Страница 1 из 3
Слова добрые
Святая Царица-Мученица Александра
СЛОВА ДОБРЫЕ
Предисловие иерея Артемия Владимирова
Перевод с английского Лидии Васениной
Братство Преподобного Германа Аляскинского
Платина, Калифорния
Российское Отделение
Валаамского Общества Америки
Москва, 1998
«Слова добрые» - это дневниковые записи Государыни, сделанные в период с 1908 по 1915 год (ГАРФ, ф.640, on. 1, д.317). это выборка из одной из глав книги нашего издательства — книги писем и дневниковых записей Александры Феодоровны — «ДИВНЫЙ СВЕТ». Также вышли отдельными изданиями еще две главы из этой книги: «О браке и семейной жизни» и «Сад сердца».
Ценность всех этих дневниковых записей представляется в том, что святая Царица сама в них свидетельствует о себе. Они не есть исследования и мнения неких авторов - благо- или зложелательных, патриотов или космополитов, верных Христу или неверных. Одни из них нечаянно и невольно могут отклоняться от правды, другие намеренно искажают ее. Записи эти не предназначались к публикации, но волей Божией становятся известными миру.
В этих записях, как в писавшихся исключительно для себя, нет строгого порядка. Что написано от своих размышлений, а что выписано от других и выписано ли дословно или в собственном понимании, не всегда можно знать. Государыня упоминает имена Дж. Р. Миллера, Т. А. Кемписа, Колъриджа, Ларошфуко, Раскина, Вордсворта, Лонгфелло, Т. Рузвельта, Теннисона, Гераклита, Рихтера, М. Б. Карпентера и других. Но не смутят нас неправославные имена. Как сказал протоиерей Артемий Владимиров в предисловии к книге «О браке и семейной жизни»: «Для нас всего важнее то, что Александра Феодоровна, читая книги, выписывает из них наиболее созвучное ее собственному опыту. Очевидно, под ее руками лежали различные сочинения и по жанру, и по содержанию. Философские размышления, этика супружества, поэзия, духовные изречения - все составляло пищу для ее богомыслия. Думаем, что далеко не каждый из изучаемых ею авторов был православным, но душа Царицы, умевшей любить «так искренно, так нежно», с христианской мудростью и рассудительностью извлекала перлы нравственных сентенций и максим, более всего говоривших ее женскому сердцу». Записи эти свидетельствуют о чистоте ее души, ставшей достойной пред Богом приятия мученичества за имя Христово.
Христианство, как небесная любовь, возвышает душу человека. Я счастлива: чем меньше надежды, тем сильнее вера. Бог знает, что для нас лучше, а мы нет. В постоянном смирении я начинаю находить источник постоянной силы. "Ежедневное умирание — это тропа к ежедневной жизни".
Чем ближе душа приближается к Божественному и Вечному Источнику Любви, тем полнее раскрываются обязательства священной человеческой любви, и тем острее укоры совести за пренебрежение к малейшим из них.
Основа благородного характера — абсолютная искренность.
Влияние хороших женщин — это самая великая сила после милости Божией, которая формирует хороших мужчин.
Венец любви — это тишина.
Любящее сердце — самое необходимое для нас.
Пока любишь, прощаешь.
Быть неправильно понятым даже теми, кого любишь, — это крест и горечь жизни... Это самое жестокое испытание для преданности. Это то, что должно было чаще всего ранить сердце Сына Человеческого... Увы! Никогда не отступать, никогда не проявлять холодность, быть терпеливым, сочувствовать, выказывать нежность. Искать распускающийся цветок и раскрывающееся сердце... Всегда надеяться, как и Бог. Всегда любить — это долг.
Любовь не вырастает, не становится великой и совершенной вдруг и сама по себе, но требует времени и постоянного попечения.
Жизнь — ничто, если мы не знаем Его, благодаря Кому живем.
Истинная вера проявляется во всем нашем поведении. Это как соки живого дерева, которые доходят до самых дальних веточек.
Пережив горе, знаешь, как сочувствовать другим.
Быть великим — значит быть счастливым, — это одно из ошибочных мнений, которого придерживалась почти во все времена большая часть человечества. Быть добрым — значит быть счастливым, — вот тайна, доступная тем немногим мудрым и добродетельным, которые являются украшением не только сами о себе, но и украшением ближних и Отечества.
Мы всегда должны думать не о своих личных делах и удобствах, а о пользе ближним, которую можем принести.
Искреннее сознание своего недостоинства делает исполнение каждого благословения великим и бесценным.
Ближе к Богу мы бываем, когда считаем себя самыми недостойными. И приятнее всего для Него мы тогда, когда смиряемся и раскаиваемся до пыли и пепла.
Когда неожиданно надвигаются тучи и небо над нами темнеет, будем с радостью ожидать от него благословенного ливня; а когда он пройдет, тучи рассеются, и солнце засияет ярче, чем прежде.
Никогда так не почувствуешь страдания других людей и не утешишь их, чем когда разум твой охвачен и смягчен собственным горем.
Истинная мудрость состоит не в усвоении знаний, а в правильном применении их во благо.
Чем смиреннее человек, тем больше мира в его душе.
Пусть на примере вашей жизни ближние увидят, что вера - это нечто большее, чем учение или соблюдение обрядов.
Мы должны крепиться и молить Бога, чтобы Он даровал нам терпение вынести все, что Он нам ниспошлет. Искушения, попущенные мудрым и любящим Отцом, предшествуют Его милостям.
Братская доброта и милосердие обычно проявляются в мелочах. Маленькие знаки внимания, пустяки, но постоянное самоотречение; коротенький разговор о желаниях и настроениях других; деликатный, не показной уход от всего, что может причинить боль — это те мелочи, которые создают мир и любовь и которые гораздо больше внешней вежливости.
Мы часто теряем то дорогое, что у нас есть, гоняясь за недостижимым.
Сколько возможностей сделать хорошее мы упускаем, даже не сознавая ценности того, что упустили!
Доброта — ключ человеческого сердца.
Смирение не в том, чтобы рассказать о своих недостатках, а в том, чтобы вынести, как о них говорят другие; в том, чтобы слушать их терпеливо и даже с благодарностью; в исправлении недостатков, о которых нам говорят; в том, чтобы не испытывать неприязни к тем, кто нам о них говорит.
Тот, кто хочет зажечь сердца других людей любовью ко Христу, должен сам пылать этой любовью.
Занимаясь благотворительностью, важно не потонуть в самоуважении.
Слова, сказанные от сердца, найдут другое сердце, сопровождаемые святым сочувствием.
Чем больше осознание собственного недостоинства, тем больше даров может быть воспринято.
Если все хорошо внутри,
То ничто не повредит снаружи.
Воспоминание о прошлых милостях поддержит веру в Бога в испытаниях грядущих.
Смелей в тяжелый путь пускайся, брат,
Он приведет туда, где горя не бывает,
Но легкого, без бедствий и утрат,
Никто еще пути туда не знает.
Учи, чтоб боль других я понимал,
И недостатки им прощал без злобы,
Чтоб милость к людям чаще проявлял,
И милость мне оказывали чтобы.
Смирение — это такое важное состояние души, без которого трудно сделать свою жизнь разумной и благочестной. Невозможно видеть без глаз и жить без дыхания, но еще менее возможна христианская жизнь без смирения.
Во всех испытаниях ищи терпения, а не избавления; если ты его заслуживаешь, оно скоро к тебе придет.
Невзгоды — это то время, когда нужно поддержать ближнего.
Кто перестает помогать другим, становится обузой и для себя.
Каждое искушение имеет свои смысл и цель и дается нам неспроста.
Потщиться сделать счастливыми своих ближних — это путь и к собственному счастью.
Вуаль, которая закрывает от наших глаз события последующих лет, соткана милосердной рукой.
Религиозное воспитание — самый богатый дар, который родители могут оставить своему ребенку; наследство никогда не заменит это никаким богатством.
Как сладки слова Правды, несомые дыханием любви.
Когда на сердце тяжкий груз утрат,
Надежды нету более,
Стараемся, чтоб ни единый взгляд
Не выдал наше горе.
И улыбаемся, хоть плачет все внутри,
И в тягость разговоры,
И трудно так уснуть, чтоб до зари
Забыть о горе.
Такая участь многих ждет
В житейском бурном море,
И горе спины их согнет,
Придавит тяжко горе.
И все же впереди надежда брезжит,
Залечит раны время,
Природа-мать своих детей поддержит,
И легче станет бремя.
В самом волнении, которое сопровождает первое потрясение от несчастья, есть что-то, что поддерживает нас так же, как острая боль часто стимулирует и кратковременно поддерживает организм. Отчаяние появляется потом, когда боль уже притупилась, когда исчезло эмоциональное напряжение, помогающее нам ее терпеть. И день сменяет день в скучном однообразии, и испытание становится ужасной повседневностью. Именно тогда нашей душе начинает что-то недоставать, зрение и слух напрягаются в надежде разгадать секрет нашего существования, который может превратить простое терпение в удовлетворение.