Страница 56 из 69
Аще от безчеловечия к милостыне приложишися, суху руку простерл еси; аще, позорище оставль, в церковь приидеши, храмлющему ногу исправил еси; аще отвратиши очеса свои от доброты чуждыя, слепого очи отверз еси; аще вместо сатанинских песней изучиши псалмы духовные, - нем сый, проглаголал еси. Сия чудеса величайшая! Сия знамения предивна"! (Беседа на Евангелие от Матфея 32).
"Но древние знамения, - скажет кто-либо, - весьма полезны были для обращения неверных; а посему все остается причина скорбеть о прекращении их, если не за себя, то за других". Ревность ко благу ближних похвальная! Скорбь, достойная христианина! Но знаешь ли что? Если бы сия скорбь и оная ревность не оставались в одних наших словах, а всегда выражали себя в действиях, то и без чудес давно, может быть, не осталось бы ни одного язычника. "Еллинов, - по уверению святителя Златоуста, - не тако приводят к вере знамения, якоже житие наше". "Знамения бо творящих, - продолжает он, - многажды они прелестниками нарицаху, жития же чистаго укорити не могут. Мы убо виновницы, а не недостаток чудес, в том, что пребывают они в заблуждении. Ибо хотя они древние догматы свои пренебрегать начинают, и нашим чудятся, но жития ради нашего воспящаеми бывают. Словесы бо любомудрствова-ти удобно есть (мнози бо и у них сия сотвориша), ищут же от дел показания истины. И праведно. Когда бо увидит лихоимствующего, похищающего, и со единоплеменники, яко со зверьми обращающегося, того самого, ему же и врагов любити повелено есть, ложь быти возмнит глаголемая. Покажи мне, речет, веру от дел твоих; но сего у нас нет; а паче видя нас лютее зверей терзающих ближние, язвою нас нарицает все-ленныя.
Сие Еллины удерживает и не попущает присоединитися; того ради и мы за сих наказание приимем" (Беседа на Евангелие от Иоанна 72). О сем-то, следовательно, о упадке нравов между христианами, соблазняющем неверных, и нам должно скорбеть; а не о том, что у нас нет знамений для их обращения. Будем делать для спасения их то, что зависит от нас: а Бог непременно соделает то, что зависит от Него, и без сомнения делает, хотя мы и не знаем, через кого и каким образом.
"Пусть будет так, - скажут еще, - нам не должно скорбеть о прекращении чудесных знамений; но и радоваться сему было бы безрассудно. Можно ли сравнить наши бедные времена с оным блаженным временем, когда Церковь Христова, украшенная даром чудес, видимо показывала всему миру, что она есть избранная невеста небесного Жениха?"
Не только можно сравнить, но, именно в отношении к знамениям, должно с некоторой стороны отдать даже преимущество нашим временам перед древними. Разберем беспристрастно причины великих чувственных знамений в Церкви Апостольской, и истина откроется сама собой.
Спросим, во-первых, почему при начале христианства произведено столько чудес? - Совершенство ли людей, тогда живших, низвело их с неба? Нет, не совершенство, а нужда. Тогда надлежало совершиться одному из великих переворотов нравственных, быть введенной между людьми новой вере. "А везде, - замечает святитель Златоуст, - аще что странное и дивное совершитися хощет, или нового образа жизни введение бывает, знамения творити обыче Бог, залоги силы Своея подая имущим прияти законы Его. Тако егда человека сотворити хотяше, мир весь созда прежде, и потом закон, в рай бывший, даде ему. И егда Ною закон дати имеяше, велия паки чудеса показа, ими же возобнови всю тварь... и при Аврааме тако же много знамения являше; сиречь, победу во брани, язву на Фараоне, свободу от бед. И иудеом закон дати имея, дивная оная и великая чудеса показа прежде, и потом закон даде. Тако и зде (во время Иисуса Христа и апостолов) высокое некое хотя в род человеческий ввести жительство (веру христианскую) и яже никогда же слышаху законоположити, показанием чудес та утверждает. Егда бо проповедуемое (апостолами) царствие не являшеся, от являемых знамений не явлено бывшее творит явственно (Беседа на Евангелие от Матфея 14)".
"Все сие тем нужнее было, - рассуждает он в другом месте, - что человецы тогда поживший, яко мало что идолов оставлынии, поникновени суще смыслом, сердцы же нечувственны и оледенелы, земная паче мудрствующе и вожделевающе, - ниже мыслию касахуся дарований нечувственных, неведуще отнюдь, что есть безтелесная, единою точию верою мыслимая, благодать. Сего ради знамения бываху, да не пребудут в неверии, чудесам небываемым" (Беседа первая, на Пятидесятницу). "Вообще, - заключает святитель Златоуст, - во время апостолов начало и основание веры полагашеся. Якоже убо добрый земли делатель о древе, им насажденном, юности ради, многое попечение творит, отвсюду ограждая, камением и шипом утверждая, да не исторгнет ветр, ниже обидит и потопчет скот, ниже ино кое зло приключится, егда же возрастет и крепость приимет, отъемлет подставы, древу саму сильну сущу невредитися. Сице о вере сбывшееся видим. Егда бо мало что возросла, и вельми слаба, и вновь всаждаема в сердцы бяше; изо всех стран опасно укрепляшеся и ограждашеся; пустившей же корени и силу приимшей и весьма высоко ветви притязающей, отъя Христос подставы и обороны. Сим убо образом изначала даяхуся дары и недостойным сущим; вере бо потреба бе помощи: ныне же и достойные не приемлют, через крепость веры, нужде в защите упразднившейся" (Беседа вторая на Евангелие на Деяния святых апостолов).
Итак, вот истинные причины того обилия чудесных знамений, коему мы удивляемся в Церкви первенствующей: нужда приготовить людей к принятию новой религии и нового образа жизни; нужда оградить и укрепить вновь насажденный вертоград веры; нужда уверить чувственных людей в том, что им действительно поданы сверхъестественные блага. Таким образом, все нужда и некоторая скудость были причиной чудес и знамений, а не богатство, не совершенство какое-либо, не заслуги.
Напротив, зрело размыслив, мы должны благодарить Бога, что Он не благоволил соделать нас свидетелями великих перемен в судьбе Церкви, в продолжение коих бывают нужны чудеса и знамения, потому что люди, живущие во время сих переворотов, хотя слышат и видят много такого, чего не бывает во всех прочих веках, но по какому-то несчастному жребию, редко и мало пользуются преимуществами своего времени. В самом деле, много ли из современников Ноя и Авраама обратилось на путь правды? Никого не знаем. Многие ли из евреев, видевших чудеса Моисея, остались верны Богу и вошли в землю обетованную? Только два человека: Иисус Навин и Халев. Сам Моисей, произведший столько чудес, умер вне оной. Многие ли и из современников Иисуса Христа воспользовались преимуществом слышать учение и видеть чудеса Его? Весьма немногие.
"Но я желал бы, - скажешь, - находиться не в числе зрителей чудес, людей не обращенных и злых, а в числе верных, кои обладали чудесными дарованиями". А это, думаешь, не было сопряжено с опасностью? Мы видели, что из совершивших чудеса многие не будут признаны Спасителем за Своих и пойдут в муку.
Теперь скажем в дополнение, что для некоторых, если не для всех сих несчастных, камнем претыкания на пути ко спасению вероятно послужили (разумеется, не сами по себе, а по их вине) именно чудеса и дары необыкновенные, их украшавшие. Доказательство сей печальной истины представляет та же самая Церковь Апостольская, коей мы хотим завидовать. Коринфяне, как мы видели, отличались многими дарованиями. Что же вышло из того? "Вящшая (из дарований чудесных) имущий, -говоря словами Златоуста, - взимахуся на иже чудейшие стяжавших; сии же паки болезноваху, и большая имущим завидяху" (Беседа на Евангелие на Первое послание к Коринфянам 29).
Зависть же, как обыкновенно бывает, повела за собой все душевные недуги, несогласия, споры и безпорядки, так что, если бы Павел, как опытный и усердный врач, не поспешил на помощь недугующей Церкви и не преподал ей врачевства смирения и любви, то, вероятно, не одному коринфскому чудотворцу довелось бы слышать ужасное оное: николиже знах вас! - То же могло быть и с нами, если бы у нас существовал дар чудес. "Аще бо, - рассуждает святитель Златоуст, - не бываемым знамениям, иная имущий превосходства, якоже слово премудрости, или благоговения показание, тщеславимся, возносимся, друг от друга разделяемся: аще бы знамения были еще к тому, где бы не последовало расторжения?" (Беседа на Евангелие от Матфея 32). Значит, смотря на дело и с сей стороны, нам должно благодарить Бога, что мы избавлены от искушений иметь столь опасные дары, что нам не суждено носить в недрах своих огня священного, но ревнивого и страшного, коего пламень мог бы обратиться на нас самих.