Страница 6 из 10
9-я неделя по Пятидесятнице: Христос призрак?
"Ученики, увидев Иисуса идущего по морю, встревожились и сказали: это призрак, и от страха вскричали". Христос — призрак!? Да не является ли Он действительно призраком для религиозного сознания большинства из нас, людей 20-го века, не является ли Он для нас всего лишь мифом, далеким историческим воспоминанием? Христос — призрак!? Но почему же так ожесточенна борьба с этим призраком? К чему вся эта направленная против божественности Христа литература, нередко большой научной ценности, неотразимой логики, крупного таланта? Почему к борьбе против призрака иногда привлекаются вовсе непризрачные силы аппарата государственной власти? Христос — призрак!? Нет! Он — великая духовная сила, живущая в душе человека, Христос — неискоренимое из человеческого сердца семя Царства Божия. Христос — не призрак, а живая реальная сила всюду, где вдохновенная работа ума, смиряющего перед Богом свою гордыню, всюду, где живая, яркая жизнь сердца, радующегося о Боге; Христос — живая реальная сила всюду, где двое или трое молитвенно собраны во имя Его. Христос — живая реальная сила в сердце той безграмотной чеховской старухи, вся молитва которой в перечислении названий чудотворных икон Богоматери: Иверской, Казанской, Тихвинской, Смоленской.
Христос — сила в душе трех старцев, которых встретил на берегу океана наш дальневосточный миссионер, и которые умели молиться только так: "трое нас, трое Вас — помилуйте нас!" Христос, как свет, вошел в мрачную жизнь того главаря русских масонов дореволюционной эпохи, который, незадолго до смерти, в разговоре с друзьями вспомнил свою покойную мать, неожиданно захотел видеть священника, и после двухдневной беседы с ним причастился Св. Тайн, и умер с лицом, светлым, как у ребенка. Христос, как любовь, вошел в сердце того знаменитого русского писателя, умершего недавно в Париже, который всю жизнь бурно, мятежно искал Иисуса Неизвестного, и наконец, нашел Его в чувстве бесхитростной и беззаветной любви к Нему. Христос, как сила, оборонял весь жизненный путь того всемирно известного ученого физиолога, который в самый разгар большевизма дерзновенно исповедовал свою веру, и по завету Церкви четыре раза в год причащался Святых Тайн, не давая Христу лобзания Иуды, но открыто исповедуя Его, как Сына Божия, пришедшего в мир спасти грешных. Недавно мне попалась вырезка из какой-то советской газеты от конца Мая прошлого года, т. е. за три, за четыре недели до начала войны. В газете говорилось о докладе в союзе безбожников. Докладчик указал, что центр церковной пропаганды, распространяющейся по всей России, находится под Москвой в Загорске. Центр этот неуловим, а потому и неуязвим.
Загорск это — Сергиевский Посад, расположенный у стен Лавры Великого Игумена Земли Русской, Преподобного Сергия Радонежского. Не показывает ли все это воочию, что Христос — великая Сила Божия в немощи человеческой совершающаяся? Вот почему так часто Церковь взывает: "Ты — моя крепость, Господи! Ты — моя сила! Ты — мой Бог! Ты — моя радость!" Вот почему Она вместе с пророком восклицает: "Слава Силе Твоей Господи!"
12-я неделя по Пятидесятнице: Богатый юноша
Как-то недавно я говорил Вам, что христианство не отрицает богатства, как такового, но осуждает тот духовный плен, в который оно захватывает человека. Так, в духовном плену у богатства был тот юноша, о котором мы слышали сегодня в Евангелии. Юноша был полон устремленности к жизни вечной, к жизни духа, по заветам Правды Божьей. Эта устремленность привела его и ко Христу. По-видимому, он во Христе прозревал тайну Неба, тайну Сына Божия. По крайней мере, он назвал Христа благим, а он ведь знал, что благ только один Бог. И несмотря на все это, юноша оказался не в состоянии сбросить с себя золотых цепей богатства, и последовать за Христом. Он ушел от Христа, сетуя на свое нравственное бессилие, ушел, замечает евангелист, со скорбью. Не будем бросать в юношу камнем осуждения. Он, ведь, сетует и скорбит. Быть может, настанет время, когда он вновь придет ко Христу, и на этот раз безвозвратно. "У Бога ведь, — сказал Христос, — все возможно". Не будем судить юношу, но благоговейно остановим наше внимание на самом Христе в момент Его встречи с юношей. Христос — замечает евангелист Марк — увидел юношу, и сразу полюбил его. Да, можно полюбить человека сразу, отдав ему свое сердце. Христос полюбил юношу, а юноша этой благоуханной любви не почувствовал, и ушел от Христа, и у Христа одной раной стало больше в его сердце, полном всеобъемлющей и состраждущей любви.
Тайна состраждущей любви, в сущности, непостижима. Тем более, в сущности непостижима тайна любви Христовой, любви состраждущей и людьми отвергнутой. Кто в силах уяснить себе всю скорбь этой любви? Лишь кровавые капли пота, струившиеся по лицу Христа в саду Гефсиманском, приоткрывают тайну Его внутренних страданий. Каким жгучим укором для моей и твоей совести, друг мой и брат, должны быть эти капли крови! Как часто Христос с любовью звал нас к себе, Источнику любви и света! А мы этим призывам не внимали, или же, придя ко Христу, сейчас же от Него уходили, уходили не со скорбью, как богатый юноша, но с чувством тупого равнодушия, а иногда даже с презрением: "Из Назарета может ли что добро быть?!" О если бы вот теперь, здесь в храме Божьем, при свете Слова Божия, мы с тобою, друг мой и брат, пересмотрели бы всю нашу жизнь до последней минуты! Сколько бы лжи, нравственной гнили мы нашли бы в себе, в своих переживаниях, чувствах, настроениях! Как при ослепительном блеске Слова Божией содрогнулось бы, и застонало бы наше внутреннее я! И неужели бы, еще было бы возможно для нас с тобой вступить, хотя бы, в преддверие жизни чистой, светлой, свободной от рабства страстям плотским и душевным? "Да, возможно — у Бога все возможно!" Нужно лишь всеми силами души восчувствовать весь ужас рабства, и всем существом предощутить всю радость свободы духа во Христе Иисусе.
14-я неделя по Пятидесятнице: Брачная одежда
"Друг мой! как ты вошел сюда не в брачной одежде", спросил царь человека, бывшего на пиру не в праздничном одеянии. Да, но, быть может, этот человек был беден, и ему не на что было купить нарядной одежды? На это нужно сказать, что в ту пору на Востоке цари обыкновенно жаловали брачные одежды тем, кого они приглашали на свои брачные царские пиры. Таким образом, тот человек, о котором говорит притча, вошел в чертог не в царском жалованном платье, а в своем собственном, считая его вполне нарядным и достойным, чтобы быть в нем на браке сына царева. Этот человек, он — образ того, кто в чувстве религиозного самомнения считает для себя вполне возможным без царственного дара Божьей благодати достичь идеала нравственного совершенства. Этот человек, он — образ того, кто в религиозном упоении своими нравственными заслугами, считает себя в силу их достойным быть в светлом Божьем чертоге, на радостном пиру веры и любви. Евангелие строго осуждает самомнение. Злые — замечает Евангелие — покрыв свою злость царственным одеянием милости Божьей, останутся в Божьем чертоге, а человека, полного религиозного самодовольства, ждет кромешная тьма ночи, рыдание, скрежет зубовный изгнания и позора. В образе этого человека Евангелие осуждает всякие счеты с Богом, осуждает взгляд на спасенье, как на накопление каких-то должных и даже сверхдолжных заслуг перед Богом. Путь к Богу — любовь!
А в любви не может быть своекорыстных расчетов, не может быть и мысли о каких либо заслугах пред объектом любви. Своекорыстие в любви есть ее оскорбление, отрицание, есть духовное святотатство. В чувстве любви устремляясь к Чертогу Господню, христианин может лишь смиренно взывать: "Чертог Твой вижу, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь! просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси меня!"
20-я неделя по Пятидесятнице: Вечность
Христос воскресил сына вдовы Наинской. Просто и кратко рассказывает об этом сегодня Евангелие. Безутешная скорбь вдовы-матери, потерявшей единственного сына. Состраждущая любовь к ней Христа-Человеколюбца. А над всем этим — непостижимое Величие Милосердия и Всемогущества Божия, приведшее в трепет всех свидетелей чуда. "Бог посетил народ Свой! "А что же сам воскресший?! Поднявшись, он сел и стал говорить. О чем? О тайнах загробного мира откуда он только что вернулся? Нет! Мы не знаем о чем говорил воскресший юноша, как не знаем и того, о чем говорили по своем воскресении дочь Иаира и Лазарь четверодневный. Евангелие вообще молчит о загробной жизни. Евангелие — слово жизни вечной. Оно обращает сердце человека не к будущему, не к смене настоящего будущим, но к вечному. Вечное, осуществляясь и в настоящем, и над будущим имея силу, оно — вне времени, оно — властвует над ним. Поэтому все домыслы о загробной жизни, навеянные большею частью иудейским богословием или религиозной фантазией, они идут мимо содержания Евангелия, и в Нем опоры себе не находят. И вот почему старый русский епископ, живший на покое, в Москве, в Донском монастыре, всю свою жизнь изучавший одно лишь Евангелие, перед смертью все время повторял слова Ап. Иоанна: "мы теперь дети Божии, но еще не открылось, что будем" (I Иоан. 3:2).