Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

О ДУХОВНОМ ВИДЕНИИ ДУХОВ

Гораздо менее стеснительна для человека ограни­ченность его чувственного видения, слепота по отноше­нию к первобытному зрению, произведенная падением, нежели произведенная этим же падением слепота духа [40] . Какая это слепота духа? Что за слепота духа? Спросят в особенности мудрецы мира и, не ожидая от­вета, немедленно назовут пустословием и нелепостью возвещение о слепоте человеческого духа, о смертнос­ти его. Такова эта слепота! Ее безошибочно можно на­звать и смертью. Еда и мы слепы есмы? (Ин.9:40) — говорили сле­пые и надменные фарисеи Господу. Неощущение слепо­ты не есть признак зрения. Падшие человеки, не хотев­шие сознать слепоты своей, остались слепыми, а слепо­рожденные, сознавшие слепоту свою, прозрели о Гос­поде Иисусе Христе (Ин.9:39,41). Постараемся при свете Святаго Духа усмотреть слепоту нашего духа.

Слепотою поражены наши ум и сердце. По причи­не этой слепоты ум не может различать истинных по­мыслов от ложных, а сердце не может различать ощу­щений духовных от ощущений душевных и греховных, особливо когда последние не очень грубы. По причи­не слепоты духа вся деятельность наша делается лож­ной. Как и Господь называл книжников (ученых) и фа­рисеев буими и слепыми (Мф. гл. 23), вождями слепыми, не входящи­ми в Царство Небесное и не попущающими человеков входить в него.

При истинном духовном подвиге благодать Божия, насажденная в нас святым Крещением, начинает исце­лять нас мало-помалу от слепоты духа посредством уми­ления. В противоположность состоянию слепоты мы начинаем входить в состояние видения. Как в состоя­нии видения зритель — ум, то и видение названо святы­ми отцами видением умным, то есть умственным. Как состояние видения доставляется Святым Духом, то и видение названо духовным, будучи плодом Святаго Духа. Этим оно различается от созерцания. Созерцание свой­ственно всем людям; каждый человек занимается созерцанием, когда захочет. Видение свойственно одним очищающим себя посредством покаяния; является оно не по произволу человека, но от прикосновения к духу на­шему Духа Божия, следовательно, по всесвятой воле Все­святаго Духа. Учение о духовных, или умных, видениях изложено с особенной ясностью и подробностью свя­щенномучеником Петром, митрополитом Дамаска (Добротолюбие, ч. 3). Умиление есть первое духовое ощущение, доставля­емое сердцу, осенившему его Божественной благодатью. Оно состоит из вкушения Богоугодной печали, раство­ренного благодатным утешением, и отверзает пред умом доселе невиденное им зрелище. От духовного ощу­щения является духовное видение, как Священное Пи­сание говорит: Вкусите и видите (Пс.33:9). От видения усугубля­ется ощущение.

«От делания с понуждением рождается безмерная теплота, возгорающаяся в сердце от теплых помышлений, новоприходящих уму. Такое делание и хранение утончают ум теплотой своей и доставляют ему способность видеть. От сего рождаются теплые помыш­ления, как мы сказали, во глубине души, что называется Видением. Эти видения рождают (родившую его) тепло­ту. От этой теплоты, возрастающей от благодати Виде­ния, рождается изобильное течение слез» (Св. Исаак Сирский, начало 59 Слова). Доколе действует ощущение, дотоле действует и видение. С пре­кращением ощущения прекращается видение. Неведо­мо оно приходит, неведомо отходит, не завися от наше­го произвола, завися от устроения. Врата в духовное видение — смирение (изречение прп. Иоанна Колова. Алфавитный Патерик). Постоянное пребывание умиле­ния сопровождено с постоянным видением. Видение есть чтение и приятие духом Нового Завета. С прекра­щением умиления прекращается общение с Новым За­ветом, является общение с Ветхим; вместо преоблада­ния в душе смирения, не противящегося злу (Мф.5:39), является правосудие, усиливающееся исторгнуть око за око, зуб за зуб (Мф.5:38). По этой причине преподобный Сисой Великий со стенанием говаривал: «Читаю Новый Завет, а возвра­щаюсь на Ветхий» (Алфавитный Патерик).

Желающему постоянно пребывать в умилении и духовном видении должно заботиться о постоянном пребывании в смирении, изгоняя из себя самооправдание и осуждение ближних, вводя смирение самоукорением и сознанием своей греховности пред Богом и человеками.

Первое духовное видение есть видение своих согре­шений, доселе прикрывавшихся забвением и неведени­ем. Увидев их при посредстве умиления, подвижник не­медленно получает опытное познание о предшествовав­шей слепоте духа своего, при которой существующее и существовавшее представлялось ему вовсе несущество­вавшим и несуществующим. Это существующее при от­ступлении умиления опять скрывается в небытие и сно­ва представляется несуществующим. При появлении умиления оно опять является. Подвижник опытно пере­ходит от сознания грехов своих к познанию своей греховности, которой заражено естество его, к познанию страстей или разнообразных недугов естества. От виде­ния своего падения он переходит постепенно к видению падения, которым объято все естество человеческое. Затем открывается ему постепенно мир падших духов; он изучает их в своих страстях, в борьбе с ними, в при­носимых духами помыслах, мечтаниях и ощущениях. Отъемлется от него обольстительное и обманчивое воз­зрение на земную жизнь, доселе представлявшуюся ему бесконечной: он начинает видеть грань ее — смерть; он начинает восхищаться, то есть переноситься духом, ощущением к самому часу смерти, к часу нелицеприят­ного суда Божия.

Из своего падения он усматривает необходимость Искупителя, а прилагая заповедания Госпо­да к своим недугам и усматривая целительное и животворное действие этих заповедей на недуги и на страж­дущую душу, стяжает живую веру во Евангелие и начи­нает жизнью исповедовать Евангелие. В Евангелии, как бы в зеркале, еще яснее видит и падшее естество свое, и падение человечества, и лукавых духов. Ограничива­емся исчислением этих видений, как существенно нуж­ных и скоро соделывающихся доступными для тщали­вого инока; исчисление заключим словами преподобно­го Максима Исповедника: «Невозможно уму (то есть духу) достигнуть бесстрастия от одного деяния (то есть от одних телесных подвигов), если не приемлющего мно­гие и различные видения» [41] . Слово приемлют показыва­ет, что эти видения не суть, как созерцания, произволь­ные состояния или сочинения ума; можно слово прием­лют перевести словом посетят. Весьма естественно духу нашему стяжание бесстрастия, когда ощущения падше­го естества заменяются ощущениями духовными, после­дующими и сопутствующими умилению, а разум есте­ства падшего заменится духовным разумом, образую­щимся из понятий, доставляемых духовными видения­ми.

Чтоб отвлечь нас от жительства по евангельским заповедям, от Христо-подражательного смирения, от умиления, от духовного видения, от освобождения из рабства страстей или от бесстрастия, от воскресения душой, чтобы удержать в слепоте, в смерти, в плену у себя, падшие духи ведут с подвижниками ожесточенную брань. В этой брани истощают всю свойственную им злобу, все свойственное им лукавство. Лукавство и зло­ба названы здесь свойственными падшим духам не по­тому, чтоб они даны им были при сотворении — нет! Падшие духи были сотворены добрыми, чуждыми зла, как мы это уже знаем из учения Антония Великого, — потому что они произвольным падением своим усвоили себе зло, соделались чуждыми добра. Повторяем сказанное выше: падение человеков со­стоит в смешении добра со злом; падение демонов в полном отвержении добра, в полном усвоении зла [42] . Ко всем заповедям твоим направляхся, всяк путь неправды возне­навидев (Пс.118:128), говорит Святый Дух о руководстве Своем че­ловека ко спасению: так, в противоположность этому, дух злобы противодействует всякой заповеди Нового Завета, ненавидит всякий образ Богоугодного житель­ства.

Но в этом-то противодействии евангельским запо­ведям, в содействии всем греховным наклонностям, изу­чаются подвижником благочестия падшие духи, усмат­риваются им, познаются: при познании духов, приобре­тенном этим средством, чувственное видение духов, если оно допустится, только пополняет познание. Точ­но таким образом получается познание о человеке: су­щественное познание человека приобретается изучени­ем его образа мыслей и чувствований, его образа дей­ствий; чем такое изучение будет подробнее, тем позна­ние делается определеннее. Знакомством лицом к лицу пополняется это познание; одно личное же знакомство не имеет почти никакого значения в отношении к суще­ствующему знанию человека.