Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Каким образом восплачут изваяния, сделанные из дерева, камня или другого ка­кого-либо вещества и получившие от художника образ и вид человеков или бессловесных животных, четверо­ногих, или птиц, или пресмыкающихся, каковы были статуи и изваяния египтян? Рыдание есть голос печа­ли, которая звуком этого рода выражает болезнь серд­ца. Каким же образом возрыдают изваянныя? Соверша­ется это так: обрубкам древа, которым руками челове­ческими дан образ и вид, или камням, или также золо­ту и серебру, или слоновой кости и вообще всем идолам, сделаны ли они из драгоценного или дешевого вещества, всем идолам, которым язычники воздают поклонение, невидимо сожительствуют и соприсут­ствуют некоторые демоны, находящие наслаждение в нечистых жертвах. Близ мясных лавок, там, куда выб­расывается испортившаяся и запекшаяся кровь, пребы­вают псы (собаки), лакомые до этого рода пищи: по­добно этому, и демоны, порабощенные объядению, жадно ищущие наслаждения запахом и разложением крови жертвоприношений, летают вокруг жертвенни­ков статуй, им посвященных. Может быть, даже пита­ются этим их тела, состоящие из воздуха, или огня, или из смешения обеих этих стихий. Ясно вынаруживает­ся власть демонов над статуями, им посвященными, повестью, которую читаем в Книге Царств. Взяша иноп­леменницы кивот Господень, и внесоша его в храм Дагонов, и поставиша его близ Дагона.

И обутреневаша Азотяне наут­рие, и се, Дагон паде на землю на лице свое (1Цар.5:2,3). Изваяние, видимое для всех, был Дагон; упавший же на лице свое был демон, ниспровергнутый славою, окружавшей ки­вот Божий: он-то (демон) и пал на лице свое, а с собой ниспроверг и опрокинул видимую вещь. По этой при­чине употребляющие в пищу идоложертвенное при­знаются причастниками трапезы демонов. Когда при­носится жертва идолу, то некоторая часть ее назнача­ется присутствующему тут демону, так как демоны усва­ивают себе некоторую часть и от крови, обращающей­ся в воздух (в газ), и от курящегося тука, и из прочих жертвоприношений. И потому тот, кто пьет из чаши возлияния, употребляемого при жертвоприношении, пьет из чаши бесовстей (1Кор.10:21). По этой причине возрыдают изваяния, то есть демоны, которые обозначаются од­ним именем с изваяниями. Когда предвозвещается, что Господь приидет во Египет, и потрясутся рукотворенные (идолы) Египта от лица Его, и сердца их разслабеют в них (Ис.19:1), то это изречение имеет тот же смысл, какой имеют вышеприведенные изречения: потому что демо­ны, жительствовавшие в этой стране, были изгнаны, и сокрушились, и, когда пришел Господь, посланы были в принадлежащее им место, в бездну.

По этой причине проклят человек, иже сотворит изваяние и слияние, дело рук художника, и положит е в сокровении (Втор.27:15); стяжав изваяние, человек стяжавает себе злое сокровище, то есть демо­на, соприсутствующего изваянию, а посредством демо­на навлекает на себя проклятие, и домашнее и обще­ственное [173]». Нелишним будет заметить, что Василий Великий изображает отношение демонов к газам, про­исходящим от разложения жертв, вполне сходственно с описанием этого отношения в Божественном Писа­нии (Тов.6:17,18; 8:23). Так же согласно с Божественным Писанием он видит сходство в свойствах демонов с плотскими свой­ствами бессловесных животных. Туда ниспали эти духи! Утратив безвозвратно все стремления для кото­рых созданы Богом разумные существа, они стяжали неестественные им стремления скотские и зверские. Сохранив разум, демоны, при посредстве его, развили в себе необычайно эти стремления, — и называет Пи­сание диавола мудрейшим всех зверей, сущих на земли (Быт.3:1). Некоторых латинских ученых, рассматривающих отеческие Писания из своего самомнения, из учености по букве, из учености односторонней и недостаточной, из слепоты своей, чуждых духа отцов и истинного разу­мения их, возмутило мнение святого Василия Великого о духах, встречающееся в разных местах его сочинений.

Они покусились утверждать, что эти места не принад­лежат Василию, приписали их, с дикой улыбкой неве­жественной иронии, воображению поэта-язычника. Но другие из них же доказали, что это легкомысленная попытка не имеет никакого основания, что заподозренные места принадлежат именно Василию, что места тожде­ственного значения встречаются и у святого Григория Богослова [174].

Святой Григорий Богослов в слове на Святую Пасху говорит: «Благость Божия не удовлетворилась созерца­нием Самой Себя: долженствовало ей излить и распро­странить благо, чтоб многие соделались причастника­ми благости, а это свойственно величайшей благости. Она, во-первых, измыслила Ангелов и небесных духов. Мысль была делом, которое производилось Словом, совершалось Духом. Таким образом сотворены вторые светы, служебные первому Свету. Надлежит признавать их духом (движущимся воздухом, ветром), одаренным умственной способностью (силой словесности), или огнем невещественным и бестелесным, или какою дру­гою природою, ближе подходящей к сказанному» [175]. Мы называем духом ум, мысль и чувства души, происходя­щие от ума; но святой Григорий под словом дух и огонь, как ясно видно, понимает, по общему пониманию древ­них, вещество в состоянии газов, а не в грубом состоя­нии, которое одно называлось телесным и веществен­ным. Такое мнение Богослова о духах объясняется и другими местами его сочинений. Употребляя для опре­деления естества духов те же выражения, которые упот­реблены другом его Василием Великим, Григорий осно­вывает свое определение на том же изречении Писания, на котором основывается и Василий. «Бог, как передает нам Священное Писание, — говорит Богослов, — со­творил ангелы Своя духи и слуги Своя пламень огненный (Пс.103:4). Ангел называется и духом и огнем...

Несомненно, по отношению к нам они бесплотны или близки к то­му... Непрестающим ликом песнопевцев они окружают первоначальную Причину или приносят нечто большее, по способности к тому, нежели песенное славословие, осияваясь чистейшим светом, разнообразно озаряясь им соответственно или естеству своему, или чинонача­лию... Будучи служителями [176] воли Божией не только по естественной способности, но и по обилию благодати, они переносятся на все места и всем соприсутствуют повсюду, как по быстрому исполнению служения, так и по легости естества [177]». В слове на Богоявление Богослов повторяет то же уче­ние о Ангелах. Он называет их разумными духами или огнем невещественным и бесплотным, или же какого другого естества, близко подходящего к этому [178]. Очевид­но, что здесь указывается на газообразное вещество, ко­торое древним было неизвестно. Почему Ангелы назва­ны духами, одаренными разумом? Потому что древние, не зная о существовании теплорода, называли огнем видимое пламя; очень недавно поняли, что пламя есть только явление при соединении вещества с теплородом. Почему Богослов говорит, что естество Ангелов, если не дух и не огонь, то близко подходит к этому? Потому что существование газов не было известно и более точ­ное выражение не было возможным. Что, как не газы близко подходит к движущемуся воздуху и к огню неви­димому? И мы можем сказать немного более!

Нам, в обыкновенном состоянии нашем, неизвестно ни одно животное газообразное. Зная газы, принадлежащие зем­ле, и умозаключая о существовании эфира или собрания газов, не принадлежащих земле, мы можем только сказать, что Ангелы принадлежат к природе эфирной или газовой. И газы, и эфир мы признаем, по современ­ному состоянию науки, веществом; древние признава­ли их духами, как и теперь по общему употреблению газы, имеющие запах, называются духами. На иностран­ных языках словом дух (Spiritus, спирт) обозначаются некоторые жидкие тела. — Чтоб выяснить, по возмож­ности удовлетворительно, понимание духов Григорием Богословом, присовокупляем еще следующую выписку о том, каким образом римский император Иулиан Бого­отступник вступил в открытое общение с демонами: «Нисходил он (Иулиан) в некоторую пещеру, всем не­приступную и страшную (о, когда бы низшел он в преис­поднюю прежде, нежели низвергся в толикие злодея­ния!), имея спутником того, который достоин был мно­гих темниц, то есть человека искусного в этих делах и опытного, правильнее же — лжефилософа и обманщи­ка. У них есть, между прочим, род волхвования, в кото­ром они совещаются о будущем с подземными демона­ми в мрачных пещерах, или потому, что им приятнее темнота, или потому, что сами — тьма и делатели дел темных, или же потому, что убегают общества и присут­ствия благочестивых человеков, отчего ослабляется сила их.