Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Как огонь сваривает то, что будет положено в кастрюлю, таким образом и огненная душа переваривает и ис­требляет пищу, вложенную в чрево. Хотя она и называ­ется (душа), но называется так не потому, чтоб была, то есть холодная, как думают некоторые из простейших. Явствуют в ней сила и действие солнца из того, что она иссушает сырое силой теплоты своей. Солнце, будучи огненным и жарким, иссушает болот­ные места, и что бы то ни было, наполненное сырос­ти, разрешает испарениями. Что душа по естеству сво­ему тепла, в этом несомненно и опытно уверят тебя мертвые, потому что в тот час, когда отделится душа от тела, все члены объемлются холодом, нисколько не менее, как от действия мороза. Доколе душа принима­ет пищу в изобилии, дотоле тело находится в силе и бодро; когда же лишится питания, тогда самое тело служит вместо пищи теплоте души. Как медный сосуд или кастрюля в затопленной печке, не наполненные водой, не могут выносить силы огня, потому что они сожигаются и совершенно разрушаются: таким же об­разом и сосуд телесный, если подвергнется недостатку в питании, непременно разрушится, будучи приведен в совершенное расслабление огненной душой. Если желаешь научиться от кого, каким образом душа пре­бывает в теле, то вопроси его так: скажи мне, во всем ли теле обитает душа человека или в какой-нибудь час­ти тела?

Если он скажет тебе: во всем теле, отвечай ему: отчего же, когда отсекут руку или ногу человека, не рассекается душа, но человек продолжает жить, не умирает? Если же скажет: в одном месте, то отвечай ему: каким же образом существуют все прочие члены? Потому что все, что лишено души, — мертво, и я не знаю, что ты хочешь сказать. Но я объявлю тебе, в ка­ком месте, по какой причине и где пребывает душа. По­ложительно присутствует она в трех местах тела. Как луч солнца вступает и входит в дом всегда в одном мес­те и освещает весь дом: так и душа, обитая в трех час­тях тела, освещает весь дом тела. Именно обитает она в сердце, в высшей части головы и в царских жилах. В этих трех частях живет душа. По этой причине в тот час, как поразится голова, или сердце, или когда выте­чет кровь в большом количестве из царственной жилы, немедленно отлучается душа от тела, и тело соделыва­ется мертвым. Душа, подлинно обитая в этих трех частях, разливает во все тело действие своей силы» [192]. Мнение, изложенное святым Афанасием Великим, мужем просвещеннейшим своего времени, достойно особенного внимания. Достойно внимания оно по пре­имуществу в наше время, когда рационализм Декарта пал или исповедуется одними отсталыми личностями, незнакомыми с настоящим развитием наук, объясняю­щих вещество.

Из изложения, сделанного Афанасием о значении тела и души, явствует со всей очевиднос­тью, что древние называли простым. Они называли простым то, что не было разложено на составные час­ти, к разложению чего не имелось в виду никаких средств. Понятие и изображение словом понятия — очень естественные! Вода, воздух, дух, душа называ­лись простыми в одном и том же отношении. Появи­лась химия и извратила понятия о веществе, опреде­лив сложность в том, что признавалось простым, до­казав вещественность в том, что признавалось невеще­ственным, достигнув самым точным, математическим процессом познания, что все, кроме бесконечного, ве­щественно. Этим познанием наука сошлась в одно мне­ние с мнением Священного Писания и святых отцов, которые отделяют существо Бога бесконечным расстоянием от всех сотворенных существ, как по естеству, так и по свойствам. Все замысловатые предположения, весь великолепный бред философов, незнакомых с положительными науками, отвергается и низлагается в прах положительными науками [193]. Присутствие тепло­рода в душе, указываемое святым Афанасием, хотя не может быть принято в том виде, в котором оно нахо­дится в сочинении, будучи основано на современном состоянии познаний о веществе, но и не может быть признано странностью и нелепостью, как должны при­знать его декартисты. Все газы, нам известные, эти невидимые и тонкие тела, содержат в себе теплород.

Афанасий признает, на основании известных ему опы­тов, присутствие души в трех главных отделах тела; во всех членах он признает действие души, отвергая при­сутствие ее. Новейшие опыты единогласно свидетель­ствуют, что душа присутствует во всех членах тела; но жизнь присутствует там, где указал святой Афанасий. Все человеки, без всякого исключения, лишившиеся рук или ног, чувствуют явственно присутствие этих членов, чувствуют способность действовать ими. Неко­торые полагают, что это — игра нервов. Несправедли­во! Нервы действуют только в теле; действовать вне тела они не имеют никакой возможности: это — ясно ощущаемые члены души, с способностью действия, которая остается без употребления по причине соеди­нения главных частей души с телом.

Святой Иоанн Златоуст: «Ты желаешь видеть Анге­лов и вместе мучеников? Открой очи веры и смотри на это зрелище. Ибо если весь воздух наполнен Ангелами, услышь, что говорит апостол, увещевая жен, чтоб они покрывали головы. Сего ради, говорит он, должна есть жена власть имети на главе Ангел ради (1Кор.11:10). Опять Иаков: Ангел, иже избавляет мя от всех зол (Быт.48:16). И те, которые были в доме с апостолами, говорили отроковице Роди: Ангел его есть (Деян.12:15). И опять Иаков виде полк Божий воополчившийся: и сретоша его Ангели Божии (Быт.32:1). Ангела мирна просим» [194].Святой Иоанн Златоуст, от­вергая мнение тех, которые утверждали, что Ангелы совокуплялись с дщерями человеческими, называет Ангелов бесплотными, неимеющими способности к де­торождению, основывает последнее мнение свое на словах Господа: в воскресении бо ни женятся, ни посяга­ют, но яко Ангели Божии на небеси суть [195]. Златоустый говорит, что каждый человек имеет своего Ангела; он доказывает свое мнение словами иерусалимских хрис­тиан: Ангел его есть [196]. В беседе 53-й на евангелиста Матфея Златоустый говорит: «Заключенный тогда преда­ется наибольшей скорби, когда выводят его пред суди­лище; тогда наиболее трепещет, когда приближается к месту истязания, когда он должен дать ответы.

Подоб­но этому многие поведают о страшных видениях, пред­ставляющихся в это время (при смерти), которых зре­лища умирающие, не будучи в состоянии выносить, потрясают с великим усилием самый одр, на котором лежат, смотрят на предстоящих извращенными от страха глазами, когда душа мятется сама в себе, не хо­чет выйти из тела, не выносит взора приближающихся Ангелов. Если мы трепещем, когда смотрим на страш­ных людей, то какому подвергнемся страху, когда уви­дим сошедшихся Ангелов и свирепыя силы, когда душа бу­дет отторгаться от тела, напрасно и много рыдать?» В слове о непостижимом Златоустый говорит: «И что говорю я об оном блаженном существе (Божества), когда человек не может свободно видеть даже существа ангельского. Чтоб вы поняли, что это так, приведу в при­мер друга Божия, который был наделен за его муд­рость и праведность великим мужеством, о котором повествуется, что он сделал много славных дел, имен­но святого Даниила, чтоб никто не полагал, когда по­кажу, что он после явления ему Ангела впал в расслаб­ление, лишился сил и изнемогал, что он подвергся этому по причине грехов и лукавой совести. После того как доказана крепость его духа, тем яснее доказы­вается немощь самого естества.

Итак, этот Даниил по­стился в течение трех недель, не вкушал вожделенно­го хлеба; вино, мясо и сикера не входили в уста его, ниже употреблял он помазания: и тогда был сподоблен видения, когда душа его соделалась к такому созерца­нию способнее, при посредстве поста легче и духовнее. Итак, что он говорит? Возведох очи мои и видех, и се муж един облечен в ризу льняну, то есть в священную одежду, и чресла его препоясана златом светлым. Тело его аки Фарсис, лице же его аки зрение молнии, очи же его аки свещы огнен­ны, и мышцы его и голени аки зрак меди блещащияся, глас же словес его аки глас народа. И видех аз Даниил един яв­ление, а мужи, иже со мною, не видеша явления, но ужас ве­лий нападе на них, и отбегнуша в страсе. И не оста во мне крепость, и слава моя обратися в разсыпание (Дан.10:5-8). Что зна­чит это: слава моя обратися в разсыпание? Прекрасен со­бой был юноша (Даниил): поелику же страх от присутствующего Ангела произвел то, что, по образу умира­ющих, изменился его наружный вид и увял естествен­ный цвет лица, то он сказал: слава моя обратися в разсы­пание. Что же Ангел? Поднял его и сказал: Данииле, мужу желаний, разумей в словесех сих, яже аз глаголю к тебе, и стани на стоянии Твоем, яко ныне послан есмь к тебе (Дан.10:11). Он встал, объятый трепетом.