Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Ты велиар, дракон, отступник, змий стропотный, ты от Бога отступивый, от Христа отлучивыйся, от Духа Святаго отчужден и от лика ангельского низриновен еси, законов Божиих ругатель и враг законных» [224]. Та­кое познание духов, такое видение их — познание и ви­дение существенно нужные! Оно в полноте своей дос­тавляется внимательной иноческой жизнью. Оно — дар Божий, которым увенчивается собственный, посиль­ный подвиг подвижника, усиливающегося усмотреть невещественные лица демонов, как в зеркале, в Свя­щенном Писании, в писаниях святых отцов и в соб­ственной деятельности. Оно — рассуждение духовом (1Кор.12:10), дар Святаго Духа. С этим даром сопряжена победа над гре­ховными помыслами, мечтаниями и ощущениями; по­беждаемому ими доказывается этим, что он не стяжал еще дара, но обольщается, обманывается, пленяется не­видимым врагом. Посредством духовного видения духов, они видятся в их действиях: видеть самое существо духов даруется или попускается очень немногим, по особенно­му промыслу Божию. Самопроизвольно отъемлющие за­весу и покров, установленные Самим Богом, вторгающи­еся насильно и дерзостно в мир духов, подвергаются ве­личайшим бедствиям [225]. В заключение скажем: Боже­ственное Откровение объяснило нам сотворенных духов, нашу душу, наше тело в той степени, в какой это позна­ние нужно для нашего спасения.

Как создание Божие, духи, душа, самое тело наше, все предметы видимой при­роды остаются, в сущности, тайной для нас, будучи по­стижимы только отчасти. При благочестивом созерцании творений Божиих и по причине такого созерцания вступим в ряды созданий, как несомненно принадлежа­щие к ним, прославим Создателя нашего и в недоумении пред Его всемогуществом и премудростью принесем сми­ренное и истинное исповедание вместе с Давидом: Чуд­на, Господи, дела Твоя! Страшно удивился еси! Удивися разум Твой от мене, утвердися: не возмогу к нему (Пс.138:14,6). «Бог наш, на небе-си и на земли, вся, елика восхоте, сотвори» [226].

Статья вторая. О рае и аде

О рае [227]

Бержье признает существование земного рая, приво­дит о месте его мнение позднейших западных ученых и церковных писателей, находит, что страна, орошаемая реками Тигром и Евфратом, не соответствует описа­нию Моисея, который при описании рая упоминает о этих реках, что святые отцы, жившие на этих местах, имевшие страну пред глазами, ничего не говорят о зем­ном рае. Бержье приходит к заключению, что земной рай разрушен всемирным потопом.

Бержье признает и существование небесного рая. О местонахождении его он отказывается сказать что-либо определенное. Впрочем, упоминает о Енохе, благоугодившем Богу и взятом в рай, о душе разбойника, вве­денной Спасителем в рай, о восхищении в рай святого апостола Павла.

«Правду сказать, — говорит Бержье, — Иисус Хрис­тос сказал нам, что награда наша будет на небе» (Мф.23:30; 5:13). Далее западный писатель говорит: «Вера научает нас, что пос­ле общего воскресения души блаженных соединятся с телами их; но святой апостол Павел научает нас, что воскресшие и прославленные тела причастны естеству духов: следовательно они будут в таком состоянии, о ко­тором мы не можем составить себе никакого понятия».

О аде [228]

О аде Бержье говорит пространнее и определеннее, нежели о рае. Сделаем из статьи его несколько извлече­ний.

Выписка 1. «Ад — место мучений, в котором греш­ники, после этой жизни, подвергнутся казни за свои преступления. Итак, ад противоположен небу, или раю, где праведники получают награду за их добродетели».

Выписка 2. «Еврейское шеол, греческое тартарос и адис, латинское инферпус и оркус, ад, выражают, в соб­ственном смысле, место низкое и глубокое, а по анало­гии (по подобию) гроб, местопребывание мертвых. Иудеи употребляли еще слово геенна или гегинон, — так называлась долина близ Иерусалима, в которой находилась печь, именуемая тофель; в этой печи исступ­ленные идолопоклонники содержали огонь, чтоб при­носить в жертву или посвящать детей своих Молоху (идолу). По этому поводу в Новом Завете ад часто назы­вается «геенною огненною, долиною огня».

Выписка 3. «Моисей во Второзаконии говорит от лица Божия: огнь возгорится от ярости Моея, разжется до ада преисподняго (шеол): счесть землю и жита ея, попалит основания гор (Втор.32:22). Если разуметь здесь под именем ада гроб, яму глубиною в три или четыре локтя, то это было бы объяснением самым холодным» [229] .

Выписка 4. «Иов говорит, что ад (шеол) открыт взо­рам Бога и что место пагубы не закрыто от Него (Иов.26:6). Иов изображает жилище мертвых землею, покрытой мраком и тьмой, землею, в которой царствует томление и горе вечные» (Иов.10:21,22).

Выписка 5. «Давид говорит Богу: плоть моя вселится на уповании, яко не оставиши душу мою во аде (шеол), ниже даси преподобному Твоему видети истления (не попустишь служителю Твоему истлеть во гробе) (Пс.15:9,10). Вот два различ­ные местопребывания, одно для души, другое для тела».

Выписка 6. «Пророк Исаия говорит: Узрят трупы человеков, преступивших Мне: червь бо их не скончается, и огнь их не угаснет, и будут в позор всякой плоти (Ис.66:24). Иисус Христос во Евангелии, говоря о отверженных, относит к ним эти слова Исаии: червь их не умрет, и огонь не угаснет» (Мк.9:44,46).

Выписка 7. «Господь объявил в определенных выра­жениях, что злые пойдут в огнь вечный, который был при­готовлен для диавола и его ангелов» (Мф.25:41).

Выписка 8. «По этой причине богословы (запад­ные) признают в осужденных два рода вечных казней, различных между собою: казнь проклятия, или скорбь о потере вечного блаженства, и казнь чувственную, или мучение, производимое огнем, который не угаснет никогда. Эти два рода мучения ясно обозначены в выше­приведенных словах Спасителя. Неумирающим червем обозначается казнь проклятия, а неугасающим огнем — казнь чувственная». С этим мнением нельзя согласиться вполне. Православная Церковь признает в вечности двоякое мучение, как и двоякое блаженство: 1) внутреннее, производимое ощущениями и помышлениями, рожда­ющимися от положения, и 2) внешнее, производимое об­становкой извне. Но объяснение, якобы червя неусыпаю­щий знаменовал собой внутреннее мучение, принадле­жит собственно западной Церкви. Православная Цер­ковь признает червя червем, не пытаясь объяснить то, о чем сказано просто, без объяснения, немогущего быть удовлетворительно понятым в том состоянии, в кото­ром мы находимся. Мы видели как святой Василий Великий понимал адского червя. Он признает его суще­ствующим действительно, а не иносказательно, не меч­тательно и отвлеченно.

Святой Иоанн Златоуст также помещает червя в числе чувственных мук ада: «От гро­ба и червя, — говорит он, — перенеси мысль твою к червю неусыпающему, к огню неугасающему, к скрежету зубами, к тьме кромешной, к скорби и тесноте» (Слово 1 к Феодору падшему). Здесь, как и у Василия Великого, казнь внутренняя ясно отделена от казней внешних; в числе последних оба святителя указали на неусыпающего червя, как на казнь внешнюю и чувственную. Подробное исчисле­ние адских мук внутренних и внешних можно видеть в поучениях святого Димитрия Ростовского [230]. Это ис­числение помещено в «Слове о смерти». Слова Писа­ния о райском наслаждении и о адской муке должно принимать просто и прямо, наставляет святой Тихон Воронежский (Келейные письма, том 15, письмо 62). «В мире случающееся неблагополу­чие, — говорит этот святитель в одном из своих писем, — есть тень некая и образ будущего и вечного неблаго­получия. Тяжко здесь вмененным быти между злодея­ми, и злым людям и бесчестным причислитися; но да­леко тяжчае будет причтенным быть диаволу и злым ангелам его и с ними за едино вменятися вечно. Тяжко зде у мучителя некоего под властью быть и от него на­ругание, посмеяние и всякое насилие и озлобление терпеть; но далеко тяжчае будет у сатаны, противника Божия, во власти и от него ругание, посмеяние и озлобление терпеть вечно.

Тяжко зде биение, страдание, бо­лезнь, огневицу, лихорадку, зубную болезнь и расслаб­ление тела терпеть; но далеко тяжчае будет терпеть вечно жжение огня геенского, болезнь лютую и не­сносную, скрежет зубов, червь неусыпающий и душою и телом в том страдать. Тяжко зде в темнице сидеть, ли­шатися света и никакого не чувствовать утешения; но далеко тяжчае сидеть в адской темнице и никогда света не видеть, и всего лишитися утешения вечно. Тяжко зде жажду терпеть и желать, но не иметь прохлажде­ния; но тяжчае будет вечно. Словом: тяжко есть всякое страдание временное, или на душе, или на теле бывае­мое, всяк то знает; но несравненно тяжчайшее вечное, и ради величества, и ради продолжения, яко бесконеч­ное, которое и душою и телом будут терпеть осужден­ные. Тень есть временное страдание вечного страда­ния. Тень есть ничто в сравнении с истиною: и вре­менное страдание — ничто в сравнении с вечным. По­знавай убо вечное страдание от временного и бере­гись, да не впадеши в тое. Ныне сходи умом во ад, да не потом душою и телом снидеши. Како стерпишь огнь жгу­щий, но несожигающий, червь грызущий, но не пояда­ющий, скрежет зубов, тму кромешную, скаредный вид демонов, и плач, и стенание, и рыдание и прочая злая како стерпиши? Помышляй сия, сравнивай временное страдание с вечным, и проженется сим размышлени­ем, как бичом, суета от сердца твоего» (Том 15, письмо 62).