Собрание сочинений, том 5

3) Мы все хотим в мире этом быть бога­тыми, в богатых домах и в славе жить, не по­мышляя о том, что мы здесь – странники и пришельцы, как и отцы наши, и все на этой чужой земле оставим, но Господь наш, хотя и все мог иметь, как Господь всего, однако же от всего отрекся. Он ради нас обнищал, а мы хо­тим обогащаться, и не хотим самовольной Его святой нищете подражать, даже ради се­бя. И тем самым показываем, что далеко от пути Его отстоим.Чему Его нищета учит нас, разве не тому, чтобы все богатство и славу мира сего прези­рать? – Чему Он и словом учил: Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истреб­ляют и где воры подкапывают и крадут (Мф 6:19). Ибо что есть жизнь наша, если не путь и странствование? И отечество наше не здесь, но в будущем веке. Там и наследие, и богатст­во, и слава от Него уготована нам. Оставим же, возлюбленный, земле земное, и миру мирское, и последуем Господу нашему, нище­те Его подражая, дабы обогатил нас небесны­ми и нетленными благами.

Спасайся.

Письмо восемьдесят восьмое

Просишь ты, чтобы я тебе в письмах напоминал о смерти и о том, что в связи с кончиной обычно вспоминается: о суде Христовом, царствии небесном и муке вечной. Хорошо, и мне это полезно, потому непременно буду тебе об этом напоминать. Ибо нет ничего для нас полезнее, как об этом всегда помнить. Это отводит нас от греха, это учит усердно каяться, подвигает к усердной молитве, отводит от суеты мира сего, угашает любовь к чести, славе и богатству мира сего, увещевает нас осторожно в мире этом обращаться, показывает, что мы странники и пришельцы в мире этом, и отлучает нас от времени и временного, и привязывает к вечности, к которой все идем. Ты о том и размышляй, о чем я тебе напомню, дабы углубилось в сердце твоем. Ибо и пришествие в мир Христа Господа нашего ради вечности было, дабы от злополучной вечности нас избавить, и блаженную нам подать.

Спасайся.

Письмо восемьдесят девятое

Вопрошаешь: как мы нищетой Христовой обогащаемся?

Ответ. Мы Создателем нашим созданы по образу Его и подобию, и созданы для вечных благ, но сатана лукавством своим лишил нас всего этого и сделал нас нищими; и хотя многие изобилуют видимым богатством мира сего, однако же все пред Богом – нищие, как грешники. Ибо грех соделовает истинную духовную нищету. В такую нищету враг лукавый ввергнул праотца нашего Адама, а с ним и нас – его потомство. Богач, который много золота, серебра, и прочего тленного богатства имеет, но в грехах живет, – непременно нищий, ибо не имеет надежды на небесные блага.

Видишь нищету в которой все мы, бедные, находимся.

Так Он отнимает от нас нищету нашу и подает богатство Свое.

Постараемся, возлюбленный, богатство, Им подаваемое, отыскать, перестанем земное искать и поищем небесного богатства. Все земное на земле остается и отходит от нас вскоре, но небесное вовеки пребывает с нами неотлучно. Смерть земного лишает, но к вечному сокровищу нас отсылает. При смерти грехолюбивый богач вечно нищим делается, а боголюбивый, хотя и нищ, вечно богатым благодатью Божией бывает (1 Кор 1:5). Ибо любящим Бога уготованы вечные блага. Итак, поминай смерть, которая нас всего земного лишает и делает человека или вечно нищим, или вечно богатым, – и не захочешь на земле обогащаться. Смерть за нами невидимо ходит, и чем более живем, тем более приближается к нам.

Спасайся.

Письмо девяностое

Господь сказал: Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы по­служить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф 20:28), – что это значит?

Ответ.

1) Сын Божий здесь называет Себя Сыном человеческим как из любви к роду человечес­кому, так и от смирения. Как уподобиться нам из любви, так и называться подобным нам благоволил. И как читаем в Евангелии Его, более называл Себя Сыном человеческим, нежели Сыном Божиим. Смотри, каково смирение и любовь Сына Божия к нам! Слава Возлюбившему нас и Смирившемуся ради нас.

2) Видим здесь, что Он как в человеческом и рабском образе пришел, так и служить лю­дям не отрекался, и говорил ученикам Своим: Аз посреди вас, как служащий (Лк 22:27). По­тому и ноги умыть у них не постыдился (Ин 13:5). Примечай, возлюбленный, как Господь наш ради нашего спасения смирился. Тот, у Которого ремень обуви развязать недостой­ным себя почитал великий Иоанн, Которому Ангелы со страхом и раболепно служат, – служить людям, рабам Своим, и им ноги умыть благоволил.

О, чудо! О, зерцало смирения! Смотрел на это Отец Небесный с небес и благоволил о том. Смотрели Ангелы Его и удивлялись тому. Видим и мы ныне верою и поклоняемся сми­рению Его.

3) Таким смирением Своим учит нас Гос­подь наш смирению и говорит: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф 11:29). И еще: Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и пра­вильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам (Ин 13:12-15).

Воззрим на этот живой образ смирения и последуем Ему. Посмотрим в это зеркало и очистим себя от гордости нашей. Не посты­димся таким же людям, таким же рабам, та­ким же грешникам, как и мы сами, послужить и покориться, видя, как Господь рабам Своим служить не постыдился.

Запечатлеем, возлюбленный, этот образ на сердцах наших, чтобы изгнать из них бе­совскую гордость. Нет ничего выше смире­ния, и нет ничего подлее гордыни. Смирение возносит, а гордость смиряет. Смирением лю­ди возносятся, а гордостью смиряются. Сми­рением из грешников праведниками делают­ся, а гордостью из праведников грешниками. Смирение и Богу благоприятно, и людям лю­безно. Научимся же смирению, дабы Бог при­зрел на нас и оправдал нас. О, Иисусе! Подай нам смирение.

4) Помни, брат, что Тот, Который так сми­рился ради человека, придет еще раз, но уже не в смирении, не в рабском облике, а в славе Отчей, и не служить людям, но судить людей. Близок же день тот, и уже ближе сегодня, не­жели вчера был, и так приближаясь, явится нежданно. Приготовим же себя, дабы негото­выми не постигнул нас день тот.

Спасайся.

Письма 91 – 100

Письмо девяносто первое

Поскольку важно знать, что для нас сми­рение Иисусово есть зеркало, смотря в кото­рое, должны мы смиряться, то я еще о том те­бе повторяю.

Если бы случилось тебе видеть, что царь земной, склонившись, умывает рабам своим ноги, то ты бы непременно тому удивился. И невозможно тому не удивляться. И на весь свет прославилось бы то дело, ибо умывать ноги – это служение рабское, и из рабских – последнейшее. Потому и дивно бы было, если бы царь, несмотря на величество сана своего, такое служение совершал. Но царь земной, хотя и велик по сану своему, однако же чело­век, такой же, как и рабы его. Представь себе ныне то время, в которое Царь Небесный на Себе образ сей смирения и служения показы­вал, и ту горницу, в которой Царь царствую­щих и Господь господствующих встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался, потом влил воды в умывальницу и, встав на колени, начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан (Ин 13:4-5).

О, прекрасное зрелище! Дивное для Анге­лов и людей! Не смотрел на Свое величество, но служение рабское и самое унизительное совершил: встал с трапезы, снял с Себя верх­нюю одежду и, взяв полотенце, препоясался, и влил воды в умывальницу и, склонялся, встав на колени, и принимался руками Своими омы­вать ноги рабов своих, и отирал их.

Петр, помышляя, что дело сие есть последнейшее, и устыдившись чести Лица Учи­теля и Господа своего, Который таким раб­ским делом не погнушался, пришел в великое удивление и некоторое негодование, и пото­му каких только слов не произносил и каких отговорок не делал, как ни старался, чтобы ему ноги не умывал Господь его и Учитель! Господи! Тебе ли умывать ноги мои? Не умоешь ног моих вовек. Но что бы было, если бы увидел тогда то величество, то высочество и ту славу, которая внутри Умывавшего скрывалась? На Фаворе частицу славы Иисусовой увидев, апостолы пали ниц и сильно испугались (Мф 17:6). При умовении ли ног их не ужаснулись бы и не пришли бы во исступление ума?