Собрание Творений

(102) Вопрос. А люди рождают живых и оду­шевленных младенцев или те остаются бездушны­ми, пока не выйдут на свет?

Ответ. Человек рождает тело, душу вкладывает Бог. Нигде в Писании не сказано, что "да изведет жена душу живу" или "когда Ева (Сарра, Елисавета) за­чала, извела душу", но "родила ребенка". Бывает, что у матери является на свет мертворожденнный младенец — одно тело, без души. Если бы дать душу было в их власти, то они рождали бы оду­шевленных младенцев: а так как у них рождается мертвый, они плачут и рыдают. Они не могут тут вложить душу мертвому, как было бы, если бы им возможно было рождать душу. Когда любое одушевленное существо рубят мечом или протыкают, то тотчас кровь течет рекою, и кровавит все тело, а земля, вспахиваемая плугом и копаемая лопатой, даже когда мы копаем колодцы, не кричит, не стонет, не истекает кровью, не умоляет тех, кто пашет, как делают все одушевленные существа. Почему чеснок, лук и прочая зелень, разрезаемая ножом и серпом, не кровавится, если они одушевленные, как говорят суесловные и пустомысленные манихеи, которые этот злохульный смрад носят в своих душах? Бездушно все, что из земли и из моря, — оно без крови; бездушна земля и все посадки и светила. Нигде Священное Писание не говорит о них, что в них вдунуто дыхание жизни: мы это уже видели, когда речь у нас шла о солнце. Отойди, итак, поскорее от безумия манихеев и несмысленности, прошу тебя.

Всякое живое существо рождает себе подобных: вол — вола, конь - коня, и серна так же, и рысь, и носящие тяжести ослы, и плотоядные (хищные) звери; и для каждого его природа является порождающей. Ведь как земля, как она есть, одной только сущности, могла бы рождать столько душ, разнородных и несогласующихся жизней, если бы не Божией волей душу принимало то, что искипело из земли? И как воды повиновались бы Божией воле, будучи одной природы — мягкой и текучей, когда тысячи родов плавающих одушевленных акул и дельфинов одновременно исплавило, подобно земле, мягкие и бегущие одушевленные тела. С крепкой оболоч­кой плавают по бездне, сопоставимые с горами ве­личиной, тюлени и киты, рыбы-пилы и водные змеи, и прочие страшные именем и обликом глу­бинные животные, о которых нет времени сказать. Вода — это единая одушевленная природа, но без числа произвела роды плавающих и пернатых, раз­личных по величине, питанию и образу жизни. Одни из них питаются на земле, а другие — в воде: нильские египетские крокодилы, западные песка­ри, речные псы, в Евфрате — болотные жабы, у нас — гуси и лебеди; и тьмы можно найти водо­плавающих пернатых родов, одни из которых по заросшим озерам и болотам хватают семена или поглощают траву, подобно травоядным земным животным, а другие, ныряя, — в водах вылавли­вают отдельных рыб и проглатывают, что обыч­но делают хищные животные.

Но обратим кор­мила слова к нашему вопросу, следуя за учением Пророков. Нигде они не показывают, что земля одушевленная, но что Божией силой и духом оду­шевленными стали из земли искипевшие. Бого-глаголивый Давид поет: «...пошлешь дух Твой — и они созидаются». Пророк Исайя, словно от лица Бога, громогласно вопиет: "Я Бог, сотворивший землю и дающий дыхание жизни для всех ходя­щих по ней".

(103) Вопрос. Мы не называем ничего из мы­чащего или ревущего неодушевленным. Но как гудит земля, если она бездушна, и ревет, сотрясаясь?

Ответ. В этом она подобна морю: когда понимаются подземные ветры, происходит некий шум или испускается рев. Ибо происходит большое возмущение на глубине, и то, что вздымается, производит страшный шум, когда волны сталкиваются друг с другом. А когда ветер успокаивается, то неодушевленное звучит и голосит, затихая просторно. Так что представляется, что полости одушевлены: мы будто их слышим, как они шумят и рычат, а на самом деле это ходит неодушевленный воздух. Когда мы закалываем козу и обдираем ее, то видим, что там неодушевленная кожа; но так как кожа свернута в мешок и в нее нагнетен воздух, то затем, под давлением наших рук, воздух выходит — и бездушное издает шум и рык. Так и мех волынки, если он нагнетен, когда на него определенным образом непрестанно давишь, издает как бы различные голоса. Свирель возглашает жалобным и протяжным звуком. Но можно ли назвать одушевленным голосом колебание звука музыкального инструмента? Ибо от человеческого искусства струны лиры звенят, кожа барабана отзывается. К ним прикасаются, ударяют, когда держат. Нужно разуметь, что и земля под неким действием иногда ревет и содрогается.

(104) Вопрос. Но почему три отрока представляют всю тварь одушевленной, когда поют в печи: «Благословите вся дела Господни, Господа, пойте и превозносите Его во веки. Благословите, Ангелы ... небеса ... солнце и луна ... звезды ... дождь и роса ... иней и снег ... свет и тьма ... ночи и дни …горы и холмы, моря и реки...? Поставив все в этот ряд, юноши представляют нам эти существу­ющие вещи одушевленными.

Ответ. Но богогласное пение не являет оду­шевленность, кроме человека, зверя, животного и прочего земного и рожденного. Ангелы благосло­вят как словесные и служащие духи. А небеса — ни словом, ни голосом, но дарованием дождя и твердым положением. А солнце и луна — восхо­дом и закатом, движением и испусканием луча. Звезды — благообразностью хоровода. Денница — утренним благовестием дня. Веспер — тоже благовестием. Плеяды, когда появляются на небе, по­казывают корабельщикам безопасный путь, а на заходе — наоборот. С востока на запад обраща­ющиеся день и ночь — знамение. Земля, даруя че­ловеку плоды, поет Господа. И море, когда его пе­реходят кораблями на веслах. И рыбы, появляясь и прыгая, поют Господу. Так вот неразумные жи­вотные и человеки: одни шлют пение словом, а другие из поющих — своими приношениями тво­рят молитву; и благо сообразно сопряженные, обуз­данные страхом, воспевают Господа. И мы никак не об имуществе и прибыли, а о себе молимся.

(105) Вопрос. Если с твердью неразрывно свя­заны звезды и светила, а небо, как сказано, стоит неподвижно, то каким образом по нему соверша­ет свое движение солнце и луна, не разрывая су­щество его? И как возможно, что замерзший лед не тает от этого огня?

Ответ. Они не прикреплены, но вне тверди, и несутся по воздуху от легкости своей природы. Они сияют под твердью и, не остывая, сияют долу. Они из-за плотности лежащего под ними воздуха, бегут по небу выше, ибо они — огненная сущность, легче, чем любое творение. И к Ангелам относится то же самое. «Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими — огонь пылающий» -сказали песнопевец Давид и святой апостол Павел в послании к Евреям. Ведь светила — выше воздуха, и они не способны, по причине легкости своей природы, коснуться тверди, они не способны в чем-либо ей повредить. Их сдерживает противоположные им заледеневшие небесные воды.

(106) Вопрос. Почему звезды не бывают поражаемы натиском ветра, почему они не покидают своего пути?

Ответ. Ветры летят и облака несутся под солнцем. Как можно видеть в ясный день, когда облако, проходя, уступает солнцу, которое находится выше. А бурный ветер вздымается по земле и, естественно, возмущает морскую пучину, и застилает воздух пылью. Но и такой ветер не сдвигает ни одного здания, ни одного лежащего камня, даже не перевертывает их. И он никак не долетит до солнца или звезд, которые выше всякого града.

(107) Вопрос. Если не для небесного промышления сотворены звезды, если не наше это — по ним видеть судьбу, то почему на Рождество Христово взошла звезда и была предводителем волхвов? И как же они поняли, что это Царская звезда, и тронулись в путешествие, чтобы воздать покло­нение Отрочати — наставляемые звездой?

Ответ. Божественный Евангелист по отноше­нию к самарянам и саддукеям, которые не прини­мают (не признают) Ангелов, назвал прекрасного образом Ангела звездой. И также почитание звезд переносится этим на Христа, отводя людей от за­блуждения многобожия, как звезду полагая Анге­ла предводителем поклонения. Волхвы (греч. маги) не были бы иначе подвигнуты на поклонение Хри­сту, как не явлением в своей вере, а их волхвование при этом должно было быть ничего не могу­щим и не твердым. Халдеи, заблуждающиеся в связи со звездами, ощутили рождение Бога, поло­жившего основу звездам, и установившего им чин. Они одумались молиться Избавителю от заблуж­дения; и сами они пришли как благовестники, пер­выми проповедуя в странах о пришествии Бого­человека. Они послушны пророчеству великого Исайи, который возглашает: «Младенец родился нам, Сын, и дан нам ...и нарекут имя Ему: Вели­кого Совета Ангел, Чудный, Советник, Бог креп­кий, Властелин, Князь мира, Отец будущего века...» Это было за пятьсот лет до этого проречено богогласным Пророком и передано на деле не слышав­шим учащимся в Законе и пророках несмысленным иудеям, чтобы они преуспели в вере. Это была не звезда, но какая-то умственно или словесно по­нимаемая сила, которая вела волхвов. Этому учит нас само ее движение и остановка. Звезды одни — всегда бегут и не прекращают своего движения, а другие стоят и не сдвинутся.