Собрание Творений

Ибо сказал боже­ственный Соломон: "Дочери Иерусалима, выйди­те и видьте...". А когда Иерусалим опять вернул свою славу: при Артаксерксе Долгоруком, как от древних нам дошло слово, на двенадцатый год его царствования Неемия пришел и огородил град, как говорит дивный Ездра, который очень подробно это описал. Итак, отсюда нужно отсчитывать че­тыреста восемьдесят лет. И придем мы к этому ра­зорению. По сложении семидесяти седмериц с тех пор, как город опять огородился и вернул свой образ, будет обличено властвующее над ними те­перь рассеяние и пленение. При этом у них нет ни ослабления, ни отрады от бед. Это наглядно опи­сывая, Пророк сказал: "После семидесяти седме­риц будет истреблено помазание, и сосуда не бу­дет в нем, и град и святилище будут снесены вместе с владыкой, и будет сломлен, как при потопе, и в долгой битве он будет подвержен погибели", — то есть до тех пор, пока не окончится всякая война. А при этом невозможно тому быть до конца мира, чтобы никто ни с кем не воевал и ни на кого не шел: до конца мира будет истребление и гибель; и будет рассеяние иудеям. А потом будет Суд, и при­мет их вечный плач и скрежет зубов. Извещает об этом прибавленное речение: "И будет отнято жер­твоприношение и служение". И до этого сказано, что будет дана кара, явно в обличение вечным опу­стошением. Что это? Мерзость запустения — об­раз того, что вскоре случится.

Так наперед явлен образ Кесаря, который Пилат поставил в Храме — это прежде римского пленения. А на деле сбылся этот образ капища, когда это капище поставил в Иерусалиме-Элии царь Адриан. Об этом явным образом и Господь, когда во плоти пришел к нам, во времена после славного Антиоха, провозвестил, уча так, как об этом пленении и мерзости запусте­ния пророчествовал Даниил. Ибо Он сказал: "Ко­гда увидите мерзость запустения, о которой ска­зал Даниил пророк, на месте святом", — то есть в храме этого града, ибо все святые места называ­ются землями; — "читающий да разумеет", что здесь сбылось пророчество Даниила. Читающий пророчество да разумеет плен и опустошение. А тот, кто почитает капища, да разумеет, что кто их хотел воздвигнуть, так же не смог. Ибо всякое изоб­ражение и капище, любой образ или подобие За­кон и иудеи называют мерзостью. И поэтому Го­сподь провозвестил (иногда Сам, иногда через Пророков) брать и разбивать о землю мерзкое и отреченное. И иудеи бывают ругаемы и поносимы теми, кто воздает почитание этим изображениям, как не пользующиеся ничем из тех служений. Ни­где в святых книгах не говорится, что иудеи будут освобождены от рабства римлянам. Прежде быв­шие пленения имели установленные сроки, кото­рые Божий пророки передают. А теперь над ними властвующему пленению они никак не назвали сроков; но напротив возгласили, что до самого кон­ца будут ими владеть.

Это подобает понимать, и представить свидетельство от самих дел. Когда они, как обычно, лживо посмеют сказать, что по причине рассеяния мы мол не можем возвести град и стены — то разве когда им было еще хуже, но они к этому стремились, они не получили желае­мого? И в древние годы, когда [град и храм] были разрушены, они по своей воле без трудностей их восстанавливали. И вслушайся, что не один раз, но трижды храм начинал падать "с шумом". А ко­гда они начали всегда сопротивляться Божиему Духу, как сказал им из них тезоименитый [муче­ническому венцу] Стефан, в хороводе Церковном первый апостольский диакон, и первый мученик Христов, который первее всех до крови и смерти стоял за Него, то после Веспасиана и Тита наста­ло запустение. При Адриане, восстав, они поста­рались вернуть себе прежнюю жизнь, и пошли в сражения на царя, но только стали для себя при­чиной еще большего запустения. И от него обре­сти покой им до [конца] века невозможно. Ибо тот разрушил храм, который они думали восстановить, и то, что у него осталось, сам сравнял с землей, в великое обличение их бесстыдства, и в вечное зна­мение их опустошенности.

И у них поставил мерз­кое капище, на месте их славного храма, написав на нем свое имя, подобающим образом подумав, что когда время пройдет, и упадет, обветшав, идол, или тайно ночью будет выкинут и предан огню, то придумал доски, отлитые из меди и, изобразив на них имя, прикрепил над всеми воротами города и на любом выдающемся месте, доски, письменно возглашающие: "Элиос Адриан победитель". И с этих пор он повелел именовать град Элией, что есть и до сегодняшнего дня. По обычаю, распро­страненному по всему востоку, город назывался Иевусом, при жизни Иевусейского народа. Он был переименован в Иерусалим по проречению неко­его Солима, что он будет свят. Ибо он отнят у Иевусея и отдан Богу, и даже правильнее ему на­зываться Иерусалимом, потому что в нем Соломон построил храм. А Элией он называется ради ис­требившего иудейский народ царя Элии Адриана, как теперь царствующие по прибавляемому титу­лу называются Августами. Как прежде по обычаю цари Египта назывались Фараонами, а цари Иуде­ев — Иродами. А у римлян в древности Элии, а теперь Августы. А когда иудеи то же самое начали при Константине, рассвирепев и возгордившись, то божественный [император] двинулся против них, отрезал им уши, наложив на теле признак ослушания — по подобию верховного из апосто­лов Петра, который вынул нож и отрезал ухо рабу архиерея.

Под ножом разумей Святой Дух, Кото­рый наставляет великого Апостола, под архи­ереем — закон, под рабом — непослушный люд иудеев. Так он явился непослушным святому царю, и поэтому повсюду царь водит его сквозь народ, так что видят все, какая им нанесена телесная рана. И все народы на земле умудрены этим страшным случаем. Царь в конце концов препятствует дерз­кому безумию. Но это древнее и было прежде нас. Скажу и другое, что произошло в наши годы; что знают даже очень юные.

Неразумные и беззаконные иудеи даже не желали [этого] тогда, исповедуя то, что теперь здесь сооб­щено — что неправедно и беззаконно приносить жертвы вне града Иерусалима. И в этом они полу­чили последнее мщение за беззаконие, если они выберут приносить жертвы на чужой земле. И они сказали: "Если ты хочешь видеть нас приносящи­ми жертвы, о царь, отдай нам град, воздвигни нам храм, покажи нам Святая Святых, поставь жерт­венник, и мы будем приносить жертвы. Ибо без всего этого, без повеленного Богом места, нам не­возможно прикоснуться жертвоприношения: За­кон не велит". Несчастные не понимали, что Бо­гом сказанное и потом разрушенное не может быть кем-либо иным возведено опять. Когда Бог разру­шил один и два раза, и желал восстановить, то Он являл это через пророков: и разрушение, и опять устроение и возведение. И это несмотря на смерть пророков, потому что была надежда на них, что когда-то и позже они могут остановить убийства; и перемениться к лучшему. Но так как они сдела­ли противоположное, дерзнув на убийство Бога во плоти, то народ этот будет истреблен так, что уже не поднимется. Огонь уже не может слететь свыше и сжечь принесенное в жертву, — а без это­го жертва скверна и не принята, как исповедуют сами иудеи.

Но так как беззаконники до конца умоляли эллина-язычника, который преступил принадлежащее Христу, Юлиан был убежден о восстановлении по недомыслию, чтобы подать руку помощи, и выделить на строительство искус­ника-архитектора. А тот выделил на это средства, собрал старейших искусников, и понуждает их спешно начать работу, и отдает повеление. Пре­ступник и губитель делал это, потихоньку льсти­во угождая, и покушаясь переманить их от жерт­вы по Закону на служение идолам. Он знал, что они в большой степени развратились, но Тот, Кто "огорчает" и премудрых на их лукавстве, обоих на­ставил делом. "Ибо слова Его крепче человечес­ких дел"; "Кто повторит то, что пожелал Бог святый, и руку Его высокую кто возвратит", — сказал Исайя. И прежде него в песнопении сказал Давид: "Поставил Он это в Век, и в век века, повеление (проявление воли) положил, и оно не может мино­вать". "Поставил" — понимается двояко: к лучше­му и к худшему. Когда они начали бесполезные усилия, и засыпали разбитый фундамент, и хотели начать возводить стены, тотчас пламя вырвалось из-под основания и многих опалило и испепели­ло. И они бежали, налетая друг на друга, прочь убе­гая и отпрыгивая от начинания по недомыслию. И они простирали руки к небесам для избавления, но многие из них были сожжены, чего они и не ожидали, когда закладывали на основании.