Страница 1 из 3
Сочинения
Сочинения
Слово о святых иконах иже во святых отца нашего Мефодия, архиепископа Константинопольского, исповедника
Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца прежде всех веков. И во всесвятого Духа, Святого и Господа, наравне с Отцем и Сыном покланяемого и славимого, Которым все освящается. Во Святую Троицу нераздельную, неизреченную и неописуемую. Во Святую Троицу вседержавную и вседетельную, равнобожественную и равномощную, тожественную по воле и тожественную по уму, тожественную по сущности и единосущную, совечную и собезначальную. И в единоначалие триипостасное в Сыне Боге, рожденном, в Духе Боге, содержащем и животворящем все. Ибо Дух всегда есть с Отцем и Сыном, и никогда не разделялись один от одного. И Отец всегда был и существовал с сыном. И Сын существовал с обоими — Отцем и Духом. Так покланяюсь и славлю нераздельную Святую Троицу, единое Божество в трех ипостасях.
Подобно и святую Богородицу исповедую святейшею херувимов и серафимов, высшею всех тварей и превысшею небес, как по плоти родившую единого от Троицы Христа Бога нашего, ради нас сошедшего к нам и вочеловечившегося для нашего спасения. Вместе с Ним чту и славлю и святых Его подвижников, и покланяюсь им и почитаю их. Святому Иоанну Предтече и Крестителю, и бывшим до него пророкам, и после него всехвальным апостолам, святым и добропобедным мученикам, и всем святым покланяюсь, почитаю их и прошу молитв их. Ибо чрез них все спасаемся, так как желание боящихся Его исполняет Бог (Пс.144:19). Покланяюсь и честным останкам их и почитаю их; ибо многие тела святых мучеников источали миро и цельбы, и многие болезни чрез них уврачевались.
Почитаю, покланяюсь и лобызаю и честные и священные иконы их, не как богов, но как сокращенное описание, уяснение и напоминание страданий их. Потому что иконы не суть только начертание тела и указание на него, но показывают и страдания тела. Ибо за страдания, которые претерпели ради Христа, Бога нашего, ублажаются, почитаются и чествуются поклонением (святые). А если бы сего не потерпели за Христа, то мы не имели бы нужды изображать их в книгах и церквах.
Как многие в домах своих делают изображения человеков, родители — детей своих, дети — родителей своих, по причине любви и взаимной между собою связи, и для незабвенной памяти, так что и лобызают их — впрочем, не как богов, а ради памяти и любви к ним, так надлежит разуметь и об иконах святых, что для напоминания и для нашей любви, и для исправления жизни нашей, а вместе и язычников, приступающих к вере во Христа Иисуса, для показания доброго их свидетельства, они написаны в церквах и книгах. И если те по причине плотской любви к детям своим начертывают изображения для напоминания о них, то тем более должны мы писать иконы святых с страданиями их, (изображать) проливших кровь свою из любви ко Христу.
Почему называешь меня идолослужителем? Ибо, скажи мне, кланяюсь ли идолу какого Аполлона, а лучше сказать Губителя, или иконе Господа нашего Иисуса Христа, научающей меня домостроительному Его воплощению? Скажи мне, покланяюсь ли идолу какой Артемиды или иконе всесвятой непорочной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, Матери Господа нашего Иисуса Христа? Покланяюсь ли идолу какого–
Его к нам ради нас сошествие, пещеру, звезду и волхвов, крещение. Иордан и Иоанна, касающегося главы Его, и Духа Святого, сходящего с неба в виде голубя. Обратимся и к страданиям Его и увидим детей с вайями, умывальницу и полотенце, лобзание Иуды, суд иудеев, приговор Пилата, и прочее; воскресение, радование мира, как Христос попирает ад и восставляет Адама; подобно и — вознесение, встретить и чудеса Его, прозрение слепого, исцеление расслабленного, прикосновение страдавшей кровотечением к краю одежды, которая первая и сделала образ Христа из меди; подобно (встретим) и иконы святых с мучительными орудиями и судилищами, которые они претерпели за Христа, Бога нашего.
Такое прекрасное изъяснение и полезное начертание можем ли назвать идолослужением? Ибо это есть сокращенное и хорошее писание, как и божественный отец наш Златоуст сказал: «я люблю и живопись на воске, как исполненную благочестия». И святой Василий, великий отец наш, восхваляя святых сорок (мучеников), говорит: «потому что и писатели и живописцы, одни — украшая речью, а другие — изображая на досках, те и другие поощряли многих к мужеству». Так писатель написал Евангелие и то, что описал в Евангелии, все домостроительство воплощения, и мучения святых, и предал Церкви. Подобно и живописец начертал все домостроительство Господа нашего Иисуса Христа, и истязания святых, и предал Церкви. Так что оба преподают нам одно наставление. Почему же книгу уважаете, а картину порицаете, скажи мне! Какое различие между ними, когда оба вещают об одном действии, между тем одна считается достойною поклонения, а другая уничижается? О приключение! Кто не осмеет такого суждения? Кто не возгнушается такого учения, что, тогда как оба представляют одно писание, одно уважается, а другое попирается? Видел знание, а лучше сказать — невежество? В действительности, если хорошо размыслишь, о человек, то хорошее и благоприятное изображение само есть истолкование и уяснение Евангелия; ибо, что Евангелие излагает словесно, то икона показывает предметно.
О несчастие! Изображение земного царя со страхом чествуется и прославляется, а Христово уничижается. О прельщение христиан! О суждение и учение отцов! Кто не осмеет сего нечестивого мнения? Потому что, если найдется человек, безчестящий изображение царя, не подлежит ли уголовному наказанию? Ибо безчестящий изображение царя безчестит самого царя, так как честь от образа, по выражению великого Василия, переходит на первообразное; подобно и — безчестие. Так надлежит понимать и относительно Царя небесного; именно, что безчестящий икону Его наносит оскорбление первообразу Христову. Ты скажешь мне, что Бог неописуем и недомыслим, безстрастен и непостижим? Но описуема плоть, которую Он принял и по которой виден был на земле с состояниями ее. Или отделяешь плоть от Божества? Да не будет! Потому что никогда они не отделялись друг от друга, ни во чреве Матери, ни при крещении, ни на кресте, ни во аде. Но скажешь мне: если никогда не отделялись, то как описываешь только плоть? Скажи же мне и ты: кто сосал молоко из сосец Матери? Не плоть ли? Конечно, этим питалась плоть, а Божества не касалась сия потребность. И кто дерзает говорить или спорить из–за этого о Божестве и погубить душу свою, как многие еретики? Или кто, опять, может описать человека, сотворенного по образу Божию? Никто. Потому что мы постигаем не мысленное в человеке по образу Божию, а являемое.
Являемое же сложно и описуемо, а Бог прост, несложен и неописуем. И плоть, которою облекся Христос от непорочной Матери Своей, описывается как видима была на земле. И это не есть идолослужение. Потому что Христос, сойдя, упразднил идолов на земле; как же снова оставил нам идолов? Скажешь ли, что не заповедал нам делать изображений и покланяться им? Но Сам Христос сделал образ, так называемый нерукотворенный, и даже доныне он существует и почитается, и никто не назвал его идолом.
Скажешь ли, что не написано покланяться иконам? Много и других преданий приняли мы от апостолов и отцов, которых Христос не высказал. Ибо где сказал Христос кланяться на восток, или кланяться кресту, Евангелию, или принимать Тело Его натощак, или венчать брачующихся? Есть и много иного, что делаем, хотя Христос того не заповедал нам; но мы как приняли от апостолов и отцов, так и веруем, зная, что от Бога они научены тому. Ибо от святых Своих Бог не скрыл ничего, как вредного, так и спасительного людям. И почему бы Он скрыл это от них?
А если почитание икон есть идолослужение, и столько лет погибал народ, то когда надлежит наполниться высшему миру (Рим.11:25; Мф.24:14)? О несчастие! Если от снисшествия Христова до времен господина Германа патриарха народ погибал, кланяясь идолам, то для чего сходил к нам Христос? Но, о Боже, не может быть, чтобы почитание икон было идолослужением. Если бы оно было идолослужением, то несомненно хотя бы один Собор отринул их. Если не отринул их первый, то почему не отринул второй: третий, опять, как не отринул их? Как не отринул четвертый, пятый, шестой? Напротив, (шестой) и уяснил употребление их. Загляни в определения шестого собора, в главу восемьдесят вторую, и найдешь там доказательство. Ибо так изрекли богоносные отцы. «На некоторых изображениях честных икон пишется агнец, указуемый рукою Предтечи, так что принят во образ благодати тот, что в законе нам предозначает истинного Агнца, Христа Бога нашего. Мы же, почитая древние образы и сени, преданные Церкви как знамения и предначертания истины, предпочитаем благодать и истину (Ин.1:17), приемля оную как исполнение закона.