Сочинения

Язычницы сии, не имея возможности достигнуть до совершенного добра, портят и малое добро, которым они обладают, примешивая к нему зло.

II. Вам, любезнейшие сестры, надлежит отличаться от них в одеянии столько же, как и от них отличаетесь во всем прочем, да будете совершенны, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5:48). Сие совершенство, я хочу сказать, христианская чистота, должно не только отнять у вас желание быть любимыми, но заставить вас ненавидеть и отвергать все то, что может воспламенять опасную любовь в других. Во–первых, желание нравиться посредством искусственных прикрас может происходить единственно от испорченного и развращенного сердца. Известно, какою приманкою сии прикрасы служат к вовлечению людей в запрещенные удовольствия. За чем вам возжигать преступное пламя? За чем привлекать к такому удовольствию, которое долг ваш велит считать непозволенным? Во вторых нам отнюдь не должно пролагать пути искушениям, которые и без того часто торжествуют, непрестанно на нас нападая, или по крайней мере сильно нарушают спокойствие души. О Боже! сохрани нас от сего пагубного камня претыкания. Мы должны иметь наружность такую скромную, степенную, Христианскую, чтобы совесть ни в чем не могла нас упрекнуть. Желая пребывать всегда в сем счастливом положении, мы не должны слишком полагаться на себя; ибо полагаясь на собственные силы, мы будем менее остерегаться, сделаемся более отважны.

Страх есть основание спасения: надменность противоположна страху. Гораздо лучше не доверять своей добродетели: недоверие вселит в нас страх, страх сделать нас осторожнее, осторожность поставит нас в состояние избегать опасности. Напротив того если мы положимся на себя: то не боясь ничего и не уважая довольно опасностей, мы почти не можем не подвергнуться опасению. Кто ходит в безопасности и ни от чего не остерегается, тот никогда не станет на твердой ноге. Но кто внемлет ко всему, опасается всего, тот приобретет покой и уверенность в себе. Дал бы Бог, чтобы служители Его удостоены были во всяком случае Его покровительства, и могли всегда хвалиться милостями, от Него изливаемыми!

Он уже в душе своей совершил то, чего преступнически пожелал, и вы становитесь для него так сказать мечем, его убивающим. Тут хотя бы с вашей стороны и не было никакого положительного проступка: но не менее того вы не извинительны. Подобно сему, когда случится убийство в доме: то хозяин дома, хотя бы и не участвовал в преступлении, но за небрежение подвергается строгости правосудия.

И так украшайте себя, если угодно, убирайте тщательно тело свое, дабы братия ваши, смотря на вас, погибали. Но что тогда последует с Божественною заповедью: возлюбивши искреннего твоего яко сам себе (Мф. 22:39)? Увы! Если вы мало печетесь о собственном спасении: то по крайней мере не разрушайте спасение других. Не думайте, чтобы Дух Святый изъяснился таким образом в отношении только к исполнению некоторых дел милосердия. Нет! Он тут говорит о всех вообще случаях, где только мы можем быть полезны ближнему.

Сим способом вы пресечете опасные следствия, обыкновенно производимые глазами. Хотя конечно не составляет преимущество тела, и будучи украшением дела рук Божиих, служит так сказать почетною завесою души нашей; но вред, какой можем мы причинить смотрящим на нас, должен возбуждать в нас те же опасения, каким подвергся Авраам от красоты Сарры (Быт. 12:15; 20:2). Сей отец верующих должен был выдать жену свою за сестру, чтоб освободить ее от поругания Египтян и царя Герарскаго.

III. Впрочем, пускай красота будет не опасна для пользующихся ею и не пагубна для живущих с нами, пускай не подвергает она никого искушению и не подает повода к соблазну и падению, но разве недовольно того, что она не нужна для невест Христовых? Как скоро кто по–христиански целомудрен, тому нечего делать с временною красотою, потому что от нее нельзя ожидать иного употребления и плода, кроме сладострастия. Я не нахожу, чтоб о ней можно было судить иначе. Посему надлежит оставить попечение об умножении тех приятностей, какие мы имеем, или о приобретении таких, каких в нас нет. Предоставим попечение сие безумным женщинам, которые, занимаясь своей красотою, думают, что хлопочут для себя, между тем как они хлопочут для других. Как! Скажет кто–либо. Неужели, кто сохраняет красоту свою, тот преступник и тогда, когда блюдет целомудрие? Разве не позволено нам пользоваться украшениями тела и наслаждаться удовольствием быть хорошо сложенными? Обстоятельство сие предаю я на суд тому, кто полагает все достоинство свое в преимуществах плоти. Мы же должны презирать сию безрассудную выгоду, составляющую качество суетной души; а суетность совсем не приличествует людям, почитающим долгом звания своего сохранять христианское человеколюбие. Если всякая вообще слава суетна и бесполезна, то какого презрения достойна та слава, которая извлекается от слабых нарядов тела? Верные ученицы Христовы!

К вам обращаю речь мою. Если позволено хвалиться чем либо, то надобно хвалиться единственно духовными благами. Прекрасные качества тела не должны нас много занимать, потому что долг наш есть украшать только душу свою. Мы должны только радоваться тому, в чем можем показать прямые успехи. Слава наша состоит в заслугах добрых дел.

Можно допустить, чтобы христианин хвалился своею плотию, но плотик», изможденную покаянием и как бы отвердевшую от святых подвигов, дабы изможденная таким образом плоть доставляла торжество уму, а не унижала его, привлекая на себя взоры и вздохи какого–нибудь безумного молодого человека. Убедясь доводами, любезнейшие сестры, что красота вам бесполезна, не заботьтесь о том, если нету ее у вас, а если есть, то пренебрегайте ею со смирением. Христианка, естественно, может хорошо быть сложена, но красота ее не должна быть предметом соблазна. Ей не следует не только привлекать на себя разными прикрасами взоры мужчин, но быть ими замеченною.

IV. Хотите ли вы, чтобы я говорил с вами, так сказать, не по–христиански, и дал бы вам такой совет, какой мог бы дать и язычницам? Будьте уверены, что вы должны стараться нравиться не кому иному, как своим мужьям; нравиться же им можете вы только по мере того, как перестанете заботиться о том, чтобы нравиться другим. Не бойтесь жена не может казаться мужу противною. Она ему довольно нравилась, когда качества тела и души заставили его избрать ее своею супругою. Не верьте, чтобы, презирая убранства и украшения, могли вы навлечь на себя ненависть или холодность мужей ваших. Муж, какой бы ни был, требует от жены своей паче всего ненарушенного целомудрия. Христианин не должен обращать внимание на красоту, потому что преимущества, льстящие язычникам, не могут нами дорого цениться. Да и сами неверующие почитают красоту за вещь подозрительную и опасную. Для кого же хотите вы украшать лицо свое? Христианин того не требует, неверующий тому не доверяет. К чему хлопотать о нарядах, возбуждающих в одном презрение, а в другом подозрительность? Не напрасно ли тратите вы на то время?

V. Все то, что мною досель сказано, не к тому клонится, чтобы обратить вас к образу жизни, так сказать, мужицкому и отвратительному, или посоветовать вам не соблюдать опрятности в своей особе. Намерение мое состоит только в том, чтобы показать вам, до какой степени и до каких пределов может простираться заботливость ваша о своем теле, дабы целомудрие было неприкосновенно. Не должно выходить из границ скромной благопристойности и приличной опрятности. Надобно начинать с того, чтобы нравиться Богу. Наиболее оскорбляет Его безмерная склонность многих женщин употреблять всякого рода снадобья, чтобы сделать кожу белой и гладкой, чтобы красить лицо и щеки свои румянами, чтобы чернить брови сажею. Видно, что простое творение Божье им не нравится, когда они находят в нем недостатки. Они осуждают мудрость Верховного Творца всех вещей, ибо исправлять или переделывать то, что сотворено Богом, значить именно осуждать Его. Но кто учит их поступать так? Не иной кто, как враг Божий, как диавол. Действительно, кто в состоянии научить безобразить тело, как не тот, злоба которого успела изменить и ум человека? Перестанем сомневаться: он, именно он — изобретатель всех сих преступных хитростей, дабы в самих нас некоторым образом вести войну против Бога. Что приемлем мы от рождения, то — творение рук Божиих; а что к тому прибавляем, — то не от кого иного исходит, как от сатаны.