Сочинения

4. Таким образом сии мудрые и божественные мужи соделывают чудесное содружество друг с другом, не желая разлучения друг от друга, отвращаясь от разделены, уклоняясь от раскола, избегая рассечения, не любя отстояния друг от друга, как причины ненависти и поводов для вражды, — для того, чтобы научить нас этим польз, проистекающей от духовной любви, и благотворности, происходящей от чувства дружбы о Христе; потому что то, что не бывает по Христу Богу, то делателем не приносить отнюдь никакой пользы; вот, по этой–то причине и они оба, научая нас польз, происходящей от любви, и в своем примере представляя значение ее, и совершают один общий праздник. Отсюда, вот, признавая значение неразрывной любви, связующей нас друг с другом, они и определили ее, как больше из всех дарований, как не знающую делать ближнему зло. — Любовь, — говорить один Апостол, — не делает ближнему зла (1 Кор. 13, 4); и поручает облеченным в нее снисходить друг ко другу; и не только это, но и заповедует не искать своего, но, по чувству любви, желать того, что угодно для ближнего; она причастных ей делает одним телом и одним духом и устанавливает в единой надежде (христианского) призвания, и являет общниками вечной жизни.

Другой же (Апостол) говорить: Души ваша очистивше в послушание истины, в братолюбие нелицемерно от чиста сердца друг друга любите прилежно, и как рабы Божии, всех нас почитающе, братолюбие, возлюбите (1 Петр. 1, 22), ведая, что любовь делает нас братьями друг к другу; посему он горячо увещевает нас прежде всего иметь взаимную любовь: потому что Апостол решительно провозглашает, что любовь покрывает множество грехов (3, 8).

5.

Но ни божественные наставлены их, исполненные Божественной благодатию и доставляющие спасение делателям их — и не только слушателям — ни мудрые примеры не возмогли управить нас к (взаимной друг к другу) любви; до такой степени мы тяжко болеем братоненавидением и одержимы недугом ненависти друг к другу, что действительно, является источником и родительницей всех зол. Поэтому я молю вас, возлюбленные, дабы совершая сей апостольский и исполненный любви праздник Петра и Павла, божественных мужей, мы поревновали их любви и пожелали слиться в одно тело, как и прияли мы единое помазание веры, и положили конец всякому злому чувству друг к другу, дабы нам всем вместе стать участниками небесных наград, проистекающих благодаря любви, являя что мы — подлинные ученики их и сущия чада их, и признаваемые за сынов их, как держащиеся их любви и строго следующие их наставлениям, и отнюдь ни в чем не нарушающие их священных учений.

6. Но почему же так поступают сии премудрые и величайшие (Апостолы Петр и Павел), после всесовершенного Стефана явно приходя на сцену и по своей воле предпочитают для себя четвертое действие выступления [113], хотя по достоинству верховного апостольства и избрания, они преимуществуют не только над Стефаном, светлым Первомучеником, но и над всеми вместе боголюбивыми мужами, и первенствуют на основами величия своего апостольского достоинства? Потому что совершенно ясно, что мученическая светлость и сияние на много уступает апостольской светозарности и положению. И, однако, третий день после спасительного Рождества Христова уступив празднование Стефану, четвертый день они сохранили для самих себя, памятуя заповеди Владыки и тщась и в этом их исполнить: потому что для желающих занимать первые места и стремящихся прибрести большие достоинства, Он заповедал занимать последнее место; таким образом дословно говоря им: Аще кто хощет старей быти, да будет всем меньший (Мк. 9, 35); и еще: Болий в вас, будет яко мний: и старей, яко служай. Иже бо вознесется, смирится, и смиряяйся, вознесется (Лк. 22, 26 и Мф. 23, 12). Но и последние званные к деланию в винограднике, первыми получили награду (Мф. 20, 1–16).

И хорошо это зная, святые Апостолы Петр и Павел занимают второе место, а божественному Стефану уступают первенство, дабы праведнейшим образом быть первыми и своим примером научить нас совершенному пути возношения, именно — скромности и смирению, пути — который первый Христос, совершив, проложил. Научитесь от нас (как бы говорят Апостолы) своими делами говорящих, что мы являемся кроткими и смиренными сердцем, по заповеди Христа, Владыки и Учителя. И на основании сего, первый из них увещевал нас почитать друг друга, ставя другого выше себя; а второй желает, чтобы мы облеклись в смирение друг к другу. Потому что Бог — как говорится — гордым противится, смиренным же дает благодать; посему и прибавил к этому увещеванию: Смиритеся убо под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время (1 Петр. 5, 5–6).

Потому что когда это совершается таким образом, они, видя это, еще более радуются и еще больше исполняются веселю, и радуясь вместе с нами и наслаждаясь, приносят о нас молитвы Богу, молясь, дабы у нас была мирная жизнь и испрашивая для нас Царство Небесное, которое да будет всем нам — после того, как должным образом мы приведем себя в порядок и очистим себя святым покаянием и свяжем себя узами взаимной любви — стяжать наслаждение и светозарность, и получить нестареющую и нескончаемую жизнь, во Христе Иисусе Господе нашем. Которому вместе со Отцем и Всесвятым Духом — слава, честь, держава, великолепие и восхваление, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Перевод архим. Амвросия (Погодина)

Похвальное слово святому Иоанну Предтече

1. О, ты, который был гласом (возвещающим) Слово, внуши нам, дай нам, что сказать. О, Светильниче Света, даруй нам озарение. О, Предтече Слова, дай чтобы наше слово текло плавно, дабы мы, возмогши восхвалить тебя по достоинству твоих дел, возрадовались сегодня. Потому что из чувства долга мы желаем воспеть тебя, о, Крестителю, даже паче твоих отцов и современников, поелику мы в большей мере возъизобиловали дарами от тебя, чем от всех твоих предков. И, поелику, будучи не в силах достойно восхвалить тебя, мы снова прибегаем к тебе, благому дародателю, и молим, чтобы ты сам был руководителем в наших похвалах тебе. Дабы не случилось, если наши восхваления тебя будут проистекать только на основании наших слов, нам, по причине незначительности и малого достоинства наших речей, не оказаться скорее какими–то оскорбителями тебя, чем благодарными восхвалителями, в очах людей, не принимающих во внимание наше несовершенство в речах, но требующих, чтобы похвалы соответствовали величию или достоинству Восхваляемаго, и не допускающих прощения оратору, если он, по причине недостатка силы, не достигнет цели и не возможет зажечь сердца слушателей. Но, поистине, те, кто пожелали бы увенчать тебя похвалами, всегда далеко отстанут и не достигнуть цели по достоинству восхвалить тебя; по крайней мере, никто не мог бы так громко притязать, разве лишь это будет сумасшедший или иступленный.

Так что же делать мне, который, как бы древо насажденное при водах, ежечасно «орошаюсь» безчисленными твоими дарами и непрестанно наслаждаюсь источником твоих благодеяний? Но, по той причине, что никто не в силах это сделать по достоинству, лучшели ему молчать и совершенно ничего не говорить, чем, напротив, вопиять, как кто может и силен, в этим показать присущую ему горячность духа, даже, если по причине немощи голоса, он и не мог бы издать громкого вопля? Но именно, такой человек и признается достойным одобрения и числится в уделе благоразумных, подобно тому инородцу и иноплеменнику, находившемуся в числе оных десяти, которых Спаситель очистил от проказы (и который пришел к Спасителю, велиим гласом благодаря Его за исцеление), хотя и принадлежал к группе тех неблагодарных, которые не поблагодарили по силам своего Благодетеля, потому что, и сами прияв очищение от своего недуга, они, однако, не воздали славу Христу, даровавшему им таковое очищение.

2. Итак, не должно молчать, но по любви следует принести тебе похвальную речь, хотя речь и будет ниже твоего величия, дабы нам не заслужить порицания, которое заслужили оные девять неблагодарных, но причислиться к похваленному обществу с тем, кто был признан за благоразумного. Итак, сам воззови и ныне в нас, о. Предтече, как раньние ты вопиял в пустыне. Потому что и мы стали пустыней в отношении слов и гласа и, к тому же, возрастающего духовного сияния, из чего и благодаря чему исплетается тебе венец славы. Возопий и ныне в нас громче. Потому что мы возопиим, если ты возопиешь, и будем молчать, если ты будешь молчать, хотя бы и намеревались велегласно вопиять. Потому что наш вопль вменится в ничто, если только, благодаря твоему Божественному воплю, не приобретет силу, и земля отнюдь не услышит наш голос, если только от твоего великого гласа мы не восприимем благозвучность. Посему, все больние и больние мы призываем тебя в помощь и молим тебя разрешить наш язык, связанный немотою, как некогда с твоим рождением, ты разрешил язык и твоего отца Захарии, и просим тебя дать нам голос для провозглашения похвал тебе, как и ему, родившись, ты дал голос для возвещения народу твоего имени.