Сочинения

В радости он взывал в Дух, когда пришел Тот, Кто отъемлет всякую слезу с каждого лица, и дарует незыблемую радость всему человеческому роду; он простер палец, и явил Агнца Божиего, Который ради нас, за грехи нас, козлов, закапается в жертву и совершенно вземлет грех мира; он простер обе руки, и этим предвозвестил победу Креста; Тот, Кто находится ныне во чреве Девы, пришел для того, чтобы противостать демонам; он стал прямо, и этим таинственно провозгласил воскресение всех из ада, которое ныне Скрываемый в безсемянном чреве, явил когда был скрываем в гробу; и, возможно, что он боролся со своей матерью, что его, желающего воскликнуть эти вещи, она связала узами естества и, противно его воле, удерживала его узником, хотя свой голос скорее уступив ему, она сделала возможным для него чрез себя приветствовать Блаженную Деву: — «Благословен Плод чрева Твоего. И откуду мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне?» Эти слова скорее принадлежать Иоанну, хотя и были произнесены устами Елисаветы; потому что близние к этому в торжественном смысле он воскликнул Спасителю Христу, когда снова Он пришел к нему, в то время как он крещал народ во Иордане, и Он пришел, чтобы и Самому быть крещенным им: потому что, когда он увидел Его, приближающегося к нему, он воскликнул: «Аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мни» (Мф.

3, 14); ты видел сходность речи; познай, что это он же самый был, кто говорил и то и другое: оное он говорил от себя, а это — устами своей матери.

14. Думается же мне, что он до такой степени горел желанием проповедывать Христа, что безгласно обратился к Пославшему его с мольбой и, вместе с этим, с жалобой на свою мать, удерживающую его во чреве и не допускающую ему выйти оттуда: — Владыко, Ты послал меня возвещать Твое неизреченное Пришествие на землю, а мать моя держит меня закованным в цепи; Ты заповедал мне взывать, а она мне связала язык; Ты меня направил предшествовать Тебе, а она мне закрыла путь. Ты — Владыка природы: повели, и естество исполнить Твое распоряжение; заповедуй, и мать не возможет воспрепятствовать; только скажи, и реченное Тобою немедленно же станет делом; Твоя воля сопровождается могуществом, и все — покорно Твоему Божественному всемогуществу; но если Ты не повелеваешь мне это сделать, то Ты, установивши это препятствие для бега, и не осудишь меня в нерадении к бегу; потому что Ты Сам положил границы естества, которыя не возможно превзойти тем, которые подвержены законам природы. — Но в ответь на рвение Иоанна, ничего не распорядился Владыка природы, которая от начала верно следует Его вол, и законам которой Он вместе с нами удостоил покоряться, став ради нас людей, таким же, как и мы, человеком; но, возможно, и теперь Он ответил ему теми словами, которыми ответил позднее, приближаясь к крещению: «Остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду» (Мф.

3, 15); и, несомненно, Иоанн, услышав это, замолк и больше не дерзнул говорить, хотя и весьма тяготился, положенным для всех, сроком беременности его матери, желая как можно скорее выйти из сдерживающего его материнского чрева и начать, порученную ему от Бога, проповедь; таким образом должны были протечь еще три месяца, в течение которых он видел Творца, обитающего вместе с ним и связанного теми же законами природы, что и он; и, вот, наступило время его рождения, и чревоносящая Дева пробыла у Елисаветы в течете трех месяцев, дабы, завершив свой срок, родился от нея посланный миру истинный проповедник, который, находясь еще во чреве матери — подобно тому, как Моисей в облаке — был посвящен в тайны Божественной Троицы; и рождается он по велению Бога, Который (в это время) был скрыть в девственном чреве.

15.

Близ же и приверженцы синагоги и кормилицы, услышав о том, что таким именем она желает назвать Пророка и считая, что благодать Бога и Отца уже пришла в мир, отклоняли ее от такого имени и спешили со своими указаниями, и пытались и желали заменить его на другое имя, и не без дерзости говорили родительниц его: «Яко никтоже есть в родстве твоем, иже нарицается именем тем» (Лук.

1, 63); так они говорили потому что намеревались исполнить существующий иудейский обычай в семь; отец же его, поелику говорить не мог, прияв писчую дощечку, чтобы выразить свою волю, «Иоанн — имя отрочати» — выцарапал; написал же он это не только на воск, но и в то время как он писал буквами, он воскликнул словами: с движением руки сочеталось и движение языка; так что писчая палочка и слова вместе совершали течение; потому что желая обозначить это яснее, и блаженный Евангелист сказал: «И испрошь дщицу написа глаголя: Иоанн будет имя ему»; ибо он совместно и написал и сказал, и представил видеть, что обе части: действие языка и действие руки протекали одновременно; потому что не было того, что он написал, но не сказал; или же — сказал, но не написал; но он равно и сказал и написал; рука двигалась внизу, а слово текло ввысь; и ни то ни другое не уступали друг другу пальму победы, но вместе и дружно они достигли победы в беге; и как вместе начавши бег от стартнаго барьера, так они вместе и увенчались венцами победы, так как никто из них не пожелал остаться побежденным; и тому все удивлялись: потому что то, что совершалось, поистине, было достойно удивления; но если для удивлявшихся тогда вещи, она была только предметом удивления в плотском понимании, потому что она для них представлялась только в плотском понимании, то, вот, для таинников) Духа, то что принадлежит Духу, не

останется только в пределах видимого; но слово (т. е. имя «Иоанне») показывает, что оно заключает в себе нечто сокровенное, и что изследуя с помощью Духа, мы и постигнем его духовный смысл; и для того, чтобы достигнуть сего духовного озарения, которое ниспосылается нам, чадам Духа, поспешим на духовную трапезу.

16. Имя «Иоанн» означает, как мы сказали, «Благодать Божию», поелику он и послан был быть Предтечей и добрым проповедником Ея. «Божией» же «Благодатию», веруется, что является Слово Божие, Которое ради нас, опозоренных грехом, явилось на земле в нашей плоти и, освободив нас от таковаго безчестия, исполнило нас Своею славой и благодатно; потому что таким образом Бог и Творец и Промыслитель в равной степени явился всем: иудеям, еллинам, варварам, невеждам, мудрым, немудрым, рабам, господам, — и всех в равной степени согрел Своим человеколюбием; хотя по плоти и родился Он от иудеев, по причине обещания и слов Своих Аврааму, который родился от язычников и родил иудейский народ. «Или иудеев Бог токмо, а не и языков? — говорить мудрейший Павел, — понеже един Бог, Иже оправдит обрезам от веры и необрезание верою» (Рим. 3, 29–31); так что, таким образом, для тех и для других явилась та же и подобная Благодать. Затем Захария, движимый пророческим Духом, словом и буквою выразил чудесное имя Иоанна, являя в соревновании между тем и той в сем способ выражения, что для всех будет дана одна, единая благодать усыновления Богу: и для сущих от Закона, и для сущих из язычников, обращающихся к ней и желающим ее и воспринимающим ее с истинной верой и душевной чистотою.

«Елицы прияша Его, — говорить Евангелист — даде им область чадом Божиим быти, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася» (Иоан. 1, 12–13); потому что буквой, написанной на писчей дощечке, наглядно были представлены иудеи, как раболепствующие букве Закона; а словом и духом уст были представлены языческие народы, как в большей степени ставшие причастниками Слова (Логоса) и ближе подошедшие к духу Закона; поелику и сам Закон познается как сугубый: в одном отношении являясь плотским и выраженным в букв; в другом отношении, являясь относящимся к душе и выраженным в духе; в таком смысле объясняется нам эта евангельская тайна, заключающая в себе сугубое значение и таинственный смысл имени Иоанна, и причину сего мы, сами от себя, не возмогли бы найти, если бы сам Иоанн не явил ее нам, как неугасаемый Светоч осиявая и освещая то, что — сокровенно; и поэтому мы ныне еще более удивляемся, чем оные люди, которые удивлялись только происходившему тогда и представлявшемуся их взору. Так Иоанн в своей жизни предшествовал Солнцу Правды, опережая Его порывистым бегом (ориг. скачками), как бы некая Утренняя Звезда, всех изумляющая своим блеском и сиянием и силою своего света, каковое сияние преднести даровало ей великое и славное и неотделимое предшествие Солнцу, восходящему сразу же после нея в Своем превосходства сияния и крайнего света и блеска.