Сочинения

Кроме сего о будущемъ веке говоритъ въ Псалмахъ Давидъ: тогда возглаголетъ къ нимъ Христосъ гневомъ своимъ, и яростію своею смятетъ я (Псал. 2:5). А въ некоторомъ месте и Соломонъ говоритъ о Христе и Іудеяхъ, что когда Праведникъ станетъ съ многимъ дерзновеніемъ предъ лицемъ оскорбившихъ его и отметающихъ слова его, то видящіи смятутся страхомъ тяжкимъ, и ужаснутся о преславномъ спасеніи его, и рекутъ въ себе кающеся, и въ тесноте духа воздыхающе: сей бе, егоже имехомъ некогда въ посмехъ и въ притчу поношенія. Безумніи житіе его вменихомъ неистово, и кончину его безчестну. Како вменися въ сынехъ Божіихъ, и въ святыхъ жребій его есть? Убо заблудихомъ отъ пути истиннаго, и правды светъ не облиста намъ, и солнце не возсія намъ. Беззаконныхъ исполнихомся стезь и погибели, и ходихомъ въ пустыни непроходимыя, пути же Господня не уведехомъ. Что пользова намъ гордыня наша? Преидоша вся óна, яко сень (Прем. 5:2–9). (Biblioth. Veterr. Patrr. etc. Tom. II. pag. 448–450:ed. Galland. Venet. 1766.)

Слово на Богоявление

Все, что сотворил Бог и Спаситель наш, все, что только видит око и о чем размышляет душа, что исследует ум и осязает рука, что объемлет мысль и вмещает природа человеческая все это хорошо, и весьма хорошо. Ибо что прекраснее небесной тверди, что разноцветнее земной поверхности, что быстрее течения солнечного, что приятнее лунного сияния? Что удивительнее многосложной стройности светил небесных? Что плодотворнее благовременных ветров? Что прозрачнее дневного света? Какое из животных превосходнее человека? — Так, все, что сотворил Бог и Спаситель наш, весьма хорошо.

Равным образом, какой дар столько необходим для нас, как вода? Водою все омывается, и питается, и очищается, и орошается. Вода поит землю, производит росу, утучняет виноград, приводит в зрелость колосья, истребляет горечь в виноградных плодах, умягчает маслину, услаждает пальму, украшает розу, испещряет цветами фиалку, питает лилию в прекрасной оболочке. Но для чего говорить много? Без воды ничто из видимого нами не может существовать: вода столь необходима, что когда прочие стихии имеют жилище под сводами небес, она получила для себя вместилище и над небесами. Об этом свидетельствует сам Пророк, взывая: «Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес» (Пс. 148:4).

Но не только этим ограничивается значение воды. Оно и в том, что Сам Творец всех вещей — Христос нисшел, как дождь (Ос. 6:3), познан был, как источник (Ин. 4:14), распространился, как река (Ин. 7:38), и крестился во Иордане. Ибо Иисус, придя к Иоанну, крестился от него во Иордане (Мф. 3:13), чудное дело. Бесконечная Река, веселящая град Божий (Пс. 45:5), омывается немногою водою. Необъятный Источник, произращающий жизнь для всех людей, Источник, не имеющий пределов, покрывается скудными, скоро иссякающими водами. Тот, Который везде присутствует и все наполняет, Тот, который непостижим для Ангелов и невидим для людей, грядет ко Крещению по собственному благому изволению. Слыша это, возлюбленный, ты не просто понимай сказанное, но созерцай здесь тайну нашего спасения. По этой причине и от естества водного не скрылось то, что Господь по Своему человеколюбивому снисхождению совершал втайне: ибо «видели Тебя воды и убоялись» (Пс. 76:17). Они едва не выступили, и не побежали от берегов своих. Поэтому Пророк, еще задолго созерцая это событие, вопрощает: «Что с тобою, море, что ты побежало, и (с тобою), Иордан, что ты обратился назад?» (Пс. 113:5). Воды отвечают: мы увидели Творца всех вещей в образе раба, и не понимая этого таинственного домостроительства, подвиглись от страха.

Но что касается нас, то мы уже познали это домостроительство Господа и прославляем Его милосердие, ибо он пришел спасти, а не судить мир. Почему Иоанн, Предтеча Господень, прежде не знавший этого таинства, но после познавший, что Иисус истинно есть Господь, воззвал к тем, которые шли к нему креститься: «Порождения ехиднины.» (Мф. 3:7). Что вы так внимательно смотрите на меня? «Я не Христос» (Ин. 1:20). Я служитель, а не Господь; я овца, а не пастырь; я человек, а не Бог. Рождением своим я разрешил неплодство матери, но не оставил девства неплодным. Я от нижних, а не от вышних. Я связал язык моего отца (Лк. 1:20), но не изъяснил божественной благодати. Я узнан был матерью еще во чреве, но не предзнаменован звездою (Лк. 1:24). Я беден и ничтожен, но «Идущий за мною… стал впереди меня» (Ин. 1:27). («За мною» — в отношении ко времени, а «впереди меня» — в отношении к неприступному и неизглаголанному свету Божества). «Идущий за мною сильнее меня: я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11). Я нахожусь под властию, а Он имеет власть самобытную. Я грешник, а Он истребляет грехи (Ин. 1:29). Я проповедую закон, а Он предносит свет благодати. Я учу как раб, а Он судит как Господь. Мой одр земля, а Он обладает небом. Я крещу крещением покаяния, а Он дарует благодать усыновления: Он крестит вас Духом Святым и огнем.

Что вы устремляете на меня свои взоры? Я не Христос.

Когда таким образом Иоанн говорил к народу, который с нетерпением ожидал увидеть какое–либо необыкновенное зрелище, и когда диавол трепетал при столь важном свидетельстве Иоанна, является сам Господь, в простом виде, один, без украшения, без спутников, облеченный плотью человеческой и скрыв под нею достоинство Божества, чтобы так утаить его от козней духовного дракона. Он не только приступил к Иоанну, как Господь, сложивший с себя царское величие, но и как простой, повинный греху человек, преклонил свою голову, чтобы принять от него крещение. Поэтому Иоанн, увидев столь великое смирение, изумился, начал удерживать Его и сказал ему: «Мне надобно креститься от Тебя и Ты ли приходишь ко Мне?» (Мф. 3:14). Что Ты делаешь, Господи? Ты неправильно учишь одно я возвещал о Тебе, а другое Ты совершаешь. Одно слышал диавол, а видит другое. Ты крести меня огнем божественным: чего ожидать Тебе от воды? Ты просвети меня Духом, что Тебе можно получить от твари? Крести меня — Крестителя, чтобы познали Твое достоинство. Я, Господи, крещу крещением покаяния, и отнюдь не могу крестить приходящих ко мне, если прежде не исповедуют грехов своих. Пусть бы я и крестил Тебя, что же Ты будешь исповедовать передо мною? Ты истребляешь грехи и, однако, хочешь креститься крещением покаяния? Пусть бы я дерзнул крестить Тебя, но самый Иордан не дерзнет приблизиться к Тебе.

«Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?».

Что же отвечает ему Господь? — «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3:15). Оставь теперь, Иоанн; ты не мудрее Меня. Ты смотришь, как человек, а я сужу, как Бог. Прежде Мне Самому надлежит делать и потом уже учить. Я не делаю ничего недостойного, ибо я облечен благолепием. Удивляешься ли ты, Иоанн, что Я не явился в блеске Моего достоинства? Я исполнитель закона, и ничего не хочу оставить в нем без исполнения, чтобы после Меня Павел мог сказать: «конец законаХристос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10:4). «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». — Крести меня, Иоанн, чтобы никто не презирал крещения. От тебя, раба, Я крещаюсь, чтобы никто из сильных не возгнушался принять крещение от смиренного священника. Допусти Меня сойти в Иордан, чтобы услышали свидетельство Отца и познали могущество Сына. «Тогда Иоанн допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия. Который сходил, как голубь, и ни спускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение»(Мф. 3:15–17).

Видишь, сколь многих и великих благ лишились бы мы, если бы Господь, уступив убеждениям Иоанна, отрекся от крещения. До сих пор небеса были заключены; вышняя область оставалась неприступной.

Но один ли Господь крестился? Нет. Он в то же время обновил ветхого человека и возвратил ему Царственное право усыновления. Ибо тотчас отверзлись небеса (Мф. 3:16). Последовало примирение видимого с невидимым: возвеселились небесные лики, исцелились земные немощи, открылось сокровенное, уничтожилась вражда. Небеса отверзлись ради трех чудных вещей. Ибо во время, когда крестился Жених–Христос, небесные чертоги должны были раскрыть свои сияющие врата. Подобным образом надлежало, чтобы врата небесные возвысили верхи свои (Пс. 23:7), когда Дух Святой сходил, как голубь, и гремел глас Отца. И вот отверзлись Ему небеса и глас с небес, глаголющий: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение».