Сочинения

С.В. Троицкий в словарной статье о священномученике Ипполите Римском в числе его сочинений упоминает и слово «К эллинам и Платону о сущности всего» [93]. В современном справочнике «Clavis patrum Graecorum» текст, помещенный в PG 10, 795–802, никому не атрибутируется, но зато при описании сочинений священномученика Ипполита Римского под номером 1898 упоминаются фрагменты сочинения «De universo» («О вселенной»), или «Против Платона. О всеобщей сущности» (κατά Πλάτωνος περί της του παντός ουσίας), со ссылкой на святителя Фотия (Библиотека, 48, PG 103, 84 sq) [94].

Собрав эти далеко не полные сведения, можно попытаться сделать из них некоторые выводы. Прежде всего автор этого сочинения жил в период между 189 и 236 гг. Если это был священномученик Ипполит Римский, то в самом сочинении можно ожидать особенностей, свойственных его богословию. Известно, что священномученик Ипполит придерживался хилиастических взглядов [95]. А одним из элементов хилиастической эсхатологии было учение, что до Второго пришествия в аду находятся души как праведников, так и грешников. Это учение мы находим уже в первой главе данного сочинения. Напротив, если вместе с Фотием считать что его автор — римский пресвитер Гай, то нам придется допустить, что Гай, ревностный обличитель хилиазма, написавший сочинение против главы римских монтанистов Прокла (а монтанисты придерживались хилиастических взглядов) [96], не был свободен от элементов того учения, которое он обличал. Следовательно, вероятность того, что «Слово против Эллинов» написал священномученик Ипполит, больше, чем вероятность, что его написал Гай. Другой вопрос, каким образом соотносятся два названия данного сочинения — обозначают ли они один и тот же текст или два разных текста. Из пересказа святителем Фотием «Слова о сущности всего» следует, что оно разделялось на два слова (λογιδ(οις).

В них автор показывает, что «Платон противоречит самому себе», опровергает некоего Алкиноя (Άλκίνουν), который «неразумно и ложно рассуждает о душе, материи и воскресении» (περί ψυχής καΐ ϋλης καΐ αναστάσεως), а также предлагает свое собственное учение об этом [97]. Святитель Фотий ни слова не говорит о той эсхатологической части, которая помещена в PG. Т. 10, 796—801, и перевод которой предлагается читателю. Более того, из второй главы «Слова против Эллинов» ясно вытекает, что автор отнюдь не считает, что «Платон противоречит самому себе». Единственное, что связывает пересказ святителя Фотия с текстом PG. Т. 10, 796–801, — это обсуждаемый автором вопрос о воскресении (см. гл. 2). Все это склоняет нас к выводу, что это два разных текста, один из которых — «Слово о всеобщей сущности» — принадлежит пресвитеру Гайю и дошел до нас только в пересказе святителя Фотия, а другой — «Слово против Эллинов» — принадлежит автору первой половины III в., разделявшему хилиастические взгляды, скорее всего — священномученику Ипполиту Римскому; его заключительный (и единственный) фрагмент публикуется ниже.

1. …Вот слово о демонах [98]. Однако необходимо сказать [и] об аде, в котором содержатся души праведных и неправедных [99]. Ад — это необустроенное место в тварном мире, некая подземная область, где не светит свет мира [100]. Поскольку в этой области нет света, то там постоянная тьма. Эта область отведена для душ, как некая тюрьма, в которой были поставлены стражами ангелы, приводящие в исполнение временные наказания нравов каждого (τάς των τρόπων πρόσκαιρους κολάσεις) в соответствии с его деяниями. И в этой области определено некое место, озеро огня неугасимого [101], в которое, как мы предполагаем, пока еще никто не ввержен (καταρρερίφθαι), но которое уготовано Богом на определенный день, когда на справедливом Суде всем по достоинству будет вынесен окончательный приговор [102]. И [тогда] неправедные и не повиновавшиеся Богу, которые как Бога почитали пустые дела рук человеческих, сотворенных идолов, будут приговорены к этому вечному (άϊδίου) наказанию, как ставшие причиной осквернений. А праведные, которые содержатся ныне в аду, но не в том же месте, что и неправедные [103], достигнут нетленного и неоскудевающего Царства.

Ибо в эту область [ведет] одна дорога, и мы верим, что у ее врат стоит Архангел с воинством. Те, кто [сюда] приводятся ангелами, приставленными к [их] душам, пройдя эти врата, направляются не одной и той же дорогой. Ибо праведные, которые ведутся направо, озаряемые ярким светом, и воспеваются ангелами, стоящими вдоль нее, направляются в светлую область (χωρίον φωτεινόν). В ней от начала живут праведные, которые [уже] не находятся под властью закона (υπ'άνάγκης κρατούμενοι) [104], но всегда в удовольствии созерцают доступные взору всех блага (δρωμένων αγαθών) и наслаждаются ожиданием всякий раз новых, считая, что они [будут] лучше этих [105]. Это место не приносит им усталости и изнурения. Там нет ни зноя, ни холода, ни сорной травы. Но всегда улыбается созерцаемый [Богом] лик (όρωμένη όψις) праведных отцов, которые ожидают после этого упокоения и вечного воскресения (άναβίωσις) на небе. [Место] же это мы называем лоном Авраамовым [106].

А неправедные ведутся налево ангелами–истязателями, отправляясь уже не добровольно, но влекомые силой, подобно связанным. К ним посылаются стоящие рядом ангелы, которые изгоняют их в более глубокие области, произнося хулы и грозя устрашающим взором. И они влекут приводимых сюда как можно ближе к Геенне. Те, кто находится [к ней] ближе, непрерывно слышат грохот и не могут избежать [ее] обжигающего дыхания. А когда само это зрелище приближается, они замирают [на месте], видя страшную и чрезмерную огненную картину, уже испытывая наказание, насколько каждый может, из–за предвкушения будущего (ήδη δυνάμει κολαζόμενοι). Но и там неправедные видят место, где находятся отцы и праведники, и казнятся по этой причине. Ибо посередине [между ними] утверждена глубокая и великая пропасть [107], так что [неправедный] ни принять не мог бы к себе праведного, почувствовавшего сострадание, ни сам не осмелился бы перейти [к праведному] [108].

2. Вот слово об аде, в котором содержатся души всех до времени, определенного Богом, когда Он совершит воскресение всех, не перевоплощая (μετενσωματών) души, но воскрешая тела. Если вы не веруете, видя их разложившимися, научитесь верить. Ибо вы, которые уверовали, что душа, по учению Платона [109], произошла от Бога в качестве сотворенной (γενητήν) и бессмертной во времени, уверуйте, что Бог способен и тело, которое составлено из тех же самых элементов, оживив (άναβιώσας), сделать бессмертным. Ибо о Боге нельзя сказать, что одно Он может, а другое — нет. Итак, мы твердо уверовали, что и тело воскрешается. Ибо если оно и разлагается, то не уничтожается, ведь его останки, принимая, сохраняет земля. И они, став чем–то вроде семени, вырастают, соединяясь с тем, что в земле более плодородно. И посеянное зерно сеется нагим, но по повелению все сотворившего Бога оно, процветая, пробуждается нарядным и прославленным не ранее, чем, умерев, разрушится и смешается [с землей]. Так что мы не зря уверовали в воскресение тела. Но если оно и разрушается к определенному моменту из–за произошедшего от начала преслушания [заповеди], то оно помещается в землю, как в плавильную печь, и будет снова воссоздано. Оно воскресает не в таком же качестве, но чистое и нисколько не истлевающее. И каждому телу будет дана его собственная душа.

И она, облачившись в него, не будет печалиться, но будет сорадоваться [с ним], оставшись чистой с чистым. Она, с ним вместе в мире только что совершив путь и не допустив, чтобы [оно] злоумышляло (έπίβουλον) [против нее], со всякой радостию получит [его] обратно. А неправедные получат тела не измененные, не освобожденные от страсти и болезни и не прославленные, но во власти тех недугов, от которых они умирали. И те, кто пребывал в неверии, поистине будут наказаны.

3. Итак, все, и праведные, и неправедные, будут приведены пред Лице Бога Слова. Ибо Ему Отец отдал весь суд, а Он, исполняя волю Отца, является Судией, Которого мы называем Христом. Ведь судьями [являются] не Минос и Рада–мант, как у вас, эллины [110], но Тот, Кого прославил Бог Отец, и о Котором мы рассказали более подробно в другом месте [111] для ищущих истину. Он, осуществляя для всех правосудие Отца, каждому уготовал справедливое воздаяние по [его] делам. И все, представ на Его Суде, люди, ангелы и демоны, изрекут одну фразу. «Праведен Суд Твой» [112]. И справедливость этих слов навлечет воздаяние на тех и других (ής φωνής τό άνταπόδομα έπ'άμφοτέροις επάγει τό δίκαιον): тем, деяния которых были благи, справедливо предоставив вечное наслаждение [благами] (άΐδΊον άπόλαυσιν), а тем, кто любил злое, определив вечное наказание (κόλασιν α'ιώνιον) [113]. И у этих последних пребудет неугасимый и нескончаемый огнь и огненный червь, неумирающий и не разрушающий тело, извергающийся с нескончаемым страданием [114]. Их ни сон не будет успокаивать, ни ночь не будет утешать, ни смерть не освободит от наказания, ни утешение родственников, как посредников, не принесет пользы. Ибо праведные более не видны им [115], да они и недостойны какой–либо памяти.