Сочинения

Архiереи и фарисеи вознегодовали, слыша отъ народа: Царь Израилевъ! Ибо слышали именно то, чего не хотели никогда слышать. Они называли Іисуса имущимъ беса; а народъ возглашалъ Его Царемъ: Благословенъ грядый во имя Господне, Царь Израилевъ! Кто вложилъ въ уста народа такой гласъ? Кто внушилъ разуму простыхъ человековъ такую песнь? Кто далъ въ руки ихъ вáія отъ финикъ? Кто предводительствовалъ ими, приводя всехъ въ послушаніе, въ одно мгновеніе, по единому мановенію? Кто научилъ ихъ согласному взыванію? — Благодать свыше, откровеніе Духа Святаго. Потому–то они съ дерзновеніемъ возглашали: Благословенъ грядый во имя Господне, Царь Израилевъ! Мірскіе воины стали небесными ангелами, смертные — безсмертными, ходящіе по земле — ликовствующими на небесахъ: Благословенъ грядый во имя Господне, Царь Израилевъ! — возгнушались фарисеями, отвратились отъ архіереевъ, воспели ангелоподобное хваленіе, возрадовали природу, освятили воздухъ, возбудили мертвыхъ къ торжествованію, разверзли небо, отворили рай, возжгли въ смертныхъ подобную ревность. Ибо некоторые изъ еллиновъ (изъ язычниковъ), побуждаемые Богоприличнымъ гласомъ къ Богоприличнымъ чувствованіямъ, расположились къ раскаянію, и приступивъ (какъ недавно слышали) къ одному изъ апостоловъ, именемъ Филиппу, сказали ему: Господи, хощемъ Іисуса видети (Іоан. 13, 21).

Видите, какъ проповеданіе народа подвигло еллиновъ къ обращенію; тотчасъ подошли къ ученикамъ Господа и говорили: хощемъ Іисуса видети. Прекрасно язычники выучились у 3акхея желанію видеть Іисуса. Они даже превзошли учителя, ибо не возлезли, предитекши, на ягодичину, но поспешили на путь Богопознанія: хощемъ Іисуса видети, — не столько для того, чтобы узнать Его лице, сколько для того, чтобы показать недугъ свой Врачу душъ. Посему и Іисусъ, видя ихъ намереніе, во услышаніе всехъ возглашалъ: пріиде часъ, да прославится Сынъ человеческій; — назвалъ обращеніе еллиновъ славою, которую отвергли чада Авраамовы, и которою украсилисъ язычники. Богъ еще чрезъ пророка [Малахiю] укорялъ іудеевъ за непокорность ихъ, и говорилъ: аще Отецъ есмь Азъ, то где слава Моя? и аще Господь есмь Азъ, то где есть страхъ Мой? А о язычникахъ изрекъ: отъ востокъ солнца и до западъ имя Мое прославится во языцехъ (Мал. 1, 6–11). И теперь, разумея язычников Iисусъ Богочеловекъ взываетъ: пріиде часъ, да прославится Сынъ человеческій. Славою наименовалъ Крестъ поелику мы познаемъ могущество Господа изъ того, что Онъ пременилъ поношеніе въ славу, безчестіе — въ честь, клятву — въ благословеніе, желчь — въ сладость, óцетъ (уксусъ) — въ млеко, заушеніе рабское — въ свободу, смерть — въ жизнь. Пріиде часъ, да прославится Сынъ человеческій. Славою нарекъ Крестъ; и вотъ, отъ начала до ныне, Крестъ прославляется.

Тотъ же Крестъ и ныне возвеличиваетъ Царей, просвещаетъ священство, сохраняетъ девство, укрепляетъ подвижничество, связуетъ супружество, ограждаетъ вдовство, защищаетъ сиротство, умножаетъ благочадіе, возращаетъ Церковь, освящаетъ народъ, оградаетъ пустыню, отверзаетъ рай, показуетъ путь разбойнику, изгоняетъ вражду, погашаетъ зависть, уничтожаетъ силу вражескую, обращаетъ въ бегство полки демоновъ.

Взявъ пальмовыя ветви, изыдемъ и мы во сретеніе Господа нашего, и скажемъ къ іудеямъ: не вы ли говорили, что Онъ есть сынъ тектона (плотника)? — нетъ, Онъ Богъ крепкій, сильный. — Потечемъ, поспешимъ вместе съ прочими, воззовемъ къ Воскресившему Лазаря: Осанна, Благословенъ грядый во имя Господне, Царь Израилевъ! Ему слава во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданiю: Святаго Прокла архіепископа Константинопольскаго Слово въ неделю Ваій. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». — 1839 г. — Часть I. — С. 295–302.

Слово на Вселеском соборе

Беседа, произнесенная въ присутствіи Несторія въ великой константинопольской церкви, о вочеловеченіи Господа Нашего Іисуса Христа, о томъ, что Святая Дева Марія есть Богородица и что родившійся отъ Нея не есть Богъ только и не есть человекъ только, но Еммануилъ, который естъ вместе Богъ и человекъ, неслитно и непреложно

Нынешнее собраніе наше въ честь Пресвятой Девы вызываетъ меня сказать, братія, слово хвалы. Настоящее торжество соединяется съ пользою для пришедшихъ сюда потому особенно, что совершается въ честь Пречистой Девы; оно составляетъ похвалу женъ, славу ихъ пола, которую доставляетъ ему Та, которая въ одно время есть и Матерь и Дева. Вожделенное и чудное собраніе! Вотъ, для прославленія Девы приводятъ людей и земля и море, одно мирно разстилая для кораблей хребетъ свой, другая невозбранно открывая пути для шествующихъ. Торжествуй природа, потому что воздается честь жене; ликуй родъ человеческій, потому что прославляется дева. Идеже бо умножися грехъ, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20).

Насъ собрала здесь Святая и Богородица Дева Марія, чистое Сокровище девства, мысленный Рай втораго Адама, место где совершилось соединеніе естествъ, где утвердился советъ о спасительномъ примиреніи; Чертогъ, въ которомъ Слово уневестило себе плоть; одушевленная Купина, которую не опалилъ огонь божественнаго рожденія; легкое Облако, носившее съ теломъ возседящаго на херувимахъ; орошенное небеснымъ дождемъ чистейшее Руно, изъ котораго пастырь сделалъ одежду для овцы; Раба и Матерь, Дева и Небо; Мостъ, по которому Богъ низошелъ къ человекамъ; изумительный ткальный Станъ божественнаго домостроительства, на которомъ неизъяснимо исткался хитонъ соединенія, котораго ткачемъ былъ Духъ Святый, художницею — сила свыше осенившая, для котораго волною было древнее кожаное препоясаніе Адама; основой была чистая плоть девы, челнокомъ неизмеримая благодать носившаго; художникъ слово, вошедшее чрезъ слухъ. Кто виделъ, кто слышалъ, чтобы обиталъ во чреве безпредельный Богъ, котораго небеса не вмещаютъ, котораго не ограничиваетъ чрево девы.

Родившійся отъ жены не есть только Богъ и не есть только человекъ: этотъ родившійся соделалъ жену, древнюю дверь греха, дверію спасенія; где змій разлилъ свой ядъ, нашедши преслушаніе, тамъ Слово воздвигло для себя одушевленный Храмъ, вошедъ туда послушаніемъ; где возникъ первый грешникъ Каинъ, тамъ родился безсеменно Искупитель человеческаго рода Христосъ. Человеколюбецъ не возгнушался родиться отъ жены, потому что это дело Его даровало жизнь. Онъ не подвергся нечистоте, вселившись въ утробу, которую Онъ самъ устроилъ изъятою отъ всякаго поврежденія. Если бы сія матерь не пребыла девой, то Рожденный Ею былъ бы простой человекъ, и рожденіе не было бы чудесно. A такъ какъ Она и после рожденія пребыла девою, то кто же рожденный, какъ не Богъ? Неизъяснимо таинство, потому что Онъ родился неизъяснимымъ образомъ, Онъ, безпрепятственно прошедшій дверьми, когда они были заключены, въ которомъ фома исповедуя соединеніе двухъ естествъ, воскликнулъ: Господь мой, и Богъ мой! (Іоан. 20, 28).

He считай, человекъ, этого рожденія унизительнымъ, когда оно для насъ сделалось источникомъ спасенія. Если бы Онъ не родился отъ жены, то не умеръ бы; если бы не умеръ, то не упразднилъ бы своею смертію имущаго державу смерти, сиречь, діавола (Евр. 2, 14). Нетъ ничего безчестнаго для зодчаго жить въ доме, который онъ построилъ; глина не служитъ къ униженію горшечника, когда онъ устрояетъ изъ нея новый какой либо сосудъ. Такъ и святаго Божества не оскверняетъ рожденіе отъ девическаго чрева; его самъ Богъ устроилъ, а потому, проходя имъ, Онъ не подвергъ себя нечистоте или униженію. О блаженное Чрево! въ тебе написана хартія всеобщаго избавленія. О чудная Утроба! въ тебе изковано оружіе противъ смерти. Благословенная Нива! въ тебе безсеменно возросъ насадитель твари. О величествеыный Храмъ! въ тебе священномъ явился Богъ, который, не изменяя своего естества, по милосердію къ намъ, облекся въ человечество и сталъ іереемъ, по чину Мельхиседекову (Псал. 109,4). Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), хотя іудеи не верятъ Господу, который сказалъ это. Богъ принялъ образъ человека, хотя еллины смеются надъ этимъ чудомъ. Потому апостолъ Павелъ говоритъ, что Христосъ іудеомъ убо соблазнъ, еллиномъ же безуміе (1 Кор. 1, 23): они не познали силы таинства, потому что оно непостижимо уму. Аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8).