Страница 8 из 9
* * *
Есть и еще один источник обильной радости, из которого может пить всякий христианин, имеющий любовь к Церкви Православной и к чтению св. Писания и духовных книг. Это радость постижения вечной Истины и углубления в нее своего ума и сердца. Как пишет о. Александр Ельчанинов: "Все мы счастливы уже хотя бы одним тем, что принадлежим к Церкви Православной, которая научила нас молиться, открыла всю вместимую нам мудрость и продолжает видимо и невидимо наставлять нас. Мы знаем "Путь и Истину и Жизнь" (Ин. 14, 6). Сколько великих сердец и умов запуталось, погибло, не найдя истины, мы же этой истиной обладаем".
Радость постижения истины можно сравнить с радостью любителей путешествий, когда он нашел путь в страну, богатую своим разнообразием и красотой природы, подобно раю. По мере того как он углубляется в нее, перед ним открываются все новые виды и картины, одна другой прекраснее.
Он удивляется бесконечному разнообразию природы и научается преклонению перед Величайшим Художником, сотворившим все виденное им. Так, перед любителем Истины она постепенно открывается ему через Священное Писание и духовные книги все глубже и глубже. Он начинает понимать гармонию всего творения, постигает неизменную благость Творца, постигает ее в том, что раньше для него было неясно и смутно.
В его глазах физические несчастья и бедствия превращаются в мудрую заботливость любящего Отца о своих детях. Он начинает понимать причины и цели всех явлений. Из Священного Писания и духовных книг он научается постигать глубину премудрости тех духовных законов, которые лежат в основе жизни души - сердца и духа человека, а равно и всего человечества.
Но не только из чтения можно черпать радость познания Истины. На известной ступени духовного роста истина начинает открываться христианину непосредственно от Святого Духа. Господь обещает ученикам: "Когда же приидет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину" (Ин. 16, 13). Это обетование начинает реально переживаться христианином, питая его, вместе с тем, чистой, совершенной радостью от этого непосредственного приобщения к источнику вечной Истины.
* * *
Как у Марии, так и у Марфы есть и еще радость. Это радость славословия Бога и Творца мира со всей вселенской Церковью и с ликами бесплотных в великолепии церковного Богослужения.
В радостном ликовании вся природа славит Творца своего: Его славят птицы в своих песнях на восходе и при заходе солнца; славят в своем журчании ручьи, реки и водопады и в своем шуме море и лес.
Но предстояние перед Творцом души человеческой несравнимо выше: только человеку дана способность постижения величия, благости и красоты Творца.
Поэтому все лучшее, что имеет, должна вносить душа в богослужение - лучшее пение, лучшие одеяния, лучшие украшения для храмов. А свою душу надо одевать при этом в чистые духовные одежды - покаяния, смирения, преданности Творцу, отметая суету, рассеянность, маловерие и уныние.
Если так подойдет душа к богослужению, то последнее становится светом и радостью души. На первых ступенях духовной жизни молитва часто бывает трудна для христианина: еще плененная миром, душа тяготится и скучает за молитвой.
Но по мере того как сердце освобождается от цепей страстей и пристрастий, молитва начинает делаться внимательной и сопровождаться теплотой чувства и умилением.
Тогда молитва также начинает питать душу христианина совершенной радостью. Христианин начинает замечать, как часто Господь исполняет его просьбы и прошения и постигает, что в молитве он имеет самое могущественное оружие, с помощью которого он может бороться со злом мира и служить ближним.
Видя же благие и часто удивительные плоды своего молитвенного труда, христианин исполняется от этого глубокой, совершенной радостью по завету Христа: "Просите и получите, чтобы радость ваша была совершенна" (Ин. 16, 24).
Но не только от исполнения просьб своих наполняется сердце христианина счастьем при молитве. В молитве он находит совершенную радость в приобщении себя к славословию Бога, Творца и Промыслителя, открывающегося человеку в непостижимом по красоте образе Его Сына - Иисуса Христа - Смиреннейшего Страдальца и Искупителя грехов всего человечества.
Как пишет И.: "Чем выше поднимается человек, тем острее становится его духовное око и глубже созерцание. Видит он, наконец, во всей твари отблеск неизреченной славы Божией, слышит, как торжественная Осанна гимна земного творения сливается со славословием Ангелов, и его собственная молитва звучит как один из голосов бесконечного хора".
* * *
Особенную радость дает созерцание наивысшего из творений Божиих - образа и подобия Божия - души человеческой, воссозданной в своей первозданной добротности жизнью во Христе.
Как пишет схиарихмандрит Софро-ний: "Прекрасен мир- творение Великого Бога, но нет ничего прекраснее человека, подлинного человека - сына Божия".
Святые - это дивные, несравнимые ни с чем на земле образы, восприять красоту которых - это значит приблизиться к славе и красоте Царствия Божия. В особенности это относится к образу Царицы Небесной - Божией Матери Деве Марии, Покровительнице и Заступнице рода христианского.
Торжествующая Церковь - это сад Божий, где святые - райские цветы, исполненные красоты и благоухания Духа Божия. И каждый из них прекрасен по-своему - каждому дана особая форма, особые переливы радужных цветов и особый аромат.
Вчитывайтесь в жизнеописание святых, изучайте их, впитывайте в себя их бессмертные образы и вы найдете особую радость постижения красоты Творца через красоту Его творения и Его свойств - через черты тех, в кого Он вселился. Через добродетели святых вы постигнете и свойства Божий - Его невыразимую любовь, смирение, кротость, всепрощение и милосердие.
Когда жизнь святых будет изучена и постигнута, они станут как родные, как старшие братья и сестры во Христе; они становятся уже не умершими и ушедшими куда-то в потусторонний мир.
Нет, - вот они, - они здесь с нами; они более реальны, чем те, кто окружает нас из живых мертвецов, при жизни еще умерших ("...предоставь мертвым погребать своих мертвецов") (Мф. 8, 22).
Если эти последние, считающиеся живыми, бессильны помогать нам, то те - для мира умершие, но вечно живые, чутко и нежно относятся к нам, смотрят на наши нужды, слушают наши просьбы и спешат на помощь в нужде.
Какой истинный христианин не имеет опыта и не был обрадован быстрым и чудным исполнением своих просьб, когда он обращался к таким скоропослушным и любвеобильным святым, как святитель Николай, великомученик и целитель Пантелеймон, преподобный Сергий Радонежский, Серафим Саровский и подобные им.
Приобщимся же к этой особой радости - радости иметь всегда в своей душе образы святых - наших великих братьев и сестер во Христе, радости постижения их красоты и красоты живущего в них Христа.
* * *
Есть и еще сокровища, открывающиеся одинаково душам Марфы и Марии. Это - постижение красоты Божьего творения. Чрезвычайно многообразна эта красота. Она дышит в природе, в ее бесконечно разнообразных и прекрасных формах. И христианин не может не любить природы как Божьего творения. Через нее он постигает неизмеримую премудрость и величие Творца вселенной.
Совершенная радость всегда будет наполнять сердце, когда оно научится так воспринимать природу, как воспринимал ее св. Иоанн Дамаскин (в посвященной ему поэме А.К. Толстого).
Благословляю вас, леса,
Долины, нивы, горы, воды,
Благословляю я свободу
И голубые небеса.
И посох мой благословляю,
И эту бедную суму,
И степь от края и до края,
И солнца свет и ночи тьму,
И одинокую тропинку,
По коей, нищий, я иду,
И в поле каждую былинку,
И в небе каждую звезду.
О, если б мог всю жизнь смешать я,
Всю душу вместе с вами слить;
О, если б мог в мои объятья
Я вас, враги, друзья и братья,
И всю природу заключить!
А вот как воспринимал природу поэт К. Р.
Бывают светлые мгновенья:
Земля так несравненно хороша.
И неземного восхищенья полна душа.
Творцу миров благоуханье
Несет цветок, и птица песнь дарит:
Создателя Его созданье благодарит.
О, если б воедино слиться
С цветком и птицею, и всей землей
И с ними, как они, молиться одной мольбой;
Без слов, без думы, без прошенья
В восторге трепетном душой гореть
И в жизнерадостном забвенье благоговеть.
Здесь уместно будет вспомнить слова Дарвина, что "красоты мира постигаются лишь верующими людьми".
По красотам этого мира христианин может предощущать и красоты и радости Царства Небесного.
Как пишет священномученик Петр Дамаскин: "Если этот временный мир, называемый местом изгнания и осуждения преступивших заповедь Божию, так прекрасен, во сколько же раз более прекрасны вечные и непостижимые блага, которые Бог уготовал любящим Его!"