Страница 2 из 5
Советы преподобного Илариона (Пономарева) Не стыдись обнажать струпы твои духовному наставнику и будь готов принять от него за грехи свои и посрамление, чтобы чрез него избежать вечного стыда.. Церковь есть для нас земное небо, где Сам Бог невидимо присутствует и назирает предстоящих, поэтому в церкви должно стоять чинно, с великим благоговением.
Будем любить Церковь и будем к ней усердны; она нам отрада и утешение в скорбях и радостях. В ободрение скорбящих старец часто говаривал: Аще Господь, по нас, кто на ны? (Рим. 8, 31). Каждое дело необходимо начинать с призыванием в помощь имени Божия. Часто говорил старец о хранении совести, о внимательном наблюдении за своими мыслями, действиями и словами, и о покаянии в них.
Учил немощи и недостатки подчиненных нести благодушно. “Замечания делай,— наставлял старец,— не давая пищи собственному самолюбию, соображая, мог ли бы ты сам понести то, что требуешь от другого”. Если чувствуешь, что гнев объял тебя. сохраняй молчание и до тех пор не говори ничего, пока непрестанной молитвой и самоукорением не утишится твое сердце.
Полезнее для души сознавать себя во всем виноватым и последним из всех, нежели прибегать к самооправданию, которое происходит от гордости, а гордым Бог противится, смиренным же дает благодать. Часто старец приводил изречение апостола: “Истинная любовь не раздражается, не мыслит зла, николиже отпадает”. Советы преподобного Амвросия (Гренкова)
Если оставим свои хотения и разумения и потщимся исполнить хотения и разумения Божия, то во всяком месте и во всяком состоянии спасемся. А если будем держаться своих хотений и разумений, то никакое место, никакое состояние нам не поможет. Ева и в раю преступила заповедь Божию, а Иуде злосчастному жизнь при самом Спасителе не принесла никакой пользы.
Везде потребно терпение и понуждение к благочестивой жизни, как читаем в Святом Евангелии. ...Напрасно будем обвинять, что будто бы живущие с нами и окружающие нас мешают и препятствуют нашему спасению или совершенству духовному... неудовлетворительность наша душевная и духовная происходят от нас самих, от нашего неискусства и от неправильно составленного мнения, с которым никак не хотим расстаться.
А оно-то и наводит на нас и смущение, и сомнение, и разное недоумение; а все это нас томит и отягощает, и приводит в безотрадное состояние. Хорошо было бы, если бы мы могли понять простое святоотеческое слово: аще смиримся, то на всяком месте обрящем покой, не обходя умом многие иные места, на которых может быть с нами то же, если не худшее. Главное средство ко спасению — претерпевание многоразличных скорбей, кому какие пригодны, по сказанному в “Деяниях апостольских”: “Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное”...
Хотящему спастись должно помнить и не забывать апостольскую заповедь: “друг друга тяготы носите, и тако исполните Закон Христов”. Много других заповедей, но ни при одной такого добавления нет, то есть “так исполните Закон Христов”. Великое значение имеет заповедь эта, и прежде других должно заботиться об исполнении оной. ...Многие желают хорошей духовной жизни в самой простой форме, но только не многие и редкие на самом деле исполняют благое свое пожелание — именно те, которые твердо держатся слов Священного Писания, что “многими скорбями подобает нам внити в Царство Небесное”, и, призывая помощь Божию, стараются безропотно переносить постигающие их скорби и болезни и разные неудобства, содержа всегда в памяти слова Самого Господа: “аще хощещи внити в живот, соблюди заповеди”.
А главные заповеди Господни: “не судите, и не судят вам; не осуждайте, да не осуждени будете; отпущайте и отпустится вам”. Кроме этого, желающие спастись всегда должны содержать в памяти слова преподобного Петра Дамаскина, что творение совершается между страхом и надеждою. Дело спасения нашего требует на всяком месте, где бы человек ни жил, исполнения заповедей Божиих и покорности воле Божией.
Этим только приобретается мир душевный, а не чем иным, как сказано в псалмах: “мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна”. А ты все ищешь мира внутреннего и успокоения душевного от внешних обстоятельств. Все кажется тебе, что ты не на том месте живешь, не с теми людьми водворилась, что сама не так распорядилась и что другие будто бы не так действовали.
В Священном Писании сказано: “на всяком месте владычество Его”, то есть Божие, и что для Бога дороже всех вещей целого мира спасение одной христианской души. Господь готов помогать человеку в приобретении смирения, как и во всем добром, но нужно, чтобы и сам человек заботился о себе. Сказано у св. отцев: “дай кровь и приими дух”. Это значит — потрудись до пролития крови и получишь духовное дарование.
А ты дарований духовных ищешь и просишь, а кровь тебе проливать жаль, то есть все хочется тебе, чтобы тебя никто не трогал, не беспокоил. Да при спокойной жизни разве можно приобрести смирение? Ведь смирение состоит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только людей, но и бессловесных животных и даже самих духов злобы. И вот, когда люди тревожат тебя, ты видишь, что не терпишь сего и гневаешься на людей, то поневоле будешь себя считать плохою...
Если при этом будешь о плохоте своей сожалеть и укорять себя в неисправности, и искренно каяться в этом пред Богом и духовным отцем, то вот ты уже и на пути смирения... А если бы никто тебя не трогал, и ты оставалась бы в покое, как же бы ты могла сознать свою худость? Как могла бы увидеть свои пороки?.. Если стараются унизить — значит хотят смирить тебя; а ты сама просишь у Бога смирения.
Зачем же после этого скорбеть на людей? На вопрос: “Как себе внимать, с чего начинать?”, последовал такой ответ: “Надо прежде записывать: как в церковь ходишь, как стоишь, как глядишь, как гордишься, как тщеславишься, как сердишься и прочее”. Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с Божией помощью человек может исправить свое сердце.
Нужно только внимательно следить за собой и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долго терпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление.
Уча, что в духовной жизни нельзя пренебрегать и маловажными обстоятельствами, старец иногда говорил: “От грошевой свечи Москва сгорела”. Насчет осуждения и замечания чужих грехов и недостатков, батюшка сказал: “Нужно иметь внимание к своей внутренней жизни так, чтобы не замечать того, что делается вокруг тебя. Тогда осуждать не будешь”.
Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял: “Да и чем в самом деле человеку тут возноситься? Оборванный, ощипанный просит милостыни: помилуй, помилуй! А подастся ли милость, это еще кто знает”. Когда нападет гордость, скажи себе: “Чудачка ходит”. Батюшку спросили: “Такая-то долго не умирает, ей все представляются кошки и прочее. Почему так?
” Ответ: “Всякий, хоть и маленький грешок надо записывать, как вспомнишь, а после каяться. Оттого некоторые долго не умирают, что задерживает какой-нибудь нераскаянный грех, а как покаются, так облегчаются... Непременно нужно грехи записывать, как вспомнишь, а то мы откладываем: то грех мал, то стыдно сказать или после скажу, а придем каяться и нечего сказать”.
Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости. “Отчего люди грешат?” — задавал иногда старец вопрос и сам же отвечал на него: “Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать; или, если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают... Это три исполина — уныние или леность, забвение и неведение,— от которых связан весь род человеческий неразрешимыми узами.
А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: “Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене, смиреннаго и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления”. Не будь как докучливая муха, которая иногда без толку около летает, а иногда и кусает, и тем и другим надоедает; а будь как мудрая пчела, которая весной усердно дело свое начала и к осени кончила медовые соты, которые так хороши, как правильно изложенные ноты. Одно — сладко, а другое — приятно.