Страница 13 из 45
Казань. 1994, с. 35. ^ Кураев А. Традиция, догмат, обряд: Апологетические очерки. M. 1995, с. 120. ^ Бердяев Н. Самопознание. М. 1990, с. 163. ^ О вере и нравственности по учению Православной Церкви. М. 1991, с. 52. ^ Лосский В.Н. По образу и подобию. М. 1995, с. 24. ^ Кураев А. Традиция, догмат, обряд. M.I 995, с. 117. ^ Бердяев Н. Русская идея. - Несмелов В.И. Наука о человеке. С. 56. ^ Low R. Anthropologische Grundlagen einer christlichen Bioethik. - Bioethik. Philosophisch-Teologische Beitrage zu einem brisanten Thema. Koln. 1990, s. 18. ^ Лосский В.Н. Кафолическое сознание (антропологическое приложение догматов Церкви). - "По образу и подобию", М. 1995, с. 163. ^ Несмелов В.И. Наука о человеке. Казань. 1994, с. 31. ^ Бердяев Н. Опыт философского оправдания христианства. - Несмелов В.И. Наука о человеке. С. 32. ^ Несмелов В.И. Наука о человеке. С. 247. ^ Лосский В.Н. Богословское понятие человеческой личности. - "По образу и подобию". М. 1995, с. 114. ^ Кураев А. Традиция, догмат, обряд. С. 123. ^ Там же, с. 124. ^ Там же, с. 115. ^ Булгаков С. О чудесах евангельских. М. "Русский путь". 1994, с. 64. ^ Там же, с. 73-74. ^ Христианство. Энциклопедический словарь в 3-х томах. М. 1995. Т. 2, с. 527. ^ Максим Исповедник. Творения. Кн. 1. М. 1993. с. 118. ^ О вере и нравственности по учению Православной Церкви. М. 1991, с. 6. ^ Лосский В.Н. Догматическое богословие.
- Очерк мистического богословия Восточной Церкви. М. 1991, с. 286. ^ Митрополит Антоний Сурожский. Исцеление тела и спасение души. - "Человек", 1995, № 5, с. 113. ^ Там же, с. 111. ^ Лосский В.Н. Догматическое богословие. М. 1991, с. 287. ^ Митрополит Антоний Сурожский. - "Человек", № 5, 1995, с. 110. ^ Там же, с. 117. ^ Св. Феофан Затворник. Болезнь и смерть. М. 1996, с. 28-29. ^
Раздел II. Ценности человеческой жизни и права человека
В 1800 году Фихте писал: "Мы не можем отречься от законов действия разумных существ, чтобы мир для нас и мы вместе с ним не потонули в абсолютном ничто; но мы поднимаемся над этим ничто и держимся над ним лишь благодаря нашей моральности". Несмотря на почти двухсотлетнюю давность, это суждение и сегодня не только не теряет своего значения, но и задает смысл человеческой деятельности.
Глава 4. "Жизнь" как ценность
"Трагедией нравственности" называл Гегель противоречивую связь прогресса с унижением человеческого достоинства. Как никакое другое направление научно-технического прогресса - новейшие биомедицинские технологии обнажают связь между достижениями биомедицины и падением ценности человеческой жизни. Как это ни парадоксально, но падение ценности человеческой жизни проявляет себя особенно ярко в технологиях, обеспечивающих воспроизводство человеческой жизни. Заготовка "запасных" зигот и их последующее уничтожение - условие процедуры искусственного оплодотворения. Отрицательные результаты пренатальной диагностики - еще одно мощное основание "показаний" для искусственного прерывания жизни. Превращение человеческих зародышей в фармацевтическое "сырье" является условием фетальной терапии, У данных, отличающихся друг от друга и вполне самостоятельных технологий, и связанного с ними блока этических проблем, есть тем не менее одно общее основание или один "исход" - это практика искусственного прерывания беременности.
4.1. Этические проблемы аборта, контрацепции и стерилизации
Искусственный аборт, контрацепция и стерилизация - это современные формы медицинского вмешательства в репродуктивную способность человека. В XX веке оно приобретает массовый характер и происходит на фоне принципиальных изменений его нравственной оценки и юридического статуса. Цивилизованный мир - прежде всего государства Европы, США, Россия - пытается освободиться от традиции, в которой они существовали практически пятнадцать веков. Речь идет о традиции морально-религиозного осуждения и законодательного запрещения абортов. Известно, например, что плодоизгнание каралось смертной казнью во всех европейских государствах на протяжении нескольких столетий. За последние сорок лет в результате длительных дискуссий и обсуждений произошла отмена законодательного запрета или его ослабление в той или иной степени в Швеции (1946), в Англии (1967), во Франции (1979), в США (1973), в Италии (1978), в Испании (1978), в Нидерландах (1981), в Норвегии (1978). В то же время остаются еще государства, которых не затронула легализация абортов. Это страны с устойчивой католической культурой (например, Португалия). С начала XX века и до сих пор вопрос о легализации абортов остается поводом для дискуссий специалистов, демонстраций граждан, заседаний парламентов. Острота в обсуждении проблем аборта сохраняется, несмотря на то, что эта проблема "стара как мир".
Исторически отношение врача к аборту является одной из первых и основных этико-медицинских проблем, сохраняющих свою актуальность и сегодня. Это объясняется тем, что проблема аборта концентрирует в себе отношения между людьми на уровне нравственного, юридического, социально-политического, религиозного, научного сознания. Рассмотрев проблему аборта на каждом из этих уровней, можно ответить на вопрос, почему она является основной и принципиальной проблемой современной биомедицинской этики.
Этико-медицинский уровень проблемы аборта
Вопрос об отношении врачей, медицинских сообществ и ассоциаций к практике искусственного аборта имеет свою историю и свою логику. В этой логике есть две противоположные позиции. Движение от одной из них к другой и составляет историю вопроса об этико-медицинском отношении к плодоизгнанию. Первая позиция выражена в Клятве Гиппократа. Среди многочисленных врачебных манипуляций Гиппократ специально выделяет плодоизгнание и обещает: "Я не вручу никакой женщине абортивного пессария" [1]. Так, в V в. до н.э. Гиппократ фиксирует позицию врачебного сословия о этической недопустимости участия врача в производстве искусственного выкидыша. Эта позиция тем более важна, что прямо идет вразрез с мнением великих моралистов и законодателей Древней Греции о естественной целесообразности аборта. Их взгляды обобщает и выражает Аристотель, который писал в "Политике": "Если же у состоящих в супружеском сожитии должен родиться ребенок сверх (этого) положенного числа, то следует прибегнуть к аборту, прежде чем у зародыша появится чувствительность и жизнь" [2]. В качестве второй позиции могут быть рассмотрены документы Ассоциации врачей России, В "Клятве российского врача" и в "Этическом кодексе российского врача", принятых в ноябре 1994 г. на 4-й Конференции Ассоциации, отношение к искусственному аборту никак не обозначено.
Хотя на этой конференции высказывалось предложение включить в эти документы вопрос об этическом отношении Ассоциации к искусственному аборту, что особенно актуально для нынешней кризисной демографической ситуации в России, однако это предложение не было принято. Такой подход выявил разрыв не только с принципом Гиппократа, но и с этическими традициями российского медицинского сообщества, существовавшими в России до 1917 года. С начала XX века на страницах русских медицинских журналов и газет весьма интенсивно разворачивалось обсуждение этико-медицинских проблем искусственного аборта. Так, в 1900 г. доктор Э. Катунский писал: "У акушера нет ни нравственного, ни юридического права производить эмбриотомию над живым плодом" [3]. В 1911 г. доктор Т. Шабад констатирует, что аборт - "это социальное зло". В то же время он практически один из первых ставит вопрос о "праве матери распоряжаться функцией своего тела", особенно в случае угрозы ее жизни. Фактически Шабад стоит у истоков либерального подхода к искусственному аборту, пытаясь найти аргументы против господствующего принципа, который, например, в католицизме был выражен так: "Вечная жизнь ребенка дороже временной жизни матери" [4].
При этом он ссылается на принцип иудейского врача и богослова Маймонида: "не следует щадить нападающего", который он трактует как разрешение на убийство ребенка в утробе матери, совершаемое врачом для спасения жизни матери. Такое действие не является преступным и не должно быть наказуемо. Осуждение уголовного наказания матери и врача было итогом работы XII Пироговского съезда в 1913 году. Тем не менее на съезде и после него, в обсуждениях его итогов, основная тенденция в российском врачебном мире - моральное неприятие аборта - сохраняется. Так, например, д-р Л. Личкус, выступая на съезде, говорил: "Преступный выкидыш, детоубийство и применение противозачаточных средств - симптом болезни современного человечества" [5]. Российские врачи с тревогой констатировали образование особого класса "профессионалов-плодоистребителей", нелицеприятно называя их "выкидышных дел мастерами". Вот точка зрения д-ра Я.Выгодского (из стенограммы съезда): "Принципиальный взгляд на выкидыш как на зло и убийство должен быть сохранен, производство выкидыша как профессия для врача недопустима" [6]. Проф. Б.Ф. Вериго полагал, что "всякий же аборт, произведенный врачом за плату, должен быть наказуем, тогда как всякий аборт, произведенный врачом бескорыстно, не должен считаться преступлением" [7]. Д-р Д.