Страница 2 из 123
а) ихъ учение ο Логосе, — какъ культурной, прогрессивно — исторической силе и
b) учение ο Христе, какъ воплотившемся Логосе. Прежде всего Логосъ есть источникъ добра, блага и всего разумнаго въ мире и человеке. Все, что въ душе человека и въ прошлой его истории есть ценнаго и возвышеннаго, ведетъ свое происхождение отъ Логоса. «Всему человеческому роду всеяно (Ιμφυτον) семя Его (σπέρμα τον lοy ου). Логосу причастенъ (μετέσχε) весь родъ человеческий».«Согласно съ Логосомъ (μετά λоуоѵ) жили Сократъ и Гераклитъ и имъ подобные (ίο оμοιοι αυτοις);пересказывать ихъ действия или имена было бы утомительно». «И последователи стоическихъ учений были прекрасны (κόσμιοι) въ своей нравственной системе (καθ ρθικων λόγον), а также въ некоторыхъ отношенияхъ и поэты, по причине семени Логоса, насажденнаго во всемъ роде человеческомъ; таковъ былъ Гера–клитъ, таковъ Музоний, современникъ нашъ и другие». Итакъ, — эллинские философы и поэты, имена которыхъ было бы утомительно пересчитывать, действовали подъ влияниемъ Логоса, и ихъ произведения есть прекрасное (κόσμιον) проявление разумнаго начала, царствующаго въ мире. Это былъ крупный шагъ не только въ истории бого–словскаго творчества, но и въ истории общечеловеческой мысли. Эллинизмъ въ его лучшихъ выраженияхъ и христианство происходятъ изъ одного источника и служатъ одной цели — воцарения Логоса въ мире. Вся прошлая культура человечества была примирена съ христианской религией и неразрывно связана съ ней.
Ο «λόγος σπερματικός» И «τα σπέρματα (λόγου) (семена Логоса)», разсеянномъ пo всему миру и человечеству, учили уже стоики и на немъ основывали свой универсализмъ и космополитизмъ. Но въ это стоическое учение апологеты внесли существенную перемену, придавшую ему чисто — христианский характеръ. Логосъ, действующий въ мире и человеке, есть Христосъ перворожденный Бога (πρωτότοκος του θεου). Логосъ (Слово) есть Пврвородный Божий, Иисусъ Христосъ, Учитель нашъ. «Иисусъ Христосъ, единый собственно Сынъ, родившийся отъ Отца, Логосъ Его, первенецъ и Сила по воле Его сделался человекомъ». «Въ Немъ явился людямъ «весь Логосъ (πάς λόγος) во всецеломъ своемъ (το όλον το λογικόν) виде. Все другие люди обладаютъ лишь семенемъ Логоса (σπέρματα τοι λόγου) или частью Его (μέρος λόγου). Только во Христе воплотился и сделался человекомъ весь Логосъ. Личность Христа здесь получаетъ, такимъ образомъ, универсальное значение, простирающееся на весь миръ и на все человечество. Онъ есть «Сила Божия» (δίναμις θеоυ).
Первая сила после Отца всехъ (πρώτη όίναμις μετά τον πατέρα των πάντων), чрез котораго Бог сотворил мир. «Онъ находился во всемъ, действовалъ въ пророкахъ и въ лучшихъ представителяхъ эллинской культуры, поскольку она выразилась въ философии, поэзии и законодательстве. «Христосъ есть Логосъ Божий, Которому причастенъ весь родъ человеческий», такъ что «жившие согласно съ Логосомъ, были христианами, хотя бы и счита–лисъ за безбожниковъ». «Все, что когда–либо сказано и открыто философами и законодателями, все это сделано имъ по мере нахождения и созерцания Слова (χατά λόγου μέρος όΐ, είρέσεως και θεωρίας). Отсюда возникает, быть можетъ, единственное во всемъ мире притязание, что все, что сказано где–либо хорошаго, принадлежитъ намъ христианамъ. Въ самомъ деле, все люди были причастны Логосу, но и лучшие изъ нихъ владели только «частью» Слова, познавали «отчасти сродное съ посеяннымъ Логосомъ Божиимъ (απο μέρους τοί σπερματικού θείου λο'γον συγγενές), не знали «всего, относящагосякъ Логосу (πάντα τα τοϋ λόγου), а потому заблуждались, противоречили себе и, хотя могли видеть истину, но темно (αμυδρώς).
Лишь когда «истинный Логосъ (ορθός λόγος) пришелъ въ лице Христа, Онъ сообщилъ людямъ полное ведение ο Боге и показалъ, что не все мнения хороши, но одни худы, а другия хороши. Итакъ, очевидно, христианское учение возвышеннее (μεγαλειο'τερον) всякаго человеческаго учения, потому что явившийся ради христианъ Христосъ по всему былъ Логосомъ (το λόγικον το δλον), т. — е. по телу, пo слову и пo душе. Поэтому, одни только христиане обладаютъ истиннымъ ведениемъ и правильнымъ путемъ жизни, такъ какъ они руководствуются въ своемъ поведении «не частью, посеяннаго въ нихъ Логоса (ου κατα σπερματικου λόγου μέρος)», но «знаниемъ и созерцаниемъ всего Логоса(την τνο παντός λόγου, δέατι Χριστον, γνώοιν χαϊ θεωρίαν) принадлежащаго Христу.
Вообще говоря, въ порядке мыслей, господствующхъ у апологетовъ, не было места для учения ο Св. Духе, и если все–таки они говорятъ ο Немъ, то въ этомъ нужно видеть только следы влияния общехристианской традиции, мало понятной имъ. Упоминание ο Немъ встречается вообще тамъ, где они приводятъ тринитарную формулу; такъ, напр., у Иустина (Ар. 1, 13): «мы знаемъ, что Онъ (Христосъ) сынъ истиннаго Бога и поставляемъ Его на второмъ месте (εν όεύτερα χώρα), а Духа пророческаго на третьем месте (εν τρίτει τάξει); «мы прославляем (изъ евхаристической молитвы) Творца всего чрезъ Сына Его Иисуса Христа и чрезъ Св. Духа»; у Афинагора — христиане исповедуютъ Бога Отца и Бога Сына и Духа и признают их единство в Силе ( την εѵ τη ενώσειδυναμιν) И различие въ порядке (και την εν τη τάξει διαίρεσιν), но никакой теологической рефрексии они съ этими формулами не соединяютъ. У, Иустина вообще Духъ, действовавший въ пророкахъ, Называется пророческимъ (πνεϋμα προφητικός) но онъ мало чемъ отличается отъ Логоса: упомянувъ это название Духа, иустинъ тотчасъ же замечаетъ: «а что пророчествующие были вдохновлены не инымъ чемъ, какъ Логосомъ Божиимъ, съ этимъ и вы, думаю, согласитесь». Замечательнее учение ο Св.
Духе Тациана, до некоторой степени предвосхищающаго воззрения Иринея: духъ сначала обиталъ въ человеке съ душой, но потомъ оставилъ ее, потому что она не захотела следовать ему; духъ Божий не во всехъ существуетъ, но пребываетъ въ некоторыхъ, праведно живущихъ.
Сделавъ идею Логоса центральнымъ пунктомъ христианства, апологеты первые стали на тотъ путь, по которому пошло дальнейшее развитие богословской мысли въ области выяснения учения ο Св. Троице и облегчили ихъ задачи. Но въ томъ виде, въ какомъ они сами изложили свои воззрения на Логоса, они не избежали многихъ недостатковъ. И прежде всего, философское понятие ο Логосе было понятиемъ космологическимъ, а не богословскимъ: оно нужно было философии для того, чтобы объяснить происхождение конечнаго изъ безконечнаго и наполнить ту бездну, какою она отделяла миръ отъ Бога. Богъ философии не нуждался ни въ какомъ посредствующемъ начале въ роде Логоса, какъ не нуждался и въ самомъ бытии мира; въ Немъ нуждался миръ для своего происхождения. Это космологическое понятие ο Боге апологеты перенесли изъ области философии въ богословие. Рождение Сына отъ Отца у нихъ происходитъ во времени и не по требованию Божескаго существа, а, можно сказать, по нужде обстоятельствъ, для сотворения мира. «Какъ начало всехъ творений, говоритъ Иустинъ, Богъ родилъ изъ Себя Логоса, какъ некоторую разумную Силу».
Рождение Сына, значитъ, ставится апологетами въ зависимость отъ творения мира, и если бы Богъ ые восхотелъ создать мира, то и рождение Логоса, проявление его во вне въ качестве отдельной ипостаси было бы излишне; вне отношения къ миру Логосъ остался бы внутреннимъ содержаниемъ Бога, только свойствомъ Его природы. Поэтому нельзя не сознаться, что и самое бытие ипостаснаго Логоса у апологетовъ оказалось менее моти–вированнымъ съ логической стороны, чемъ бытие Логоса въ философекихъ системахъ. У Филона необходимость Логоса основывалась на понятии ο материи, какъ начале несовместимомъ или противоположномъ и даже самобытномъ въ отношении къ абсолютному; апологеты же, стоя на почве христианской, держались иного взгляда на материю, признавали Бога Творцомъ мира, учили ο творении изъ ничего и потому логически не вынуждались при объяснении происхождения мира принимать еще особый актъ рождѳния Логоса, какъ орудия для миротворения. — Другой недостатокъ логологии апологетовъ, разсматриваемой собственно съ теологической стороны, состоитъ въ ихъ абстрактномъ понятии ο Божестве, определившемъ собой отношение Логоса къ нему. Определения, какия они усвоиваютъ Божеству, взяты изъ философии, а не изъ Библии. Лишь одинъ Богъ владеетъ полнотой бытия и всеми свойствами безпредельности.