Страница 29 из 57
Говорю себе: все мои братья против других, как Ангелы Божий. Да будет слава Господу, что всех вас связывает Божественная любовь и среди вас находится Христос. А где Христос, там и все блага Вечной Жизни и жизни нынешней. Поэтому сказал Он, единая Истина: "Ищите прежде Царствия Моего, и все временное с прибавкой Я вам дам" 47).
И снова Он сказал: "Какая польза будет человеку, если он приобретет весь мир и останется вне рая?" 48)
Так вот, кто, ожидая этого, не будет презирать все насмешки, клевету и оскорбления мира, все несправедливости и беззакония лукавых людей, а еще и искушения и скорби от немилосердных бесов, чтобы стать достойным той небесной радости?
Ах, и кто хотел бы оказаться близ меня, слышать мои молитвы, воздыхания моего сердца, видеть и слезы, которые проливаю за своих братьев? Всю ночь молюсь и взываю: "Или спаси Твоих рабов, Господи, или и меня вычеркни: не хочу рая!"
Если всю силу души и сердца изливаем ко Господу всяческих за весь мир, сколь более за вас?
Итак, послушайте меня, смиренного и ничтожнейшего монаха, и не презирайте меня как неученого и безграмотного. Откройте глаза вашей души, чтобы увидеть, что существует за пределами этой жизни.
Мирские люди любят мир, потому что еще не познали его горечи. Они еще слепы в душе и не видят, что скрывается внутри этой временной радости. Не пришел еще к ним свет разума, не воссиял еще день спасения.
Однако вы, видевшие и слышавшие столько, должны понимать, что временные наслаждения проходят как тень.
И время нашей жизни бежит, проходит и не возвращается назад, а время нынешней жизни — это время жатвы и собирания плодов. И каждый собирает пищу, насколько возможно чистую, и откладывает для другой жизни.
Приобретает не умный, благородный, красноречивый или богатый, а тот, кого оскорбляют и он долготерпит, кого обижают и он прощает, на кого клевещут и он терпит, тот, который делается губкой и очищает то, что слышит, то, что говорят, — что бы то ни было. Он очищается и просветляется более других. Он достигает высокой меры. Он услаждается созерцанием таинств. И, наконец, он еще здесь — внутри рая.
И когда придет час смерти, только закроются эти глаза, как открываются внутренние, [глаза] души. И только помыслит о тамошнем, как вдруг оказывается там, куда хотел, даже не заметив этого. Из тьмы он переходит в свет, из скорби — в упокоение, от смятения — в безмятежную пристань, от войны — в вечный мир.
Посему, братья мои добрые и возлюбленные, если кого-то обижают в этом мире, и он захочет найти справедливость, пусть знает, что она — в несении тягот брата, ближнего своего до последнего дыхания и проявлять терпение во всех печалях нынешней жизни.
Ибо каждая скорбь, которая приходит к нам — будь то от людей, или от бесов, или от нашего собственного естества, — всегда имеет скрытое в себе соответствующее приобретение. И кто преодолевает с терпением — получает плату: здесь — обручение, а там — совершение.
Итак, терпение необходимо, как соль в пище. Поскольку нет другой дороги, чтобы приобрести, обогатиться и царствовать. Эту дорогу нам начертил Христос. И мы, любящие Его, должны ради Его любви последовать за Ним. Хоть и горька нам полынь, однако очищает кровь и оздоровляет наше тело. Без искушения не познаются чистые души, не проявляется праведность, не различается терпение. Без искушений невозможно проявиться здоровью души. Это — очистительный огонь, который соделывает душу чистой и светлой.
Забыл вам написать один сладостный рассказик. Однажды, стоя на коленях, утомившись в молитве, я видел нечто чудесное: рядом с одним очень красивым юношей были две маленькие прекрасные девочки. Одна была наша Маруся, а другая Ергина — малышки, которые умерли. И говорит им юноша: "Это ваш брат. Вы его знаете?" Маруся была старше. "Знаю его, — говорит, — но много лет прошло с тех пор", а другая сказала: "Я его не видела, когда была в жизни". И он говорит им: "Поцелуйте его и пойдем". И поцеловали меня две малышки, как благоухающие цветы, и ушли. И пришел я в себя с полными слез глазами, вспоминая о радости, какая бывает на Небесах, когда грешные каются и когда праведные входят в рай.
39
Сестра моя возлюбленная, радуйся в Господе. Сегодня я получил полное любви и благоговения твое письмо. И, воздев руки, с теплой душой и горячей любовью тайными гласами смиренного моего сердца молился Господу: "Услыши, говорю, сладкая любовь, Иисус мой Спаситель, Свет выше всякого света, от безначального Отца Родителя, ведение и Истина, моя надежда и утешение, моя крепость и сила, моя любовь и просвещение, услыши и пошли моей сестре свет Божественного Твоего утешения, и разбей засовы и запоры темной и изболевшейся ее души, и озарением Твоего сияния утешь ее сердце, чтобы уменьшились ее скорби и постоянные волны искушений. Ей, сладкий мой Христос, Свет, просвещающий утробу и сердце, душу и тело, нервы и кости, ум и разум, и всякий состав нашего селения, услыши меня, молящегося о моей сестре, скорбящей и обессиленной".
Это и многое другое, моей любви к тебе верные знаки, моему Владыке возглашаю. Поскольку не забываю, поминая тебя, о твоих многих и бесчисленных с детства муках. И из-за них я еще более люблю тебя. И из всех мною любимых тебе отдаю больше всего любви, ибо мои первенцы любви твои суть.
Одно я прошу тебя сделать для меня, в воздаяние такой моей любви к тебе, — немного прибавить терпения. И верю возлюбившему нас Иисусу, что все твои просьбы Он исполнит с прибавкою. И мир душевный обретешь, и покой, и все, что на пользу бедной нашей душе, тебе Господь подарит. Ты только проси со слезами, чтобы совершалась, как знает Господь, Его святая воля, а не твоя.
Один раз познала, что согрешила Господу? Не прибавляй более язв к ране. А если как человек снова упадешь, не унывай, не отчаивайся в себе. Ибо как не простит нас человеколюбивый Господь, сказавший Петру прощать виновного семьдесят раз по семь в день?
Позволь своему мужу делать так, как он хочет. Скажи, что ты это дала на милостыню, и то, что должна была дать другому, не давай туда. Не делай нового благодеяния другому, этого достаточно. Оставь собственную волю, чтобы найти мир душевный. Ибо воля человека стала медной стеной, которая препятствует его просвещению от Бога и миру.
Смотри на пример сладкого Иисуса, Который стал послушливым Безначальному Своему Отцу до смерти крестной. Предал тело бичеванию, щеки — заушениям и лицо Свое не отвратил от оплеваний. Видишь, сестра моя, какую любовь показал нам благоутробный Господь! Итак, да оставим и мы собственную нашу волю, да оставим и провинившимся перед нами. И тогда с дерзновением мы скажем: "И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим".
Ибо все мы — люди, из праха рожденные, и все согрешаем. Глина мы, и нет у нас ведения. Глина у глины ворует. Глина глину оскорбляет. Глина на глину клевещет. Глина над глиной возносится. Глина глину обогащает. Глина над глиной начальствует. Глина глину бьет. Глина глину заключает в тюрьму. И, вообще, глина перед глиной воображает себя мудрее, сильнее, богаче, благороднее, честнее, обогащаясь безумием и неведением собственного естества: откуда и где оказался, как родился, каково его назначение, где оканчивается, что после этого.
Так вот, все это поглотило забвение и неведение и возник хаос бесчувствия, поэтому, не покаявшиеся, скорбим здесь и в другой жизни. И поэтому тот, кто видит лучше и кто чуть более просвещен, должен прощать и сострадать единодушному и единострастному ближнему своему брату.
Ибо вначале не так сотворил Бог человека, чтобы он страдал и мучился, но сотворил его равноан-гельным: малым чем от Ангел отличил 49). И, сотворив Рай в Едеме, поместил его туда, как царя по намерению и самовластного управителя, одной только заповедью связав его, дабы видно было, что от Высшего управляется. Он же, прельщенный бесом и возжелав равнобожия, был изгнан из Рая в это изгнание и впал в скорби, отлученный от Бога, волчцы и тернии собирая во все свои дни.
Что же эти тернии и волчцы, как не постоянные беды и не ежедневные скорби? От искушений, от развращенных людей и от этого жалкого нашего естества, которое от дурной привычки и склонности стало как бы второй натурой, и мы страдаем и мучаемся от нее бедственными искушениями более, чем от других врагов. И если милость Божия не предварит нас, нам грозит опасность погибнуть.