Страница 31 из 57
Эта дорога — истинная, сестра моя, и пишущий тебе из опыта свидетельствует об истине.
Итак, мужайся и укрепляйся в Господе, терпя то, что тебе приходит, ожидая вместе с болью тишины и благодати Божией.
Неси свою душеньку твердо, думая о том, что хромые и испорченные в эти блага не входят. Поэтому Господь попускает нам искушения, чтобы мы очистились от предубеждений. Это — мыло и валёк, который, когда бьет, нас отбеливает. И те одежды, которые оказываются прочны, годятся для Жениха. А те, которые не выдерживают валька, рвутся и выбрасываются вон, как бесполезные.
Поэтому поспешим немного здесь, ибо приближается час. Храни письма, которые я тебе шлю, чтобы они у тебя были, когда ты искушаешься в скорбях. Поскольку мне кажется, что я тебя скоро оставлю. Ибо чем дальше, тем тяжелее заболеваю. Я как парализованный.
Прибавлено после:
Нет времени написать тебе о чуде, которое явил мне Господь, чтобы поправить меня в заблуждении, которое у меня было по неведению, как ты знаешь. Так вот, видишь великую благость нашего Господа? Видишь, что и чудесами действует, когда находит :-)то уместным Его Божественное Провидение?
Ибо человек часто по неведению заблуждается пли другие его увлекают. Но когда у него прямая душа и добрые намерения, Господь не оставляет его, по многократно устраивает так, чтобы его просветить. Это меня побуждает стать землей, пеплом, земляным червем.
Воистину велика милость Господня. Справедлив Псалмопевец, когда говорит: "Не по беззаконием нашим сотворил есть нам, ниже по грехом нашим воздал есть нам" 54).
Итак, почему и ты не благодаришь Бога? Почему ропщешь? Если я напишу тебе об искушениях, от которых страдаю, ты не сможешь это понести. И однако благодать Христова и Богородицы все это растворяет. Имей терпение. Ибо Царица Богородица и всех Госпожа не оставляет нас. Она молится за нас.
41
Получил, сестра моя, твое письмо, полное благоговения, и когда я с удовольствием его прочитал, душа моя наполнилась радостью, видя и разумея, как расцветает полнота твоего сердца, свидетельствуя о рождении нового человека, духовного младенца.
Итак, мужайся, и да крепится в искушениях твое сердце. И носи в груди терпение и долготерпение как величайшую защиту. Снова и снова да укрепляется твоя сила в скорбях, поскольку еще чуть-чуть — и уходим отсюда.
Весна приближается, Зима скорбей мало-помалу растворяется. И обители, которые постоянными искушениями и скорбями мы строим, скоро станут нашими. И не будет ни одного спорящего, ни одного завидующего, ни одного вредящего и мстящего. Все это остается здесь.
И это жалкое и страстное тельце, в которое, не желающее исполнять заповеди Божий, мы здесь облечены, здесь, в родившей его матери-земле оставим. А сами вольным ветром, как высокопарящие орлы, овладеем святыми обителями.
А если и снова после воскресения получим эту земляную тюрьму, то уже не тяжелую и нагруженную, сладострастную и неповоротливую, а всю измененную огненной зарею нашего сладчайшего Иисуса, блистающую и испускающую лучи ярче солнца, озаряющую даже сам эфир.
Так вот, малы здешние страдания по сравнению с будущим воздаянием. Посему, душа моя, прояви терпение. И то, о чем ты мне пишешь, у всех у нас было, когда мы принимали суетность мира за великую вещь. Однако теперь, когда мы пришли в осознание и поняли обман, Бог не на прошлое смотрит, а на нынешнее. Все то изглаживается одной чистой исповедью, довольно только, чтобы сейчас мы шли, по силе, по заповедям Господним.
Пишешь мне, чтобы я послал письмо нашим знакомым. Но поскольку нет вещества, готовности души, как мне трудиться? Они должны захотеть познать, и тогда я им скажу. Иначе мы бьем наугад, по воздуху. Один хочет писать, но не спрашивает о своей душе, о грехах, о своих ошибках, как их исправить, а только говорит: "Что нового?" Другой пишет, какая погода. А иные совсем не спрашивают. Так вот, даже Господь не велит отвечать, когда тебя не спрашивают, а говорит: "Просящему тебя дай". Не говорит: "Не просящему".
Есть тысячи душ, которые просят, чтобы мы дали. И Бог от нас требует. А непросящим полезна, пожалуй, молитва, чтобы мы молились о приходе их в чувства. И тогда и они спросят. И тогда и мы с радостью и любовью легко отдадим им от подаваемого нам Богом.
А вино, которое ты прислала, я выпил за твое здоровье, потому что священник испугался, как бы в нем не было воды, и не взял его. И, помянув дни древние, поучился ночью с сердцем моим, и сказал 55):
"Суета сует и всяческая суета!"
Все было сном и растворилось. Пузыри были и лопнули. Паутина, которая порвалась.
"Все суета человеческая, то, чего нет после смерти" 56).
Ах! В изгнании находимся и не желаем этого понять. Не хотим увидеть, с какой высоты упали. А притворяемся глухими и глазами моргаем, добровольно становясь слепыми, чтобы не видеть истины. Увы нам, что здешнюю тьму воспринимаем, как свет, а света оттуда, как тьмы, избегаем ради малого наслаждения века сего, ради малой скорби этого тела, ради здешнего покоя.
Увы нашему горю! Ибо Бог зовет нас стать Его чадами, а мы становимся сынами тьмы. На каплю меда целые века меняем. Ради малого наслаждения и от радости, и от славы Царствия Божия отказываемся и отпадаем.
Итак, блажен тот, кто увидел эту прелесть и воздержался от наслаждения каплей меда, взирая на наслаждение там.
А ты, сестра моя добрая и возлюбленная, с детства избравшая Бога, спеши просветлять убранство Брачного Чертога. И день и ночь проси Господа, чтобы Он простил тебе все прошедшее. Чтобы Он дал тебе с высоты силу хранить Его Божественные заповеди. И когда в покаянии Он тебя примет, то причислит к праведным твою душу. И там впредь будем наслаждаться один другим ненасытно во все веки.
42
Сегодня, сестра моя, не так, как в старое время, куда ты уходишь своим умом. Сегодняшнее состояние многих ограничилось в некоем внешнем устроении. За пределами этого нет заботы и попечения о внутреннем устроении души, где сосредоточено все, где соединяется вещественный с невещественным, человек с Богом, в соответствии с вместительностью нашего земляного естества.
Это весьма прекрасно и очень хорошо. Но все мы этого избегаем. Все показываем спину. Поскольку требуется подвиг. Но и ум человеческий сильно ужасается, только лишь услышит об этом.
В этом подвиге должен содействовать Бог. Ибо без Него ничего нельзя достигнуть. Намерение человека должно поподвизаться. Но нужно, чтобы тело источило кровь. Поскольку должна сойти кожа с внутреннего человека. Растает, как воск, ветхий человек. И как у железа, когда его помещают в огонь, отлипает и падает ржавчина, бывшая сверху, так делается и с человеком.
Приходит помалу благодать и лишь приблизится к человеку, он тает, как воск. И в этот миг человек не знает самого себя, а ум — весь многоокий и озареннейший. Однако в этом сверхъестественном действии он не может отделить себя самого, ибо весь соединяется с Богом.
И тогда падает ржавчина. Снимается печать. Умирает ветхий человек. Забирается материнская кровь. Обновляется замес. И человек изменяется не телесно, но [изменяются] человеческие природные преимущества и дарования — их просвещает, укрепляет и обновляет благодать. И оживотворяется старый Адам, созданный по образу Божию.
Ибо сейчас, когда мы прародительски лукавые, блудные и развращенные, мы [пребываем] по образу лукавого. Такими он нас соделал — из крови и флегмы.
Но прежде чем это изменится, требуется многое. Требуется строжайший пост, чтобы ушла материнская кровь, чтобы очистилась флегма — эта нечистота. Чтобы стерлись представления, которые человек узнал с детства. Требуется присоединить к тому и постоянное бдение. Не один раз или два, но все время, чтобы утончился ум, грубый и неповоротливый. И, в-третьих, непрестанная молитва. Умом, словом и сердцем.
И как умирает человек, если прекратится дыхание, так умирает и душа без непрестанной и всегдашней молитвы. Поскольку спит живая плоть, то начинает улавливаться из непрестанной молитвы, и обновляются страсти. Ибо враг не спит, а непрестанно воюет. И как младенец, зачатый в утробе матери, если прекратит дышать, задыхается и умирает, подобно и в зачатии духовном, если прекращается умное делание.