Страница 48 из 80
Архимандрит Иона (Черепанов): Обычно желающие пожертвовать редко приходят «с улицы», и священник хоть косвенно, но знает источник доходов потенциального благотворителя.
Решая, стоит ли принимать помощь, я руководствуюсь советом, который мне дал архимандрит Григорий, игумен монастыря Дохиар на Афоне. На подобный вопрос он, пристально посмотрев на меня, спросил, знаю ли я, что значат слова из Псалтири: «Елей же грешного да не намастит главы моея». Думаю, ответ очевиден.
Архимандрит Варсонофий (Столяр): Я думаю, що це буде неетично. Людина прийшла до мене і подарувала ікону на Києво-Печерську Лавру. Ми ж не спитаємо: «А де ви взяли цю ікону? Почекайте, можна я зараз викличу міліцію, СБУ - перевіримо, щоб вона була не крадена.» Це ж неетично. Ми оцінюємо людей, так би мовити, за зовнішніми вчинками. Тільки Господь-Серцеведець, тільки Він може знати, з якими думками, з якими помислами людина приносить ці гроші.
Але це не наша місія — оцінювати вчинки людей. Наша місія, якщо жертвують на храм, — прийняти. Ми віримо, що людина з чистим серцем жертвує і жертвує во славу Божу. Господь вчить нас, щоб ми жертвували так, щоб не знала ліва рука, що робить права рука. Якщо ми почнемо з’ясовувати -звідки? де? чому? — це буде не зовсім гарно.
Зрозуміло, неправильно, якщо ми знаємо, що людина, яка жертвує, краде, а ми будемо просити в неї про допомогу. Тим самим, сприятимемо злочину, гріху. Якщо ми не знаємо людини, а вона принесла, то це інша річ.
Архимандрит Гедеон (Харон): Во-первых, Церковь — не налоговая служба и, конечно же, не спрашивает об источнике доходов. Каждый христианин сам решает, помогать ли храму. Есть Законы Божьи, есть заповеди Господни, которые нужно соблюдать. Одна из заповедей говорит: который человек знает Евангелие, жертвует на Церковь десятину своего дохода. Многие люди так и делают. Это было еще в Ветхозаветной Церкви, есть и сейчас, уже в христианстве. Люди, которые веруют в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, и Святую Троицу, жертвуют и участвуют в жизни Церкви.
Церковь — это православное пространство, а не только здание. Храм требует много забот: его надо украшать, благоустраивать. И слова «спонсор», «инвестор», «меценат» не подходят Православной Церкви. Все, что касается Церкви, — это благоукрасители, жертводатели, попечители святых Церквей.
Поэтому у Православной Церкви нет такой практики спрашивать у каждого человека об источнике доходов. Это у сектантов все более скрупулезно: они спрашивают у человека, какую он получает зарплату, чтобы часть из этой суммы обязательно приносил в храм. У православных — «весь живот наш Христу Богу предадим», а не просто деньги. И у верующего человека, который уважает и веру, и культуру другого, не возникает вопроса: а почему это кто-то столько жертвует?
Протоиерей Андрей Ткачев: Желание пожертвовать на храм, как и любое другое желание человека, лежит в той сфере внутренней свободы, куда не проникает с легкостью человеческий взгляд. Сам жертвующий человек не всегда может дать ясный ответ, почему он хочет пожертвовать ту или иную сумму, и почему одному храму, а не другому. Нужно учиться видеть за внешней оболочкой событий незримую руку Божию, управляющую миром.
Хотя в истории не редки случаи отказа святых от некоторых пожертвований, если Богом было открыто, что источник их нечист. Повторяю, информация не была получена в результате расспросов или расследований, а открыта Господом. Очевидно, для этого требуется святость принимающего жертву. К святости нужно и стремиться, а все остальные формы контроля за качеством пожертвованием сомнительны.
Протоиерей Александр Авдюгин: А в душу этого жертвователя те, кто упрекает, смотрели? С чего это у человека, которого все знали как «далекого от благочестия», вдруг возникает желания совершить крупное пожертвование на храм? Любое дело — греховное или благочестивое — имеет свои причины, свой прилог. Может быть, прошлой ночью у жертвователя-толстосума был сон, где его мать покойная потребовала молитвы церковной или он в ужасе проснулся от осознания своей непотребности и низости? Не надо забывать, что у нас, особенно в крестьянской среде, издревле деньги считались чем-то «поганым» и «нечистым». Осознание «неправедным богачом» грязности своих денег и попытка пожертвованием хоть как-то загладить свои грехи — это тоже путь к покаянию.
Раскаявшийся атаман Кудияр или разбойник Опта (основатель Оптиной пустыни) - примеры в церковной проповеди.
Единственно, у кого не надо брать пожертвования, так это у политиков, которые всегда в преддверии очередных выборов усиленно «одухотворяются» в поисках электората. Тут все четко и понятно: грязные деньги на грязное дело.
Священник Анатолий Слынько: Ну, спрашивать о доходах в церковной ограде это плохой тон. Греховность этого вопроса должна освещаться на исповеди. Вот как вы узнаете: конкретное пожертвование человек заработал честно или обманом? Священник — не следователь, а исповедник и врач души. Везде в Евангелии Христос, имея дело с мытарями, богачами неправедными не упрекал их в том, что они жертвуют деньги, в том числе и на храм. Хотя все знали, что они зарабатывают нечестно, обирая своих соплеменников. Господь на душу смотрел. Яркий пример Закхей, начальник мытарей, после встречи со Христом половину имения решил раздать и обидимым возвратить вчетверо. Заметьте, Закхей сам та решил. Это было движением его души, которое без дела не могло остаться.
Если сказать жертвователю: «Нам твои грязные деньги не нужны, иди, кайся грешник!..» Неужели мы «приобретем брата» таким поведением? Лучше принять пожертвование, но не делать акцента на этом пожертвовании, а сосредоточиться на самом человеке. Потому что на самом деле важно приобрести для Бога душу этого человека. Может, это не удастся, но усилия в этом направлении делать необходимо.
«Просто так» — не жертвуют»
Случалось ли Вам наблюдать случаи, когда человек, будучи далек от Церкви и веры, жертвовал на храм формально, из соображений не меценатских, но потом, со временем, воцерковился и стал прихожанином?
Архиепископ Вышгородский Павел:Всегда были и, слава Богу, есть люди, которые творят дела милосердия. Случается, что некоторые из них далеки от веры. Как правило, эти люди хоть и невоцерковлены, но добры сердцем, и эта доброта побуждает их творить милостыню и жертвовать не только на больницы, нищим, но и на храмы. Очень часто, приобщившись к благому делу, они впоследствии приходят к вере.
Епископ Броварской Феодосий: В моей практике таких случаев не было, хотя я думаю, они вполне могут иметь место.
Архимандрит Иона (Черепанов): Если человек решил пожертвовать на церковные нужды какую-то часть своих доходов, это значит, что он уже мыслит в правильном русле, сознает себя частью Церкви, которой и старается посильно помочь.
Конечно, степень воцерковленности бывает разной, но о формальном подходе, мне кажется, говорить нельзя, ведь благотворительность в нашей стране не дает никаких льгот, и меркантильными соображениями жертвователь руководствоваться не может.
Обычно постоянные благотворители храмов и монастырей являются их прихожанами и жертвуют на какие-либо конкретные проекты.
Архимандрит Варсонофий (Столяр): У кожної людини свій шлях до Бога. У когось віруючі дідусь, бабуся, когось приводять знайомі чи друзі до храму, хтось, вивчаючи науки, починає розуміти, що світ не може бути створений випадково тощо. Коли людина допомагає, зустрічається зі священиками, з парафіянами, які сіють слово Боже, і воно проростає в серці цієї людини, то таким чином вона поступово воцерковлюється. Тому таких випадків чимало.
Архимандрит Гедеон (Харон): В наше время это очень актуально. Иногда человек приходит и жертвует на храм, потому что нынче модно помогать храму, например, в политических или «пиарных» целях. И часто бывает, что с этого человек и начинает свой путь к Богу. Бог видит его жертву, вразумляет и приводит его к покаянию, к вере.
Могу утверждать, что за последнее время, когда началось возрождение Церкви после советской богоборческой власти, очень много людей именно через пожертвования и пришло в Церковь.
Я видел много примеров — служил от Сибири до Америки — вначале человек просто помог, потом на богослужении постоял, затем и в строительстве храма поучаствовал. И потихоньку-потихоньку он шел к Богу, а потом смотришь: уже стал членом Церкви Христовой.