Страница 62 из 80
Алексей Федорович слишком масштабен и удивителен, чтобы делать ему рекламу. И не в этом дело. Дело в том, что хочется представить, как изменилось бы лицо нашей науки, качество преподавания в ВУЗах и степень влияния школы на жизнь, если бы профессорам и академикам в результате поста стало доступно, «тонкое ощущение воздействия помыслов на кровообращение, сладость воздержания.» Среди таких мечтаний Пушкин вспомнится поневоле: «Над вымыслом слезами обольюсь»
Пост нужен всем, так мне кажется. И произнося эту банальность, я всякий раз горд ощущением новизны. Наше время, это время, когда банальности звучат, как откровение. Самые простые, самые прописные истины нужно повторять и отстаивать. Ничего не дается даром. Всем вроде бы понятно, что вечерню нужно служить с вечера, а утреню - утром. Но попробуйте довести это знание до практики, узнаете каково сочетание теории и повседневной жизни. Впрочем, об этом потом. К посту вернемся.
Для существа разумного и свободного пост необходим. Есть, правда, два разряда существ, которым он не нужен. Первые, это те, кто не ощущает сердцем разницы между грехом и святостью. Бездна вверх и бездна вниз, между которыми на волоске висит человек, для их глаз закрыта. Жизнь их удобно укладывается в термин «существование». Какой уж подвиг? Какое воздержание?
Вторые, это те, что чувствуют разницу между грехом и святостью, но сознательно выбрали грех и напрочь отказались от молитвы. Смею вас успокоить, это - не о людях сказано. Но спокойствие относительное, поскольку на людей эти существа невидимо влияют, и многие люди на этих существ становятся все более похожи.
Надо поститься, надо. Раз ты записался в войско Христово, значит подчинись дисциплине и думай, как «угодить военачальнику» (2 Тим.2:4)
В посту не только из кухни не должно пахнуть котлетами, но и в воздухе должно стать немножечко тише. Тише станет, если телевизоры и радио будут молчать. Пусть не всегда и не у всех, но все же будут молчать. В этом смысле символ поста - большой баннер с изображенными на нем телевизором и радио. Рядом грустный «смайлик» с уголками рта опущенными вниз, и подпись «Нас не смотрят».
Все это, конечно, только средства, только попытки создать условия для памяти Божией. Цель заключается в поиске Бога: «Куда пошел возлюбленный твой, прекраснейшая из женщин? Куда обратился возлюбленный твой? Мы поищем его с тобою» (Песн. Песн.6:1)
«Взыщите Бога, и жива будет душа ваша»
Все остальное - лишь насаждение виноградника, в тени которого встретятся влюбленные. И это, как ясный день, должно быть понятно всякому человеку, поскольку речь идет не о диетах и гастрономических тонкостях, а о любви. Не в этом ли слове помещаются все вообще тайны?
«Я хочу целовать песок.», - поется в шлягере.
«Встану же и пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, кого любит душа моя», -говорит Суламита.
913 Кто кому помогает?
То, что пост помогает молиться, произносится почти как общее место. И тому, кто не постится, теоретически ясно, что на полный желудок приятнее перед телевизором лечь, а не поклоны класть. И ложится он поэтому, уже совершенно практически, перед телевизором с приятным чувством сытой тяжести, довольный обладанием теоретических знаний.
Нужно, однако, испытать на себе, как именно неядение или сухоядение помогает молиться. Нужно испытать, как поднимается наконец откуда-то из сердца слеза и выкатывается, принося утешение. Испытать и запомнить нужно, как мешает этому зарождению и появлению слез тяжесть объедения или послевкусие лакомства.
Теоретическое знание и не греет, и сдувается, как пыль. Человек, голым умом помнящий о том, что Христос больных исцелял, в случае болезни способен тут же побежать к «бабке». Нужен опыт, тот самый, о котором Пушкин сказал: «Сын ошибок трудных».
Один мой знакомый священник в день памяти 40 мучеников Севастийских утром ледяной душ принимал, чтоб ломоту в костях ощутить. И это для того, чтобы затем, рассказывая в проповеди о том, как они на льду замерзали, выбирать выражения менее восторженные, но более прочувствованные.
Молитва должна быть «молитвой веры» (Иак. 5: 15), и пост помогает молиться потому, что помогает верить в Бога Истинного. Совсем без поста, всегда без поста человек приближается к такому состоянию, о котором апостол сказал: «Их конец - погибель, их бог - чрево, и слава их - в сраме, они мыслят о земном» (Флп. 3: 19).
Кто кланяется хоть бы и ложному богу, сознает себя ниже того, кому кланяется. Филарет Московский восклицает: «Как же низок должен быть человек, для которого бог - чрево!»
Человек тогда и распознать свое рабство не может, поскольку целиком в него погружен. Мы, люди, в полном составе работаем чреву, этому лукавому и ближайшему господину, как называет его Лествичник. Но узнать свое рабство и потеснить идола в правах - уже немало. Чрево может быть «богом» с маленькой буквы, а двум господам служить нельзя. Нужно исполнять заповедь: «Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4: 10).
Так что поклонение Богу «в духе и истине» (Ин. 4: 24) с логической неумолимостью предполагает хоть какое-то упражнение в посте, хоть по временам.
А молитва помогает посту? Еще бы! Без молитвы пост вообще не нужен. Бес не ест, не спит, но и не молится, не поклоняется Господу неба и земли. Неровен час, постящийся, но не молящийся человек вместо очищения души и тела добьется лишь умножения злобы и углубления лукавства. Углубит такой человек состояние падения и еще больше запутается вместо того, чтобы выйти на свободу.
Пост, таким образом, молитве помогает, а молитва пост оправдывает.
Если они вместе - пост и молитва, то они, сплетаясь, будут поддерживать друг друга постоянно. Молясь, к примеру, человек не так остро чувствует остроту воздержания. Горение молящегося духа заставляет забыть о телесных нуждах. Так и люди, уходившие за Иисусом в пустые места, готовы были часами и днями сидеть у Его ног, обо всем забыв. Телесные нужды меркли вблизи Христа. Так и Мария не помогала Марфе греметь кастрюлями, и целые толпы, замерев, слушали Его. Но когда Он умокал, телесная нужда заявляла о себе. Почему и Христос говорит: «Жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть. Если неевшими отпущу их в домы их, ослабеют в дороге» (Мк. 8: 2-3).
Вот как. Ослабеют, потому что «неевшие». Но ослабеют только «в дороге». Близ Христа не ослабеют - благодать не даст. Так близость к Богу и общение с Богом (а молитва это и есть общение с Богом) и оправдывает пост, и облегчает прохождение поста.
Слава Тебе, Господи!
Что же милостыня? Она ведь в Евангелии поминается в ряду поста и молитвы как одна из добродетелей, творимых в тайне. Отец, сказано, видящий тайное, воздаст за эти труды и подвиги явно.
Милостыня тоже нужна. Она тоже крепко связана с постом и молитвой. Отношения между ними таковы, что милостыня помогает молитве, а пост помогает милостыне. Поясню кратко.
Доброе дело рождает дерзновение. «Ты отдал серебро, а приобрел дерзновение перед Всемогущим Богом», - говорит Златоуст. То есть ты, через руки нищих, дал Самому Христу помощь. Теперь проси у Христа, чего ты хочешь. Он выслушает тебя. Это касается не только денег, поскольку милостыня шире подаяния.
Например, ты посетил больного в больнице. Купил лекарств, потратил день, посидел у кровати. Ты у Христа был! Теперь проси, молись! И сам почувствуешь, сколько радости и силы принесет тебе молитва, совершаемая после дел милосердия. Так милостыня разогревает и усиливает молитву веры.
А пост учит обходиться малым. По крайней мере, обходиться меньшим учит пост. Раз было что-то, а теперь стало «меньше», то должен появиться и «остаток». Остаток отдай ближнему. Так пост поможет милостыне!
В древности был обычай: строго постившийся человек откладывал цену дневного пропитания. Со временем эти деньги накапливались, и из них можно было удобно творить милость, от себя, по сути, уже ничего не отнимая.
Вообще человек тем охотнее думает о других, помогает другим, чем меньше он «зациклен» на себе. Пост как раз призван смирить себя, поменьше о себе думать и на себя тратить - денег, времени, мыслей. Значит, излишек, избыток можно отдавать. Эгоист не хочет ни поститься, ни милосердовать.
Мы обнаружили тройную связь поста, молитвы и милостыни. Мы соединили эти добродетели вместе, как пальцы при троеперстии, чтобы освятиться знамением Креста. Мы пропели им похвалу, чтобы с их помощью прославить Святую Троицу - Отца и Сына и Святого Духа - и укрепиться в вере, надежде и любви!