Страница 35 из 80
И вот находится двоюродный брат Амнона, исполняющий службу дьявольскую. Это «Ионадав, сын Самая, брата Давидова». Он советует Амнону, как принудить Фамарь лечь с ним. «И сказал ему Ионадав: ложись в постель твою, и притворись больным; и когда отец твой придет навестить тебя: скажи ему: пусть придет Фамарь, сестра моя, и подкрепит меня пищею, приготовив кушанье при моих глазах, чтоб я видел, и ел из рук ее» (Там же 1:5)
Так и случилось. Не знаю, не отсюда ли Шарль Перро взял сюжет о волке, переодевшемся бабушкой, чтобы проглотить внучку. Но было все именно так. «Взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату. И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее, и сказал ей: иди, ложись со мною, сестра моя» (Там же 1:10-11) Была борьба, было сопротивление, были сказаны многие слова с целью образумить Амнона. Но, куда там? Образумьте похотливого сына царя! Вы прочтете все это, когда откроете Библию на указанных страницах. А потом все же «он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею».
Но это еще не все. Это вообще ничто по сравнению с тем, что будет после. А после «возненавидел ее Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди».
Узнаете? Наверняка узнаете. Себя самих вы (и мы) узнаете, братья и сестры, в этих кратких словах, потому что самого себя стыдится человек после того, как добьется своего в области греховной. Мерзко тогда человеку. Мерзко и стыдно. Тогда ненавидит он и себя, и тех, кто согласился с ним согрешить. Иногда даже и убийства совершаются на этой почве - от невыносимого презрения к тем, кого недавно так жадно вожделел человек. Это - правда о человеке. Это скупая и жестокая истина о нашем греховном быте. Прочтите эти строки, катехизаторы и учители. Всем юношам. У кого уже есть пух над верхней губой. Прочтите эти слова тем девочкам, которые уже не всякий раз ходят на физкультуру, по причине болей внизу живота. Вы прочтете, а они поймут. Не смогут не понять, потому что это - общий наш портрет.
Дальше - слезы.
«Фамарь сказала ему: нет, прогнать меня - это зло больше первого, которое ты сделал со мною.
Но он не хотел слушать ее. И позвал отрока своего, который служил ему, и сказал: прогони эту от меня вон и запри дверь за нею».
Плачь, небо, ибо и до того, и после того подобное совершается постоянно. «Я люблю тебя», -говорит он ей. А потом: «Уйди отсюда». Впрочем, тяжесть увеличивается оттого, что раньше только мужчины так ранили женщин. А сегодня и женщины так же мстят мужчинам, и если это так, то скоро всему конец.
«И посыпала Фамарь пеплом голову свою, и разодрала разноцветную одежду, которую имела на себе, и положила руки свои на голову свою, и так шла и вопила»
Далее идет история мести и долгих братоубийств. Так расшатывалось царство Давида. Так грех детей колебал то, что создал молящийся дух отца.
Прочтите это в школах. В старших классах школ, дорогие катехизаторы и проповедники, увещеватели и благовестники. Ибо «все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (« Тим. 3: 16-17)
1847 Новая мораль — болезнь без противоядия
Что будет завтра с миром, в котором мы живём? Свой страшный и обнадёживающий прогноз предлагает протоиерей Андрей Ткачёв.
А Павлик Морозов теперь не в России живет. Жил раньше, а теперь переехал. Переехал туда, где можно стучать на родителей по мобильному телефону и ног не сбивать, бегая к комиссарам. Было время, когда все, что связано с понятиями морали и свободы, у нас ассоциировалось со странами западных демократий. А нам, сирым, оставалось только сглатывать слезы и признаваться в исторических ошибках и неполноценности.
И надо же — как хитро жизнь перевернулась! Теперь маленький сын свободной страны, вскормленный гамбургерами и компьютерными мультфильмами (назовем его Полом Фростом для жизненного правдоподобия), получает в школе инструктаж. Мол, если ваш папа или мама дерзнут вам сказать, что гомосексуализм — грех, если они вообще осмелятся навязывать вам — ребенку застарелые и строгие моральные нормы, то на этот случай есть номерочек телефона.
По сотовому (который вам папа и купил) звоните и смело стучите на папу в строгие, но справедливые органы. Папу быстро приструнят, сначала увещанием, затем — штрафом, а надо, так и тюремным сроком. И никто, милый Пол Фрост, вас не зарежет и не задушит в отместку за стукачество на ближайшую родню, как вашего далекого идейного предшественника из холодной России начала прошлого столетия.
Помню, читал я о том, что Стефан Пермский в своих трудах миссионерских обращал более внимания на детей и молодежь, нежели на состаревшихся в язычестве. Прекрасный ход и правильное поведение с далекой перспективой. Но та же модель поведения наблюдается и у врагов истины, а не только у ее успешных проповедников.
Трудно переделывать мысли и перековывать понятия у тех, кто полностью сформировался и на все пуговицы застегнут. Можно плюнуть на них, как на временное препятствие, уже не делающее погоды. А всю энергию — на молодых. Даже не молодых, а на малых сих, на греха не ведущих, на нежных и невинных. Какой вампир будет за старухами гоняться? Ему молоденьких подавай, да пожалуй и девственниц, со свежей кровью, чистыми душами и румянцем на щеках.
Вот им в странах классически воспетой свободы; в странах, перед которыми наш полуобразованный плебей привычно шапку ломает, с недавних пор интересные вещи рассказывают. Папы теперь нет, и мамы тоже. Есть лишь родители под номерами 1 и 2, чем заповедь о почитании отца и матери мягко, но навсегда, из Библии вырывается. Сексуальное поведение теперь не получают в послушание от Бога при рождении и не регулируют заповедями, а выбирают добровольно, как фасон нижнего белья.
Первые главы книги Бытия, таким образом, тоже можно смело игнорировать или выбрасывать. Вся брачная мистика, Адамов сон, преображение ребра, плоть от плоти, кость от костей, пророчество о превращении двух в одно и, «тайна сия велика», подобие Христа и Церкви и прочее, все это — вон с глаз. У нас, мол, теперь своя мистика, своя мораль и свои глубины, сиречь сатанинские. И все это — детям на голову, как ушат воды, да пораньше. И в духе обобществления детей из Марксового Манифеста — запретить родителям вмешиваться в новое воспитание.
Это ведь старая идея — обобществление детей и женщин. Сегодня не Троцкий с Лениным на наших просторах, а другие люди с другими фамилиями у них там командуют взрослым: «Не лезь! Не трогай! Не мешай нам твоих же детей воспитывать!». А то мы тебе так помешаем, что своих не узнаешь. И это — не фантазия, а реальная жизнь на родине политических свобод и прочей светотени.
(Я пишу эти строки под шум мировой прессы о прослушивании граждан США спецслужбами по мобильным сетям. Те журналисты, которые не только строчат статейки, но и читают книжки, всерьез цитируют Оруэлла и Замятина, а это реальная жуть — вовсе не просто литература).
У меня коммунизм в кровь впрыснут и на коже отмечен, как пятнышко манту. Я им переболел, и на эти идеологические соблазны вы меня не подпишете. Как сын страны, переболевшей коммунизмом, я знаю многое такое, что западному человеку во сне не приснится, пока в дверь не постучит. Например, я знаю, что болтовня о счастье и свободе — это звуковая и дымовая завеса для невиданных издевательств над этим самым человеком. Временами это риторика подлинных строителей концлагерей.
Говорили, что Бога нет, но при этом хотели осчастливить малых сих. В целях осчастливливания, не весть как, загнали трудяг за колючую проволоку. Хотя им же, обманутым трудягам, Рай и обещали. Почему? Да потому, что земной Рай без Бога это и есть огромный концлагерь. Я это знаю. Я этим переболел еще в чреслах предков. А западные не переболели.
Они, глупые, думали, что мы просто медведи пьяные, что мы грубые и необразованные. На это все ошибки наши списали. А ошибки глубже. Ошибка — в морали без молитвы и в квази-христанском пафосе без собственно христианской веры. И еще — в желании вывести человека новой породы. Вот этим опасным занятием теперь Западные страны занялись.