Страница 73 из 78
Римское царство обширно, и нелегко им управлять. В усмирении бунтов, в расширении и защите границ, в денежных и административных реформах проводит дни и ночи Диоклетиан — император. И ещё есть у него забота — служить древним богам, тем, которые дали Риму власть и силу. Этим богам должны служить все. Горе тому, кто откажется надевать на богов гирлянды цветов, воскурять фимиам, поклоняться пред ними.
Нет ничего проще, чем умереть в такое время. Скажи только: «Я — христианин», — и дотерпи до конца обрушившиеся муки. Скоро, очень скоро тогда сменишь земную жизнь на небесную. Только дотерпи до конца.
«Разве я убегал от врага? Разве видел противник в бою мою спину? Разве десятки раз не готовился я умереть? Тогда были битвы за кесаря, за империю, ради добычи. Неужели теперь, когда нужно служить Царю Небесному, задрожу при виде огня и железа, отведу в сторону взгляд?» Так думал Георгий, раздавая имение нищим, прося их молитв, готовясь идти к мучителям.
Сильна бывает любовь. Но чем сильнее она, тем лютее ненависть к бывшему любимцу, если он сменил господина и прежнему служить не хочет. Ничего не пожалел Диоклетиан для Георгия. Свинцовые палки, воловьи жилы, уксус и соль для натирания свежих ран, колесо, усеянное шипами. Сотню людей можно было б замучить тем, что терпел Георгий. Плоть отставала от кости, но мысль от Христа не отставала. Оком ума смотрел на Христа Георгий, а на избитое тело своё смотрел как на чужое. «Не оставляй меня, Иисусе. Помоги мне дотерпеть до конца».
В ужасе отворачивались и убегали люди. Только царь, не отрываясь, мрачно смотрел на юношу. И Небесный Царь смотрел на Георгия. И Ангелы удивлялись страдальцу, но не смели спросить: «Доколе?»
Всё когда-то закончится. Есть у всего предел. Понял царь, что не сломит Георгия. Понял Георгий, что скоро увидит Спасителя. После жестоких мук меч показался ему игрушкой. Стал на колени воин, никогда, кроме молитвы, не стоявший на коленях. Голова отделилась от тела, и ясными были глаза.
Моли Бога о нас, Георгий. О тех, кто плавает в море, о тех, кто терпит беду, о тех, кто идёт на бой. Обо всех, кто тебя любит. Обо всех, кто любит Христа.
Тебе, близко к Нему стоящему, Христос ни в чём не откажет.
На иконах святой Георгий изображается сидящим на белом коне и поражающим копьём змия. Это изображение основано на предании и относится к посмертным чудесам святого великомученика Гэоргия. Рассказывают, что недалеко от места, где родился св. Георгий, в городе Бейруте, в озере жил змей, который часто пожирал людей той местности. Что это был за зверь — удав, крокодил или большая ящерица — неизвестно.
Суеверные люди той местности для утоления ярости змея начали регулярно по жребию отдавать ему на съедение юношу или девицу. Однажды жребий выпал на дочь правителя той местности. Её отвели к берегу озера и привязали, и она в ужасе стала ожидать появления змея.
Когда же зверь стал приближаться к ней, вдруг появился на белом коне светлый юноша, который копьём поразил змея и спас девицу. Этот юноша был святой великомученик Георгий. Таким чудесным явлением он прекратил уничтожение юношей и девушек в пределах Бейрута и обратил ко Христу жителей той страны, которые до этого были язычниками.
Святого Георгия особо почитали на Руси, чему свидетели и тысячи храмов в его честь, и поэзия — от древнейших фольклорных стихов до лучших произведений ХХ века. Традиционно Георгий нередко именуется Егорием Храбрым, Юрием, на Западной Украине — святым Юром.
417 Школа благодарности
Иногда название книги лучше самой книги. Автор угадывает насущную тему, но не может её до конца раскрыть. К примеру, Леонтьев пишет книгу «Современный европеец как орудие всемирного разрушения». Кто не купится на такое название? Я купился, но пользу получил больше от названия, чем от самой книги. И на том спасибо. Правильно сформулированная проблема лучше, чем сотня хороших, но невпопад произнесённых ответов.
Или Бердяев. Пишет книгу «О достоинстве христианства и недостоинстве христиан». Так это же у всех на слуху! «Дайте нам, — можно воскликнуть разом в тысячу глоток, — ответ на наши вопросы. Ведь и мы чувствуем, что христианство высоко и благородно, а христиане сплошь низки и ничтожны. Мы чувствуем правду ваших вопросов и ждём от вас ответов».
Зря ждёте. Вопрос хорош, но ответ неверен. По крайней мере, Бердяев правильного ответа не даёт. Вся польза — в вопросе. В нём, как в математике, — половина ответа. Таких примеров, когда человек задаёт хорошие вопросы, но даёт на них неточные, сбивчивые, неадресные ответы, существует множество.
Не хочу готовых ответов. Хочу вслушиваться в вопросы. Название одной из книг митрополита Антония (Блума) тоже звучит как вопрос: «Может ли ещё молиться современный человек?»
Покойный владыка был по образованию врачом. Он умел прикладывать ухо к груди больного и прислушиваться к лёгочным хрипам и сердцебиению. Как пастырь и проповедник он тоже всматривался и вслушивался в человеческую жизнь, а обдуманные слова его часто звучали как диагноз. Названная книга важна уже самой постановкой вопроса. Действительно, если молитва — это не просто чтение молитвослова и осенение себя крестным знамением, а предстояние Богу, может, даже и без слов, то способны ли мы ещё на это?
Молитва требует отрешённости («всякое ныне житейское отложим попечение»), а у нас суета стала тем, чем вода является для рыбы. Всё бегом, всё наспех, во всём хочется получать быстрый результат без особых усилий.
Молитва — это всегда впервые. Ничего по привычке, ничего «на автомате». Каждый раз — напряжение сердца и ума, внимательность, бережное произнесение слов, которые становятся огненными. Нужна основательность. Нужна серьёзность. Не пари'ть умом, не облетать вселенную, а стоять на месте и копать там, где стоишь. И ещё — всем всё простить. И ещё — начинать с «подай», «помоги», «исцели». Но постепенно переходить к «благодарю», «слава Тебе», а затем совсем умолкнуть.
Если молитва — это не слушание органа сидя на лавке и не сотрясание воздуха привычными текстами, то может ли ещё молиться современный человек?
Горячее всех и внимательнее всех молятся люди скорбящие и страдающие. Если отчаяние побеждено, если нет маловерия и малодушия, то скорбь превращается в лучшего наставника и учителя молитвы. «Божиим сверлом, — говорил один из Оптинских старцев, — открывается сердце, и происходит в человеке то, над чем подвижники трудятся годами». Но ведь мы не хотим страдать. Сама мысль о том, что духовное богатство можно приобрести ценою душевной или телесной боли, ненавистна современному человеку. Влюблённый в комфорт и земное счастье, он скорее откажется от веры, от молитвы, от Самого (не дай Господи) Христа Спасителя, чем согласится снимать с себя ветхую кожу и обновляться. Словам об узком пути и тесных вратах, ведущих в Царство, слишком тесно и узко в сознании «обычного человека». И что же делать? Служить благодарственные молебны! Я не обмолвился. Нужно служить благодарственные молебны.
Богу не жалко изливать на людей всевозможные блага, лишь бы люди не превращались в ненасытных чудовищ. Лишь бы не забывали о Том, Кто является Источником всех благ, и поднимали к Небу благодарные взоры.
Современная цивилизация — это цивилизация ненасытных глаз, самолюбивых сердец и непрестанно жующих челюстей. Возьмите любого жителя земли, того, кто уже отшагал и оттрудился, отскорбел и отпраздновал свою меру. Того, кто уже стал прахом и воскреснет в оный грядущий день. Где бы и когда бы он ни жил, он не потреблял даже малой доли тех «товаров и услуг» (простите за неизбежную пошлость), которые потребляются нами. Пальцев не хватит, чтобы перечислить все цивилизационные достижения, направленные на то, чтобы человек был счастлив. И пусть он остаётся всё же несчастным, пусть победы эти «пирровы», нам живётся и мягче, и вкуснее, и комфортнее, чем кому бы то ни было раньше. Так давайте же будем благодарны за то, чем мы пользуемся, за то, что нам подарено.
Среди бесчисленных драгоценных слов, произнесённых златоустым Иоанном, есть слова о том, что Бог ждёт от нас благодарности за уже оказанное благо, чтобы затем дать ещё больше. Ведь, повторюсь, у Бога нет ни жадности, ни зависти. Он богат всем и готов дать всем всё, лишь бы это было нам на пользу.
Итак, пусть человек не умеет каяться, пусть он боится скорбей, не стремится к духовным глубинам, опутан суетой, как паутиной. Пусть. Покуда он остаётся человеком, у него должно оставаться чувство благодарности. Он может войти в область молитвенного света, благодаря Господа и Хозяина жизни за утреннюю свежесть, за ночной отдых, за хлеб на столе, за беседу с другом. Он может и должен приносить благодарность за возвращение сына из армии, за успешно прошедшие роды у дочери, за благополучное возвращение из командировки, за новую интересную книгу. Я могу перечислять и далее многоразличные случаи, требующие от нас благодарности. Если делать это с логической последовательностью, вся жизнь наша превратится в повод для благодарности. Литургический возгла'с «Благодарим Господа» станет внутренним прочным каркасом нашей жизни.