Страница 54 из 64
Вопрос, без сомнения, не раскрыт, но лишь затронут. Он требует церковного внимания, и само звучание вопроса может предваряться призывом: «Вонмем!» И умение прощать обиды, и способность сопротивляться действию страстей, и мужество посреди невзгод, и предвкушение вечных благ, и еще многое-многое другое подается обильно причастникам. Вот что говорил Иоанн Кронштадтский после причащения: «Господь во мне лично, Бог и человек, ипостасно, существенно, непреложно, очистительно, освятительно, победотворно, обновительно, обожительно, чудотворно, что я и ощущаю в себе».
Богатство даров, ощущаемое Кронштадтским пастырем, есть то же самое богатство даров, которое подается всем, но, к сожалению, без столь глубокого со стороны причастников ощущения.
В этом смысле святые и будут судить мир. Имея ровно столько, сколько и мы, они сумели жизнь свою превратить в яркое горение лампады, тогда как мы лишь коптим и в грозный час суда рискуем оказаться без масла.
Кроме того, что уже есть у нас, нам, быть может, вовсе ничего более не нужно для чудотворной полноты и повседневного христианского свидетельства. Ничего не нужно сверх, но нужно научиться пользоваться тем, что есть. И в первую очередь нужно научиться правильно вести себя в отношении к пречистым тайнам Тела и Крови Христовых: к благоговейному принятию их и к достойному хранению их в себе.
1317 Я вот что думаю
Я вот что думаю. В обществе, где принудительные механизмы грубы, людьми управляют дешево и жестоко. Но в обществе, декларирующем мягкость, уважение, толерантность и проч., людьми управляют при помощи жонглирования мозгами. То есть при помощи психологических манипуляций с общественным сознанием. Манипулировать мозгами лучше всего при помощи лжи. Простейший вид лжи - лесть. Как пела в фильме про Буратино Лиса Алиса: «На дурака не нужен нож. Ему с три короба наврешь - и делай с ним, что хошь».
Сказано немного, но нужно повторить.
В условиях простых и суровых, как некрашеная дверь, вам отдадут приказ и взыщут за неисполнение. В обществе гладком, как пластиковая, не натуральная, при горении ядовито воняющая поверхность, вас будут покупать. Банально - за деньги; чуть хитрей - лестью и похвалой. Те, кто вас хвалит, скорее всего вас используют. По крайней мере тот, кто вас хочет использовать, ругать вас не будет. Не выгодно это.
Ругать вас будут те, кто вас любит и хочет, чтоб вы были лучше. Таковые в меньшинстве. Тем более, что обыватель стал чувствителен не в меру к вопросам собственного достоинства. А вот по части похвалы у вас не будет дефицита доколе вы хоть какой-то интерес из себя представляете, будь то электоральный, или покупательный, или еще какой.
Мне неведомо, что и как творится в огромном мире. Происходящее под носом я и то понимаю с трудом. Но одно мне хорошо заметно. В период оранжевой революции в Украине политики наперебой хвалили народ. Они буквально захлебывались в похвалах, и на всех эфирах и перекрестках утверждали, что народ очень мудрый, с многовековой генетической памятью, интуитивно отличающий добро от зла и проч. На фоне этого звучали призывы к гражданской активности, дескать мудрый народ разберется во всем сам и его не обманешь. Никто народ не ругал, не обличал, не указывал на провалы в сознании и воспитании. И вот итог: «умнейший народ», как подбитый самолет, вошел в штопор, и выйти из него не может все 20 лет вожделенной независимости. А отказаться от мыслей о мнимом своем величии все равно не хочет, не может, не согласен. И с удовольствием, как баба - комплименты, продолжает слушать речи о своей врожденной гениальности, критически уменьшаясь в количестве, разъезжаясь на заработки, продавая стратегические предприятия...
Народы никогда не выбираются из тупиков без героических усилий. А героические усилия совершаются именно героями, а не свинопасами. И подлинный герой, чтобы не стать разбойником, должен отличаться аристократичностью духа. Это не вопрос элитарного воспитания, поскольку есть на серебре и ходить в смокинге может и духовный плебей. Это вопрос бескорыстия и готовности на жертву. Что важно - на жертву в отсутствии софитов и кинокамер. Я смотрю на разных революционеров (исключая Че Гевару), и вижу в основном хитрые физиономии. Если бы их видел Ламброзо, он бы не советовал доверять их речам, поскольку руководящий принцип, начертанный у них на лбу, гласит: «восемь пишем - два в уме».
Аристократ духа, если он есть, всегда рискует. Он не говорит баранам, что они - львы. Он не льстит. По нынешним временам это дорогого стоит. Вот Карлейль говорит: «Я не верю в коллективный разум неразумных индивидуумов». Мысль простейшая и справедливейшая.
Но в том-то и состоит подлость нашей эпохи, что высказывать вслух подобные мысли является моветоном, и изначальная бессмысленность пафосных движений остается «фигурой умолчания». Всем все понятно, даже участникам и организаторам, но вслух не сказано - вроде и ничего. На манер: «не пойман - не вор».
Еще Карлейль говорит: «У холопов нет героев». Правильно. Герой холопа - бунтарь, Стенька Разин, Емельян Пугачев и им подобные. Усадьбу сжечь, пышнотелую барыню снасильничать, в краденом жупане походить да всласть попьянствовать. Вот она - жизнь! Потом попасться в руки служивым людям, выслушать справедливый приговор и на эшафоте в штаны накласть. Конец! В нашей истории такие бессмысленные вещи случались регулярно. Нынче, правда, нравы смягчились, но русский бунт остался, по Пушкину, «бессмысленным и беспощадным».
Не надо лгать людям, что они ужасно умны, избыточно добры и все на свете знают, не учась. Не нужно лгать людям, что в силу своих избыточных дарований они смогут скоро очень хорошо жить, стоит только, мол, власть поменять. Так может поступать только антихрист, и так, кстати, поступают люди с хитрыми глазками, гордо именующие себя демократами. Другие речи звучат из других уст.
Вот Аверинцев, например, говорил, что мы Аристотеля не прочли, и от того у нас в истории было то-то и то-то. Понимаете в чем мысль? Народ может пропустить в своем развитии некоторые идеи, не понять их, не вникнуть, и отсюда будет обречен на череду специфических ошибок. Вот вам подход к народной истории не жлобский, а аристократический и сострадательный. Таких людей нужно слушать. И поэтому нельзя верить тем, кто вас хвалит и зовет на баррикады. Нужно верить тем, кто вас зовет трудиться и преодолевать себя. Таких людей, кстати, и на Западе хватало. Черчилль в годы войны не стыдился обещать британцам прежде победы - кровь, пот и слезы. Д. Ф. Кеннеди призывал не спрашивать, что страна сделала для тебя, а спросить себя, что ты сделал для страны. Меседж истинного лидера всегда устойчив: «Забудь гордиться. Перестань искать виновных. Трудись, делись и ищи радость в самоотдаче».
Если же вам говорят: «Вы умные. Вы свободные. Сейчас мы этих сбросим и заживем!», то, поверьте, на вас смотрят как на баранов, готовых к стрижке, и уже в уме подсчитывают будущие барыши. Историей доказано.
Перед революцией 1905 года планы социалистов такими прозорливыми стишками выражали: Конституцию мы эту Из Европы привезем Призовем Царя к ответу А народ опять скуем.
Жаль, народ не понял и не прислушался. Ведь все так и получилось.
1318 Свое и чужое
Даже те, кто плохо знает историю Гражданской войны, знают имя Василия Ивановича Чапаева.
Примерно так же и люди, плохо знакомые с театром, знают имя Шекспира. Рефлексия мысли -поверхностная ассоциация. Плодовое дерево - яблоня. Русский поэт - Пушкин. Драматург -Шекспир. Его творчество бесконечно переводят, ставят, экранизируют. Вокруг его имени и биографических туманностей плетется паутина домыслов и пристрастных догадок. Люди, подобные ему, достойны звания «человек-оркестр». Он и актер, и поэт, и театральный менеджер, и режиссер, и философ. Для эпохи узкой специализации он - загадка, поскольку доктор «левой ноздри» с трудом понимает доктора «правой ноздри», и энциклопедичность, увы, не в моде.
Постер фильма “Идиот” А. Куросавы
Чуть больше гениальности, и Шекспир был бы целиком элитарен и большинству недоступен. Чуть больше банальности, и он стал бы эпигоном общих фраз, морализирующей пустышкой. Но он именно есть чудно взвешенная смесь банальности и гениальности, позволяющая вкушать от своих плодов и простецам, и умникам разных эпох.
Детали биографии Чапаева за пределами круга специалистов известны мало. Большинству достаточно знать, что герой был усат, храбр, «языков не знал» и утонул в реке (последний факт спорен). Точно так же и творчество Шекспира для большинства из нас в лучшем случае исчерпывается щепоткой знакомых названий: «Гамлет», «Отелло», «Ромео и Джульетта». Гамлет -это жажда мести в крови, уравновешенная холодом абстрактных размышлений. Отелло - слепая доверчивость любви и ее уязвимость перед диавольским нашептыванием. Ромео и Джульетта -остывающие тела двух детей, примиряющие свои враждующие семейства. Там есть еще множество смыслов, пучком торчащих в разные стороны из текстов. А мне сегодня хочется задеть одну попутную идею.