Статьи и речи

В последние годы своей жизни Михаил Леонович уже полностью понял, что такое это иго, которое благо, и бремя, которое легко.

Он всегда подчеркивал, что они с Сергеем Сергеевичем <Аверинцевым> разделили сферы: все, что касается церковного, делает Сергей Сергеевич, а все, что касается светской литературы, делает он.

В последний год своей жизни - а может быть, и раньше, я не знаю – он вдруг начал чувствовать Бога всем сердцем. Может быть,Сергей Сергеевич, уходя, завещал ему свою веру.

Я помню, как Михаил Леонович стоял в дверях Успенского храма на Вражке во время отпевания Сергея Сергеевича, тоже заочного, и какое у него было лицо. Когда я вышел из храма, он еще стоял, а потом тихо исчез, чтобы никому не навязывать своего присутствия.

И вот, так же, как полностью отдавался Михаил Леонович работе, так же, как полностью отдавался он тексту, который переводил, так он отдал себя Богу. Он каждый день молился. Он причащался Святых Таин. Над ним было совершено Таинство Соборования, которое он принял как великую радость, как великий дар от Бога. И поэтому не случайно мы сегодня собрались в церкви, чтобы молиться о нем. Это не какая-то дань тому, что теперь всех отпевают. Нет! Это что-то абсолютно личное, абсолютно его, это тайна его личных отношений с Богом.

Вчера очень многие люди говорили о том, какое значение имеет то, что сделал Михаил Леонович. Действительно, надо сказать, что было искусство перевода «до Гаспарова» и теперь есть искусство перевода «после Гаспарова». Никто не умел до Михаила Леоновича так точно передавать самые сложные латинские, греческие, а потом и итальянские, и другие стихи по-русски, так, чтобы в них был при переводе минимум потерь или вовсе даже не было потерь.

Мне был дарован такой замечательный опыт. В студенческие годы я перевел довольно много, не совсем полностью «Ars amandi» Овидия. Потом вышел Овидий в переводе Петровского и «Ars amandi» в переводе Михаила Леоновича. Сравнение двух текстов – моего, студенческого, и его – меня потрясло до глубины души, потому что я увидел, как можно, как нужно и - в то же самое время – как невозможно работать с текстом: как можно сделать русский текст до такой степени близким к оригиналу. Я помню, как он читал ещё не напечатанных вагантов, и – то же самое: следя за ним по книжке, мы все - студенты Московского Университета – поражались, как это сделано. Нет – не профессионально, здесь слово «профессионально» не подходит. Это было сделано так, как никто другой не умеет и, наверное, еще долго не будет уметь переводить.

Мне не хочется говорить долго. Мне бесконечно больно и бесконечно радостно от того, мы можем молиться за этого чудесного, за этого прекрасного, за этого добрейшего и деликатнейшего человека. Человека, который никогда никому не навязывал себя. Человека, который всегда умел уходить в тень. Человека, который так много сделал и так пламенно уверовал и встретил Бога в своей жизни.

Будем молиться, братья и сёстры, о дорогом, бесконечно дорогом нам Михаиле Леоновиче. И будем помнить, что эти наши молитвы о наших родных и близких, о наших усопших – они нас, так же как и в Таинстве Евхаристии, когда мы поминаем их во время Евхаристического Канона, соединяют нас в одно единое целое. Потому что воХристемы едины. Мы, живущие и усопшие – одно во Христе, и об этом никогда не надо забывать.

Бог вас благословит.

«Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное. И, возложив на них руки, пошел оттуда» (9:13–15). <Господь возложил> руки на детей, обнимая их. И вот сегодня, в этот день, во время Божественной литургии, за которой вы все причащались Святых Тайн, во время этого молебна Господь тоже возлагает руки на каждого из вас, и обнимает каждого из вас. И каждого из вас, дорогие мои, Господь отправляет завтра в школу для того, чтобы вы были, как мы сейчас молились, радостью и утешением для своих родителей.

А часто ли мы бываем радостью и утешением для своих родителей? Вот давайте пытаться, чтобы молитва эта не осталась только словами. Чтобы мы были, каждый и каждая из вас, радостью и утешением для своих родителей. Чтобы мы их радовали, а не огорчали, чтобы мы не капризничали по пустякам, не устраивали какие-то нелепые скандалы и, больше скажу, истерики, а были радостью и утешением. И чтобы вы были «утверждением для Церкви нашей», как там в конце прошения говорится.

И вот вы стоите — кому семь, кому восемь, кому десять лет — и думаете: «Какое же мы утверждение?» Но пройдет еще пять, семь, десять лет и вы как раз будете утверждением для нашей Церкви Православной. И мы вам передадим то, что мы делаем сейчас. И вы должны об этом помнить, раз вы стоите здесь, перед отверстыми Царскими Вратами. Раз вы уже сейчас маленькие христиане, то Господь вас зовет в будущем к большим трудам. Но для того, чтобы к этим большим трудам в недалеком будущем быть готовыми, сегодня надо учиться, сегодня надо трудиться в школе и изучать предметы. И интересные и не интересные, и веселые и скучные. И не только литературу, там, или историю, где есть о чем почитать, поразмыслить, и не только Закон Божий, который нам говорит о Боге, Создателе нашем и Спасителе, но и физику, химию, математику, биологию, ботанику, зоологию. И разные другие предметы, которые нам говорят о мире, а на самом деле тоже о Боге, потому что этот мир, в котором действуют законы математики, физики, химии, этот мир, который наполнен растениями (изучает их ботаника) и населен животными (которых изучает зоология), этот мир сотворил Господь. И в день, когда Он сотворил мир и человека, Господь сказал: вот, я отдаю вам. Это нам, дорогие мои, Господь сказал: «Вот Я отдаю вам все это, что Я сотворил.

Этот мир, эти звезды, это небо, эти горы, эти реки, эти воды, эти деревья, эти растения, этих животных — все, что сотворено в этом мире — Я даю вам. И управляйтесь!» И в нашей воле теперь превратить этот мир в прекрасный сад, сохранить и приумножить его красоту или разрушить его и превратить его в помойку, в свалку. Это от нас с вами всё зависит.

Господь его нам дал для того, чтобы мы его украшали и делали таким же замечательным, каким он был в первый день творения, а может и более замечательным, потому что Господь наш Иисус Христос говорит: доныне трудится Бог. Доныне трудится,доныне делает. Трудится через наши руки. И вот поэтому давайте изучать все эти науки, порою скучные, порою очень трудные, как математика. Сколько детей плачут и жалуются: вот опять по математике задали такие сложные вещи, такие скучные примеры. Вот я готов, вот там на клиросе бы я пел, или пела, с большим удовольствием. Или вот, молиться люблю, а математику изучать не люблю. Но, дорогие мои, математика-то нам о Боге повествует! И мы с вами, если будем вот так вот совсем уж плохо учиться, если не будем математики, физики, химии и других предметов знать и понимать, и хотеть их знать, то мы тогда с вами и к Богу не сумеем приблизиться<…>

Когда мы пойдем утром в школу, будем помнить, что мы идем учиться там и трудиться там, чтобы статьБожьими. Что мы идем в школу для Господа нашего Иисуса Христа. И всё, что мы там будем изучать, — это всё богословие. Потому что всё это, все эти дисциплины, все эти предметы говорят нам о мире, который создал Бог, о мире, в котором мы живем, и в котором Господь спасает нас от вечной смерти и выводит нас в жизнь вечную. Аминь.

Sclex_SplittingIntoSections_562380_1_begin

Что мы ищем в церкви?

РАДИОБЕСЕДА О. ГЕОРГИЯ ЧИСТЯКОВА

04.04.96 г.

(кассета 9, сторона В)

Мне хочется сегодня задать и вам, и самому себе вопрос: что ищем мы в Церкви? Во–первых, мы зачастую ищем в Церкви успокоение, лекарство от неврастении, помощи в болезни, беде, ответов на мучающие нас вопросы, сил. Во–вторых, мы иногда ищем в Церкви идеологию, традиционную веру Древней Руси, нашу отечественную религиозность, религиозное обоснование державной идеи. В–третьих, мы иногда ищем в Церкви православную культуру: пение, иконопись, архитектуру. В–четвертых, бывает мы ищем в Церкви какой‑то способ удержать себя от зла, греха, порока, иными словами — узду. А на самом деле? А на самом деле в Церкви нужно искать и имеет смысл искать только Иисуса! Потому что, если Он входит в нашу жизнь, в ней действительно все меняется! Церковь Господь наш учредил только для одного: чтобы она была местом нашей с Ним встречи. И когда входит Он, Христос, в нашу жизнь, то и успокоение в нее входит, и помощь в болезни и беде мы от Него тогда получаем, и силы у нас появляются.