Статьи и речи

Вот эти девять человек – они же были благочестивые иудеи, а десятый – какой‑то недоверок, самарянин, толком не знавший Слова Божьего, не участвовавший в жизни народа Божьего, в его праздниках, в его паломничестве к храму и т. д.; если те девять каждый год на Пасху приходили в Иерусалим, то тот, десятый, был в это время неизвестно где и, вообще, даже не считал нужным ходить в Иерусалим, чтобы там вместе со всем народом Божьим встречать этот праздник. Но именно этот человек (а ведь в глазах иудеев самарянин еще хуже, чем язычник, потому что он как‑то в Бога верит, но верит «неправильно»), вот этот человек, который верит «неправильно», осознал чудо Божьего присутствия: он почувствовал, как Бог прикоснулся к нему через волю Иисуса. Он осознал, что исцелен, возвратился, упал к ногам Иисуса, воздал славу Богу, потому что у него было открыто сердце, потому что он не загородил от себя Бога правильной ритуальной жизнью.

В этой сегодняшней евангельской истории очень много общего с притчей о мытаре и фарисее. Правильный, благочестивый, фарисей, тоже ведь своей праведностью построил какую‑то баррикаду, между Богом и собою, а неправильный и, наверное, малограмотный в плане духовного чтения и образования мытарь оказался значительно больше открыт навстречу Богу и Божьему присутствию.

Наверное, не случайно буквально накануне наступления предрождественских дней мы читаем историю о десяти прокаженных, и накануне Великого поста, в такой же ключевой момент церковного года, мы особо вспоминаем о мытаре и фарисее. Конечно же, жизненная задача наша заключается в том, чтобы избегать фарисейства, высокоглаголания, чтобы убегать вот от этого, внешне правильного, пути, потому что он очень часто приводит к тому, что мы перестаем чувствовать Бога, перестаем ощущать Его живое присутствие.

А знаете, как говорит один герой у Гумилева: Бога химией не докажешь, Его чувствовать надо. Вот именно об этом сегодняшнее Евангелие. Те, кто знали о Боге, что положено знать благочестивому человеку, не почувствовали, что над ними Бог совершил чудо. А тот, кто о Боге не знал почти ничего, оказался абсолютно открытым Ему навстречу. Как Николай Александрович Бердяев говорил: надо знать не о Боге, а Бога.

И давайте и мы с вами, братья и сестры, подумаем об этом и будем учиться открывать навстречу Богу наши сердца. Давайте учиться простой и радостной личной вере. Будем учиться жить в измерении встречи с Богом. Всегда говорил митрополит Антоний: главное в нашей жизни – это встреча с Богом, которая совершается во Христе, которая совершается в личной встрече с нашим Господом и Учителем. Подумаем об этом, братья и сестры, как‑то особенно в эти дни, когда, действительно, заканчивается год, когда приближается Рождество. Иногда мы слишком много друг другу говорим о Боге и этим тоже строим какие‑то преграды между Богом и людьми, к которым мы обращаемся, как нам кажется, с нашей проповедью, и потому мы должны помнить, что Бог действует, что Он не через наши слова приходит в жизнь, но действует в жизни. И очень важно почувствовать Его присутствие, почувствовать Его действие, почувствовать Его силу именно сердцем нашим, вне зависимости от того, кто бы ни говорил.

Давайте подумаем, братья и сестры, над этим. И да благословит, да укрепит, да хранит вас Господь!

Проповедь 1 января 2004 г.

(Лк 4, 14–19)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Господь приходит в мир возвестить «лето Господне», возвестить благую весть нищим и исцелить убогих, укрепить слабых и освободить тех, кто связан узами. Могут быть различные узы, могут быть узы в физическом смысле слова. Когда речь идёт о заключённых в тюрьму, это речь идёт и о узах в смысле психологическом. Когда мы говорим о том, кто связан узами греха, – это узы высокомерия, узы злобы, зависти, узы лжи, какого‑то неправильного мироощущения. Господь приходит освободить всех! И не случайно в первый день Нового года читается именно это Евангелие, которое мы с вами сейчас прочли. Мы прославляем Христа именно как Освободителя, Который сделал нашу жизнь новой. Беда наша заключается в том, что очень часто мы, считая себя христианами, думаем, что мы веруем. А мы, на самом деле, веруем не в Бога, не во Христа, а в какие‑то свои идеи, очень часто в свою внутреннюю правоту. Это, конечно же, очень опасно, потому что это разрушительно. Конечно, наша задача как христиан заключается в том, с одной стороны, чтобы молиться об этих людях. С другой стороны, она заключается в том, чтобы давать отпор, потому что иногда люди говорят, что христианин – это человек, который должен всё принимать, который должен со всем смиряться, чт? Бог даёт; всё надо принимать с благодарностью – так говорят люди. Но не всё, что происходит в нашей жизни, даёт Бог.

Очень многое нам даёт не Бог, а человеческая глупость, человеческая злоба, человеческая хитрость. Это очень важно понимать, что не всё, что в мире происходит, – от Бога. Ведь не могла же быть советская власть от Бога! Не могли же быть от Бога те преступления, которые совершались, те убийства, которые совершались, или вот как было в одном из московских приходов, куда пришёл молодой священник и разрушил этот приход. В результате прихожане лишились своего храма только по нелепой злобе одного человека. Ведь не от Бога же это всё! И это очень важно понимать, потому что иначе происходит смешение чёрного и белого, и мы начинаем чёрное воспринимать как белое, возводя очи Горe. То же самое можно сказать, что болезни, из‑за которых страдают миллионы людей, тоже не от Бога. Вот я, по десятилетнему опыту работы в Детской больнице, могу сказать, что очень часто болезни – от злой человеческой воли. Детей с какой‑то болезнью привозят из одного и того же города. И причина того, что дети страдают лейкозом или каким‑то другим ужасным заболеванием, конечно, в том, что в этом городе или поблизости находится тот или иной оборонный объект, то или иное производство, которое отравляет атмосферу, в результате чего болеют люди. Мне кажется, очень важно понять, что когда мы восстаём против таких явлений, мы не с Богом боремся, не противостоим Богу, а вместе с Богом боремся со злом.

Так Господь укрепляет людей для того, чтобы бороться со злом, чтобы противостоять злу и побеждать зло добром.

…Я считал, что мы умрём при советской власти, переписывая от руки Евангелие или, в крайнем случае, получая книги религиозные в подарок от наших западных друзей, которые, рискуя тем, что у них отберут дипломатические паспорта, провозили эти книги в советскую Россию для того, чтобы они были у людей. Ведь этого же сейчас не помнят почему‑то! Люди голосуют за коммунистов и почему‑то не помнят о том, чтo было; не помнят о том, как были закрыты церкви; почему‑то забыли о том, что тех, кто покрестит ребёнка, выгоняли с работы. Почему забыли о том, что вообще запрещалось издавать религиозные книги? Почему забыли о том, что, если бы учительница что‑то сказала о религии, о Боге в школе детям, то её тут же бы выгнали? Почему‑то люди говорят: при советской власти было хорошо, а теперь всё плохо. Я уж сколько раз говорил, как уродовали книги. У меня есть прекрасная книга о французских спелеологах, о том, как они спускались глубоко в пещеру. В этой книге была глава о том, как священник спустился в пещеру вместе с ними и отслужил литургию там, под землёй, на глубине до полутора километра. И, конечно, эта глава была при переводе исключена как не представляющая интереса для советского читателя. Или в прекрасной книге Альберта Швейцера об Африке: всё, что касалось религии, хотя переводчик всё перевёл, было вычеркнуто цензурой, и книга вышла в абсолютно изуродованном виде.

Всё сознание человеческое было изуродовано. Почему об этом забыли?! Теперь настали совершенно другие времена, и, конечно, вот эта свобода дарована нам от Бога, свобода, которая привела к тому, чего люди, конечно, хотели, потому что люди помогали Богу.

Мне кажется, вот это очень важно понять, что Бог часто ничего не может без нашей помощи. И наша задача – помогать Богу в делах Божьих, а не просто так ждать, когда что‑то изменится. Что же касается нашей больницы, какие‑то люди говорят: вот вы столько волнуетесь по поводу того, что нет лекарств, вы ищите деньги на операции, на медикаменты, на приборы: молиться надо! И так, знаете, осуждающим тоном: вот вы, отец Георгий, всё хлопочете, хлопочете, а молиться надо! На самом деле это мы верующие, а вы, конечно, безбожники, вы‑то, конечно, в Бога не веруете, молиться надо, они говорят. Так вот, конечно, молиться надо! И изо всех сил, со слезами! Но это не значит, что не надо трудиться. Мы знаем, как трудилась в поте лица княгиня Елизавета Фёдоровна; как всю жизнь трудилась, создавая дома милосердия и устраивая жизнь отверженных, бездомных, умирающих, мать Тереза – сначала в Индии, а потом и в других странах. Мы видим, что это великие труженики, что жили они все, действительно, по принципу, который когда‑то святой Иероним сформулировал: ore et labore – молись и трудись, потому что одно без другого бессмысленно, как бессмысленны труды без молитвы, потому что они безблагодатны; как бессмысленна и молитва без работы, потому что она ленива, потому что она несерьёзна, потому что это самообман какой‑то, а не молитва.