Статьи и речи

Казалось бы, об этом этапе нашей истории сказано достаточно, но здесь все, что касается раскулаченных, было настолько глубоко упрятано в леса и болота, что и теперь мало кто из местных жителей знает о спецпереселенцах и их безымянных могилах, на которые иногда из самых неожиданных мест все же приезжают родственники.

В Парме до сих пор существует, хотя и не процветает язычество с ярко выраженным национальным колоритом. Скорее всего это объясняется тем, что местное духовенство (за исключением отца Иакова Шестакова) игнорировало коми–пермяцкий язык, забывая о том, что, несмотря на славянские фамилии, местные жители — не славяне; более того, принадлежа к финно–угорской семье, они вообще не индоевропейцы. Славянский язык жителям Пармы непонятен, он никак не связан с их прошлым. В отличие

от русской деревни, здесь он не воспринимается — что вполне оправдано — как язык предков.

Пермяки очень благочестивы, многие из них постятся, но мало кто ходит в церковь. Приводит это и к достаточно неожиданным последствиям. Так, в широко распространенной на пермской земле деревянной статуе Иисуса в терновом венце простые сельские жители зачастую видят не"церковного", а именно своего и поэтому настоящего Бога. Его называют"важ Ен" — древний Бог. Известный коми–пермяцкий писатель Василий Климов опубликовал в своей книге"Заветный клад"(Кудымкар, 1997) рассказ одного старого человека, который сообщил, что когда‑то давно он видел такого Бога:"Он из дерева, статуйка такая добрая. Правой рукой за висок ухватился. Это означало: ой, худо мне, худо". Ясно, что речь идет об Иисусе.

Что же касается собственно язычества, то оно сегодня выражается не в традиционном для этих мест колдовстве, интерес к которому носит почти исключительно краеведческий характер. В силу здоровой психологии жителей глубинки здесь не чувствуется того"эзотерического"бума, что переживается в последние годы как в Москве, так и в других больших городах. В культуре нынешней Пармы языческий компонент проявляется в почти метафизическом плане.

Не так далеко от Кудымкара живет человек по имени Егор Федорович Утробин. Из стволов спиленных деревьев он делает огромные статуи разного рода лесных чудовищ, которые сам называет идолами. Говорят, что часто он забирается на какое‑нибудь дерево и сидит на нем часами, смотрит на своих идолов, на небо и на леса, окружающие его деревню, созерцая мир вокруг и слушая"музыку сфер"подобно буддистскому монаху.

Несколько лет тому назад кто‑то из местного начальства решил перевезти Егора Утробина в город со всеми его идолами, чтобы сделать их главной достопримечательностью Пармы, доступной для обозрения. Идолов установили на детской площадке. Егор приходил туда и плакал. Ходил к начальству, говоря, что его идолам здесь плохо, и в конце концов добился того, что его вместе со всем"пантеоном"вернули обратно.

Живут здесь и просто мастера, которые вышивают полотенца, делают туески и другие вещи из бересты, разного рода короба и сундучки, но только не знают, как все это сбывать, ибо никто из местных эти вещи не купит, а туристов здесь не бывает.

Но культура Пармы — не только в народных промыслах. Окружная библиотека была основана сто лет тому назад. И это далеко не первая библиотека в Кудымкаре, ибо в написанных о селе Кудымкор (так назывался раньше город) в середине XIX века стихах Н. В. Воронов писал:

Для тел расслабленных — аптека,

Три эскулапа налицо.

Читающим библиотека -

Собранье годных образцов

В годы советской власти было принято считать, что почти все сельские библиотеки на территории округа появились после октябрьской революции. Это, однако, не так. В начале XX века на средства, завещанные Ф. Ф. Павленковым, здесь было открыто 12 сельских библиотек. Павленковские библиотеки существовали по всей России, всего их было около двух тысяч. Еще несколько библиотек было создано на проценты с капитала Александра III (однако и им позднее была оказана материальная помощь из Павленковского фонда). Библиотека при чугуноплавильном заводе в Куве создавалась на средства смотрителя этого завода Петра Вологдина, а в Кудымкаре — на деньги, собранные членами Пермского экономического общества.

Сегодня окружной библиотекой заведует Галина Семеновна Гордеева, удивительно интеллигентный и лишенный какой бы то ни было провинциальности человек. Окружным отделом культуры руководит неутомимая Надежда Афанасьевна Минуллина. Встречаешься с этими людьми и понимаешь, что без их поистине подвижнического труда жизнь здесь была бы просто невыносимой.

В семи километрах от города в селе Пешнигорте находится детский дом. Денег нет, однако дети не только накормлены и одеты, но на редкость развиты. И опять‑таки благодаря труду тех женщин, которые здесь работают, а вернее, служат, ибо зарплаты практически не получают и не уходят с работы только из‑за детей, которых по–настоящему любят. И все это в бесконечно суровых условиях, где вечно царит страшный холод и 80% жителей страдает серьезными стоматологическими заболеваниями.

Есть здесь и свои студенты, которые учатся в местном филиале Удмуртского госуниверситета. Есть краеведческий музей с прекрасными коллекциями. Есть центр радиовещания и даже местное телевидение. И везде люди достойно трудятся, несмотря ни на что.

Первая школа в Кудымкаре была основана в начале 30–х годов XIX века. Вслед за ней появились и другие школы и училища. Однако из архивных материалов нетрудно узнать, что с 1851 г. выдача постоянного жалования учителям была прекращена, в результате чего многие школы прекратили занятия. Нечто подобное повторилось в 1920 г., когда из‑за отсутствия средств была распущена старшая группа учеников в числе 25 человек. Учащиеся школы 2–й ступени продолжали учиться, а учителя работали бесплатно.

То же самое повторяется и сегодня. Но жизнь тем не менее продолжается, и живущие здесь люди не сдаются, прежде всего по той причине, что чувствуют ответственность за судьбы детей — и тех, у которых есть свои дома и родители, и тех, кто живет в детском доме в Пешнигорте. Если вдуматься в это, то станет предельно ясно: потому и жива Россия, что есть в ней такие люди, как эти женщины из Кудымкара и его окрестностей.

Кудымкар — Москва

В небольшом городке в Приуралье…

Опубликовано в газете"Русская мысль"

N 4266 от 22 апреля 1999 г.

Что такое пять долларов? Это сто двадцать рублей или жалование, которое за месяц работы получает воспитательница в детском доме, в школе–интернате или в приюте для детей–сирот в небольшом городке в Приуралье. И не только там, но и в сотнях других городов и поселков России."Что вы думаете про импичмент?" — спрашиваю я одну из сотрудниц школы–интерната."Скинуть Ельцина, конечно, можно, — отвечает она, — но ведь от этого ничего не изменится."

Добраться до областного центра (городок отстоит от него на 200 километров) практически невозможно, поскольку билет на автобус стоит 52 рубля в один конец; это значит, что за поездку туда и обратно надо отдать почти всю зарплату. А попасть в Москву или даже в Екатеринбург… Да и можно ли вообще прожить на 120 рублей в месяц, если у тебя двое детей?

Оказывается, можно, если питаться с собственного огорода и преимущественно картошкой. Беда только в том, что климат здесь слишком суровый: в конце апреля еще лежит снег, а потому работать в огороде нельзя. Зимой бывает 40 градусов мороза, а летом — далеко за 30 тепла. Картошка созреть успевает, а в лесах бывает много грибов и ягод. Другое дело, что не у всех хватает сил работать в огороде и собирать грибы, но пенсионеры все же получают побольше — рублей 300 в месяц. Среди них есть и такие, кому удается из этих денег выкроить рублей 50 или 100, чтобы перечислить на счет местного детского дома.

Проблем в детском доме хватает. Течет крыша. Три стиральных машины чуть ли не каждый день ломаются, а детей — 78 человек. Среди них есть тяжелобольные, которым требуется лечение. Вот девочка с врожденным пороком сердца. Ей срочно нужна операция, а денег на это нет. Есть желание поиграть в игрушки, но нет игрушек. Зато воспитательница Ольга Петровна может сшить любого зверя из старых шубок, кофточек, брюк и другой одежды, которую больше нельзя носить. Недавно она сшила жирафа. Ноги у жирафа сделаны из старых чулок.

Живет тут не только жираф, но и мишки, зайцы, козлик и собачки. И все без исключения самодельные. Есть изостудия и выставка детских рисунков. Есть старое пианино, а поэтому дети хорошо поют и танцуют. Хотя, правда, благодарить за это надо не пианино, а учительницу музыки. Есть настоящие артисты, например, Андрюша, который может точно воспроизвести любую мелодию. Вот только что дальше? Через несколько лет он будет переведен в школу–интернат, а там пианино нет. И у гитары сломан гриф. Правда, есть баян.