Страница 6 из 177
Эпиклеза – это призывание Святого Духа сойти не только на евхаристические хлеб и вино, но и на самих молящихся, на всё, что окружает нас. Если мы верим, что эпиклеза бывает услышана Богом, то за ней естественно следует и само нисхождение Духа Святого и на Святые Дары, и на молящихся, и на весь мир (совсем как в молитве, которой учит старец Силуан). Таким образом, оказывается, что литургия есть мистическое присоединение верующих не только к Тайной вечери, но и к моменту нисхождения Святого Духа, описанному в 1–й главе книги “Деяний апостолов”. Следовательно, с эпиклезой связывается и обожение благодатью Святого Духа без всякого исключения всего, что составляет наш мир. Так таинство евхаристии становится событием, оказывающим воздействие не только на тех, кто в нём сознательно участвует, но “на всех и на всё”, как об этом прямо говорится в чине византийской и, следовательно, русской литургии.
Во время византийской литургии священник – не vicarius Christi (заместитель Христа), он не совершает таинство сам, но только призывает Бога и Отца ниспослать дар Святого Духа на хлеб и вино в чаше и соделать хлеб и “еже в чаше сей” (налитое в чаше) телом и кровью Христа Твоего. Выделяю слово “Твоего”, чтобы подчеркнуть, что вся эпиклеза от начала до конца обращена к Богу–Отцу, которому приносим мы Его же творение как наш дар с молитвой “о всех и за вся”, то есть “ради всего и с благодарностью за всё”. Тот дар, который получил человек от Бога–Творца на первых страницах Библии (Gen 1; 29) в словах “Я даю вам всякую траву, сеющую семя… сие будет вам в пищу”, мы всякий раз во время литургии благоговейно возвращаем Богу.
Если внимательно вглядеться в процитированную фразу из книги Бытия и сравнить её со словами Иисуса во время Тайной вечери, когда он берет хлеб и дает его ученикам со словами “приимите, ешьте его”, мы непременно обнаружим, что по сути своей это одна фраза, только по–разному сформулированная. Литургия, таким образом, есть не только благоговейное воспоминание о Тайной вечери Иисуса и нисхождении Святого Духа на апостолов, но и акт мистического возвращения к тому моменту, когда Бог передал в руки человека мир (космос), только что сотворённый и сияющий непоблекшими красками во всей его первоначальной красоте. Об этом же говорит и схимонах Иларион, описывая ночь на горах Кавказа. “Природа, – говорит он, – приносила обычную службу Творцу Своему, безмолвно прославляя Его бесконечные совершенства”.
Эпиклеза – это наша молитва за весь мир. Кроме цитированных уже слов из анафоры литургии “о всех и за всё”, здесь есть ещё одно в высшей степени значимое место. Литургия начинается молитвой “о мире всего мира… и соединении всех”, именно “всех” – христиан и нехристиан, верующих и неверующих и так далее, о соединении всего человечества…
““Мир” ищет, – писал убитый прямо по дороге к храму, где он должен был служить воскресную литургию, 9 сентября 1990 г., отец_Александр_Мень, – своих чисто человеческих дорог к истине, свободе и единству. Но чем больше он замыкается в самообожествлении, тем глубже погружается он в ложь, рабство и ненависть. Только могущественная сила веры, претворяемой в любви, которая заложена в Евангелии, – продолжает отец_Александр, – сможет дать то, чего тщетно ищет человек у своих идолов”.
Понятно, что под словом “идолы” он имеет в виду не статуи богов древнего мира, но те пристрастия (как кино, футбол, политика и т. п.), которые сегодня приковывают к себе человека и делают его своим рабом.
Вот почему представляется чрезвычайно важным тот факт, что именно сегодня, говоря о соединении стран и народов в единые структуры, мы всё время забываем о духовном аспекте всечеловеческого единства. А ведь именно о нём напоминает нам ежедневно совершающаяся повсюду на нашей планете православная литургия, которая совсем не призывает всех под “знамена” православия, но зовёт нас, христиан, молиться о всех людях мира и обо всём, что с ними происходит.
Опубликовано в журнале: «Вестник Европы» 2002, №5
http://magazines. russ. ru/vestnik/2002/5/chist. html
Русская церковь сегодня
Название дано публикатором. Статья была размещена в Интернете в формате PDF без заголовка, только с указанием автора. Написана между 2002 и 2004.
it
С того дня, когда религия в России была выпущена за пределы «гетто», в котором она находилась в течение всего «советского» периода нашей истории, прошло почти 15 лет. До этого момента официально разрешенная религия существовала под жестким контролем власти, что заключалось в следующем: Церкви были открыты, но далеко не все (в Москве в пределах МКАД из приблизительно 1 000 храмов открытыми оставались 44, в Ленинграде — 10, в областных центрах от 1 до 3 и т. п. Были однако и такие областные центры, где храма не было вообще), при этом монастыри практически не существовали — за исключением Троице–Сергиевой лавры.
Основную массу верующих составляли пожилые и, как правило, малообразованные женщины, тогда как каждый молодой человек, регулярно бывавший в храме, автоматически становился объектом интереса комсомольских и партийных органов или же КГБ. Евангелие и другая религиозная литература была абсолютно недоступна и, хотя и регулярно издавалась, правда, ничтожными тиражами, Московской Патриархией, но практически никогда не поступала в продажу в церковные лавки.
О крещении каждого младенца сообщалось на место работы его родителей с тем, чтобы они были наказаны и, возможно, уволены с работы. Священники, практиковавшие крещение по домам у верующих наказывались, а нередко и лишались регистрации в Совете по делам религий, а следовательно уже не могли служить на своем приходе и становились безработными.
Никакая проповедь за стенами церкви, даже на частных квартирах, не дозволялась и сразу же приравнивалась к антисоветской деятельности. Однако и в храмах священники по большей части старались не проповедовать. Молчали все за исключением нескольких человек, среди которых выделялся отец Александр Мень.
2
При этом официально Церковь находилась под покровительством советской власти. Патриарх Пимен, ныне покойный, лечился в той же больнице, где и члены Политбюро, и отдыхал в санатории ЦК КПСС, а также присутствовал на официальных приемах в Кремле.
Сегодня по всей России восстанавливаются тысячи старых и строятся сотни новых церквей, а епископ в каждой области не просто окружен почетом, но воспринимается как второй после губернатора человек. Высшие должностные лица государства участвуют в богослужениях и т. д. Везде продаются иконы, крестики etc, а также книги — молитвенники и жизнеописания святых. Эти книги имеются повсюду в огромных количествах. Библия и даже просто Новый Завет есть далеко не везде, хотя Российское Библейское Общество распространяет ее по всей стране. Остро ощущается нехватка книг для изучения и углубленного или духовного чтения Библии.
Невозможно смотреть без внутреннего подъема на то, как по всей стране открываются, обновляются и вновь сооружаются на пустом месте новые храмы и часовни. Так в небольшом поселке в 40 км от Москвы, где я иногда
провожу выходные дни, прошлой весной начали строить церковь, совсем ма-
ленькую, из бревен, прямо на берегу небольшого ручья, на опушке леса.
И это повсюду. Все это живо напоминает пейзажи работы какого–нибудь
русского художника XIX века и стихи А. Майкова, А. Фета или Константина Романова.Однако за этой идиллической оболочкой скрывается достаточно сложное содержание. Богослужение повсюду совершается на средневековом славянском языке, который почти непонятен подавляющему большинству прихожан. Прекрасный сам по себе славянский язык, этот аналог католической латыни, сегодня по сути дела является препятствием на пути религиозных исканий современного человека. Он делает и без того долгие службы византийского чина недоступными для большинства людей, что оказываются не в состоянии понять их содержание и разобраться в том, что именно читается
3
и поётся во время богослужения, выражаясь фигурально, подключиться к той духовной волне, на которой ведется богослужение.
По этой причине подавляющее большинство прихожан в церкви привлекает не содержание службы, а какие‑то отдельные и чисто ритуальные моменты. Они приходят сюда, чтобы взять домой святой воды, облобызать почитаемую икону или взять освященного перед ней масла, облобызать мощи святого, причаститься, но не более.
Люди чувствуют (именно чувствуют) присутствие какой‑то высшей силы в церкви, но при этом смысл евангельского призыва Иисуса вытесняется из их сознания (иногда полностью) приверженностью к обрядовой стороне православия. Последнее приводит к тому, что огромным числом людей вера в Бога начинает восприниматься как