Страница 80 из 351
Вы не наблюдали такую странную закономерность: чем дальше люди от религии, тем с большим пафосом и упоением повторяют они этот эпиграф из романа Хемингуэя строки, написанные в XVI в. английским поэтом Джоном Донном? Колокол-то церковный музыкальный инструмент. В данном контексте он звонит, приглашая людей на чье-то отпевание, и поэт напоминает читателям о памяти смертной, говоря: «Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.»
Но мы отвлеклись. Вернемся к сути. А она такова: гуманистический колокол оглушает людей массой бесспорных истин. Но прием этот не столько музыкальный, сколько манипулятивно-психологический. Тебе говорят нечто абсолютно очевидное и, казалось бы, не требующее специальных заявлений и обсуждений. Что-то такое, с чем ты просто не можешь не согласиться и даже недоумеваешь, зачем особо оговаривать такие прописные истины. Ведь все и так всем ясно.
А затем стопроцентно согласному и в то же время обескураженности (т. е. обезоруженному) «клиенту» вкладывают в голову совсем уже не бесспорную мысль. И он, с одной стороны, по инерции, а с другой, находясь в некотором обалдении, согласно кивает. Получается своего рода интеллектуальная западня. Хоть и несложно устроенная, но весьма надежная.
Рассмотрим действие этого механизма на нескольких примерах. Для большей наглядности прибегнем к некоторой гиперболизации. Представьте себе, что в один прекрасный момент вы услышите: «Каждый человек имеет право дышать.» Что на это возразишь? Ну да, конечно, имеет… А как же иначе?.. Ведь все дышат, дыхание основа жизни. Из памяти непрошенно выскакивает латинская буковка, обозначающая кислород… Вот только зачем какие-то особые права?.. Хотя, наверное, в современном мире все должно быть четко определено и законодательно сформулированно. Мы же строим правовое государство…
И не успеете вы одобрить это бесспорное, пускай и неожиданное право, как возникнет следующий постулат: воздух, которым человек дышит, должен быть чистым. Опять-таки не поспоришь. Кому охота травиться? Вон какие ужасы пишут про загазованность в больших городах!
Ну, а дальше все как по нотам: сначала штраф за загрязнение воздуха и продажа баллончиков с экологически чистым воздухом. А в перспективе налог на воздух и, если позволит наука, приватизация воздушных ресурсов с перекрытием кислорода злостным неплательщикам. Ведь права неотделимы от обязанностей, не надо об этом забывать.
Вам кажется сие нереальным? Но следующий пример, который мы приведем, еще недавно тоже казался чем-то фантастическим. А берем мы его из старого, доброго, консервативного журнала «Мурзилка», на котором выросли не только родители сегодняшних детей, но и некоторые прабабушки.
Открываем номер за сентябрь 1996 г, который случайно (или промыслительно?) залежался у нас в стопке старой периодике. Видим рубрику с названием, вполне соответствующим духу времени: «Твои права». «Ребенок не обязан быть как все», бросается в глаза маленьким читателям красный лозунг, выделенный синей рамкой и желтым цветом. Правильное утверждение? Конечно, правильное! Каждый человек знает, что в мире нет двух абсолютно похожих людей. Даже близнецы и то не полная копия друг друга. Только зачем на это получать специальное право? Ведь то, что все люди рождаются разными, вообще не лежит в категории прав. Так распорядился Бог, и не нам Его решения отменять. Даже если бы сегодня во всех конвенциях и конституциях записали, что ребенок обязан быть как все, дальше деклараций дело б не пошло, потому что такое просто невозможно.
А затем идет развитие мысли. «Если ребенок чем-то не похож на других, поучает автор, Инна Гамазкова, никто не имеет права переделывать его, заставлять, требовать, чтобы он был как все. Если ребенок особенный пусть таким и останется!» (стр. 24)
Стоп — стоп — стоп! Это как? А если особенность ребенка заключается в том, что он любит набрасываться на всех с кулаками или плеваться наподобие верблюда? (Ведь бывают и такие «особенные» дети.) Что, не переделывать? Не требовать, чтобы он вел себя прилично? Не сметь посягать на его самобытность?
А бывают дети настолько своеобразные, что хлебом их не корми только дай что-нибудь взорвать. А бывают гиперактивные. Не успеешь оглянуться, а он уже на шкафу сидит или норовит сигануть с балкона. Не похож на других? Не похож. Выходит, пусть разобьется, лишь бы не были нарушены его права?
Автор, наверное, и сама понимает, что ее постулат не бесспорен. Поэтому в лучших традициях НЛП (нейролингвистического программирования) амортизирует свой «билль о правах» душещипательной историей про Ганса Христиана Андерсена и его «Гадкого утенка», в котором он вспоминает свое детство. Дескать, не мешайте ребенку вырасти в прекрасного лебедя. В лебедя — то, конечно, пусть взмывает в небесную синь. Только причем тут маленький хулиган, который таким образом получает право вырасти во взрослого бандита, или ребенок, который, если соблюдать его права, следуя формулировке мадам Гамазковой, станет практически необучаемым и имеет все шансы превратиться в психического инвалида?
Можно, конечно, возразить нам, что одно дело особенный ребенок, и совсем другое больной. Но в трактовке цивилизованного общества эти понятия давно тождественны. На Западе психически больных детей так и называют «особенные дети». Когда мы были за границей, иностранные коллеги неустанно поправляли нас, говоря: «Не больной, а особенный». Или: «Эти дети не больные, они другие».
А теперь, когда мы потренировались на более простых примерах, нам легче будет разобрать процитированный кусок из «Манифеста». Конечно, человек отвечает (или, вернее, должен отвечать) за свою семью, друзей и проч. И действительно, мы сейчас сильнее, чем раньше связаны с людьми на земном шаре: летаем к ним в гости, видим по телевизору, получаем от них вести по Интернету. Но из этого вовсе не следует, что нужно отменить границы между государствами, суверенитет и вообще само понятие государства.
Так об этом же в приведенной вами цитате ни слова! удивится читатель.
Правильно. Но мы процитировали далеко не весь «Манифест». А дальше, когда на смену пафосу приходит конкретика, говорится и то, и другое, и третье. Это, кстати, общая особенность глобалистских документов: пока идут красивые фразы, как все человечество должно слиться в экстазе дружбы и любви, ничего, кроме советского «чувства глубокого удовлетворения» не испытываешь. Но знакомство с конкретными рецептами «дружбы» охлаждает первоначальный порыв.
Ну, так вот. Начнем с границ. «Де-факто, политические границы мира произвольны, заявляют авторы „Манифеста“. Мы не можем с ними считаться.» (Так что не удивляйтесь, если вдруг кто-нибудь из подписантов, список которых прилагается в конце, вдруг начнет горячо поддерживать передачу наших островов Китаю или с ученым видом рассуждать о выгодах территориальных уступок Японии. Noblesse oblige положение обязывает.)
Теперь по поводу суверенитета. «Ныне мы более, чем когда-либо нуждаемся во всемирной организации, которая представляла бы интересы людей, населяющих мир, а не интересы государств», провозглашают гуманисты. Естественно, ООН (тоже вполне глобалистская организация, но уже маленько устаревшая) в сегодняшнем виде их не устраивает. Они предлагают ее трансформировать «путем превращения из ассамблеи суверенных государств в ассамблею народов», отменить право вето, которое хоть иногда и хоть сколько-то сдерживало нападение сильной стороны на слабую. «Если мы намереваемся решить наши глобальные проблемы, отдельные государства обязаны делегировать часть своего суверенитета определенной системе транснациональной власти, говорится в „Манифесте“. Мир нуждается в том, чтобы в определенный момент в будущем был создан действующий избранный населением Всемирный Парламент, представлять интересы людей, но не их правительств <…>. Мир нуждается в эффективных полицейских силах для превращения региональных конфликтов и их мирного урегулирования путем переговоров.»
Вот вам и рецепты, предписывающие, как именно надо дружить: официальное, а не теневое мировое правительство и международные карательные войска, плавно переводящие урегулирование конфликтов путем переговоров в ковровые бомбардировки непокорных заметьте, уже не государств! а регионов.
Главные враги такого гуманного мироустройства, естественно, «националисты» и «шовинисты», и об этом тоже вполне отчетливо сказано в «Манифесте». Обратите внимание, сейчас клеймо националиста и шовиниста все чаще и чаще ставят не на тех, кто призывает уничтожать другие нации и народности, а на людей, активно защищающих свою национальную культуру, землю, государственные интересы. «Нам следует остерегаться чрезмерного подчеркивания национальных и культурных особенностей, которые могут служить взаимному отчуждению и быть деструктивными», грозно предупреждает «Манифест». Ну да! То ли дело бесконечный мордобой, взрывы, убийства в глобалистской культ — массовой продукции. Это, конечно, очень созидательно. Хотя… для тех, чья конструкция невозможна вне отмены всего национального, защитники этого национального являются деструкторами.