Страница 4 из 7
Внутренний человек из-под суеты света, из-под мрака плоти своей, несвязанный искушениями лукавого, выглядывает свободнее утром, по пробуждении, как рыба, выбрасывающаяся иногда на поверхность воды. Все остальное время он покрыт почти непроницаемою тьмою; на его очах лежит болезненная повязка, скрывающая от него истинный порядок вещей духовных и чувственных. Ловите же утренние часы, это — часы как бы новой, обновленной временным сном жизни. Они указывают нам отчасти на то состояние, когда мы восстанем обновленные в общее утро невечернего дня воскресения или когда разрешимся от этого смертного тела.
Ночью душа наша свободна от суеты мирской, и потому свободно может действовать на нее мир духовный, и она свободно может принимать его впечатления, так что мысли и расположения сердечные у человека бывают мыслями и расположениями Самого Господа или Ангелов и святых, если человек праведен; и мыслями и расположениями диавола, если он грешник нераскаянный.
В обыкновенных познаниях человеческих — узнал раз хорошо какой-либо предмет, и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без помрачения познания о нем. А в вере не так; раз познал, ощутил, осязал, думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры для души моей; но нет: тысячу раз он будет потемняться для тебя, удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому, по временам, будешь чувствовать совершенное равнодушие; и надо иногда воздыханием и слезами прочищать себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем. Это от греха.
Надо помнить всякому, что у всякого человека, кроме животной его природы, есть еще духовная, — что у животной свои требования, у духовной — свои. Требования животной природы: пить, есть, спать, дышать, освещаться, одеваться, согреваться; духовной природы — размышлять, чувствовать, говорить, иметь общение с Богом — чрез молитву, Богослужение, Таинства, поучение в слове Божием, и с ближними — чрез взаимную беседу, благотворительную помощь, взаимное обучение, назидание. Еще надо помнить, что животная природа временна, преходяща, тленна; духовная же — вечна, непреходяща, неразрушима; что плоть надо презирать, как преходящую, прилежати же о душе, вещи бессмертней, о ее спасении, ее просвещении, очищении от грехов, пристрастий, пороков, об украшении добродетелями — кротостью, смирением, незлобием, мужеством, терпением, покорностью и послушанием Богу и людям, чистотою и воздержанием. Умудри, Господи, всякого человека помнить это всегда!
Тело, как временная одежда души, тленно и не составляет прямой жизни человека; истинная жизнь есть жизнь духовная. Разорви, уничтожь одежду человека, сам он останется жив: так по убиении, по смерти, истлении тела душа остается жива. Да прилагаем же наибольшее попечение о душе, о ее спасении!
Что полюбит человек, в чем будет обращаться, то и найдет: полюбит земное — земное и найдет, и поселится у него на сердце это земное, и сообщит ему свою земляность и свяжет его; полюбит небесное — небесное и найдет, и поселится оно в его сердце, и будет животворно им двигать. Ни к чему земному не нужно прилагать сердца, ибо со всем земным, когда мы неумеренно и пристрастно им пользуемся, срастворяется как-то дух злобы, оземленивший себя безмерным сопротивлением Богу.
Плотской человек не понимает духовного блаженства, происходящего от молитвы и добродетели, и не может разуметь хотя сколько-нибудь, что за блаженство будет в том веке. Он ничего не знает выше земного, плотского блаженства, и будущие блага считает за мечту воображения. Но духовный по опыту знает блаженство души добродетельной и заранее предвкушает сердцем будущее блаженство.
Чем более человек ведет духовную жизнь, тем более он одухотворяется: он начинает видеть во всем Бога, во всем проявление Его силы и могущества; всегда и везде видит себя пребывающим в Боге и от Бога во всем самомалейшем зависящим. Но чем более плотской образ жизни ведет человек, тем он более делается весь плотяным: он ни в чем не видит Бога, в самых чудесных проявлениях Его божественной силы, — во всем видит плоть, материю, и везде, и во всякое время — несть Бога пред очами его (см.: Пс. 35, 2).
Обращаете ли достаточное внимание на состояние своей души: здорова ли она и, поколику она жива, прочна ли ее жизнь, и если благополучна здешняя временная жизнь, то обеспечена ли чем-либо вечная жизнь, вечное благополучие, — например, верой, — есть ли в душе твоей вера живая в Бога, в Спасителя, в Церковь, — делами добрыми, кротостью, смирением, незлобием, правдолюбием и честностью, воздержанием, целомудрием, милосердием, терпением, покорностью, трудолюбием и прочим? В противном случае вся работа твоя суетна: душа много делает, может быть, достойных удивления вещей, но сама погибнет. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16, 26)?
Все мое счастье и несчастье заключаются в сердечных мыслях и расположениях. Если мысли и расположения моего сердца согласны с истиною Божиею или с волею Бога моего, тогда я покоен, исполнен духовного света, радости, блаженства; если нет — беспокоен, исполнен духовного, душетленного мрака, тяжести, уныния. Если совершенно переменю мысли и расположения сердца ложные, богопротивные на истинные и Богу приятные, — тогда опять покоен и блажен.
Если какая-нибудь мысль — жизнь для сердца, то она — истина; если — томление, смерть сердца, то она — ложь. Господь наш есть мир и жизнь — и миром, и жизнью почивает в наших сердцах.
Мир есть целость, здравие души; потеря мира — потеря здравия душевного.
Когда святой мир помыслов царствует в душе моей, тогда во мне верно почивает Царь мира — Господь Иисус Христос со Отцем и Святым Духом; и я тогда особенно должен исполняться чувствами благодарности к Начальнику мира и стараться всеми силами о сохранении в себе этого мира сердечного молитвою и удалением от всякого греха, внутреннего и наружного.
В чем жизнь христианина? Чтобы не иметь ничего и иметь Христа в сердце, или чтобы, имея земные блага, не привязываться к ним нимало, а всем сердцем прилепляться ко Христу.
Я — немощь, нищета, Бог — сила моя. Это убеждение есть высокая мудрость моя, делающая меня блаженным.
Господи! да прилепится к Тебе единому сердце мое и ни к чему земному да не прилепляется: ибо в прилеплении к земному скорбь, теснота, мука; ничто да не будет дорого для сердца из земного, но единого Господа да ценю паче всего и все небесное и, созданную по образу Его, душу бессмертную, разумную, словесную, свободную, дыхание уст Божиих. Да не будет земных идолов для сердца: денег, яств, одежд, чинов и знаков отличия, и прочее. Надо употреблять самую простую, нелакомую пищу, чтобы не привлекала сердце, употреблять не много — только для подкрепления.
СМИРЕНИЕ
Сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе: Иже, во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек.
(Флп. 2, 5-7).
Быть смиренным — значит считать себя достойным за грехи всякого унижения, оскорбления, гонения, побоев; а быть кротким — значит в незлобии сердца переносить неправды относительно нас, ругательства и прочее и молиться за врагов своих.
Если ты хочешь быть истинно смиренным, то считай себя ниже всех, попранием всех: ибо ты ежедневно, ежечасно попираешь закон Господа, и, значит, Самого Господа.
Когда кто-нибудь по доброте своей похвалит тебя каким-либо людям, и они передадут тебе похвалы от своего ближнего, — не считай их должною, справедливою себе данью, но отнеси их единственно к доброте сердца этого человека и помолись о нем, чтобы Господь утвердил его в благом сердце и во всякой добродетели, а себя признай величайшим грешником, не по смиренномудрию только, а по самому существу дела, как хорошо знающий свои худые дела.
Истинный христианин поступает так в этой жизни, чтобы она была приготовлением к будущей, а не жизнью для здешнего только века; он при действиях своих не думает о том, что скажут о нем здесь, а что скажут там, на небесах; он представляет себя всегда в присутствии Бога, Ангелов и всех святых и помнит, что некогда они будут свидетелями его помышлений, слов и дел.
Прочувствованная нищета, плач о существовании зла, жажда спасения находятся во всякой душе, прямой и смиренной.
Ты печешься о человеческом мнении, о человеческой славе, — примись деятельно за исцеление этого душевного недуга. Помышляй и ревнуй единственно о славе Божией. Вменяй в ничто человеческое бесчестье. Когда нужно почтить бедного или необразованного и грубого отца, или такую же мать, или сродника, или друга, или знакомого пред знатными и образованными века сего, или стать за какую-либо истину в кругу глумящихся над истиною: имей тогда в виду единого Бога и заповеди Его, да родителей, родственника, друга или знакомого и истину Божию, и стой за почтение к ним твердо, без малодушия и стыда, не стыдясь нимало всех предстоящих и соседящих или совопросников.