Страница 1 из 3
Священник Андрей Дудченко
РЕИНКАРНАЦИЯ
Но я предупреждаю вас, что я живу в последний раз...
Анна Ахматова
Важнейшие вопросы жизни
Вопросы, связанные с посмертным существованием, с незапамятных времен волновали человека. В разные времена, в различных культурах он находил и разнообразные ответы на них. Все религии человечества предлагают свои попытки решения этого важнейшего вопроса: что будет со мной после смерти? Буду ли я существовать вообще? А если буду, то каким окажется это новое существование? Ни один мыслящий человек не может обойтись без этих вопросов. И как одна из попыток решения проблемы, появляется идея реинкарнации (синонимы: сансара, метемпсихоз, перевоплощение). В настоящее время в мире довольно много людей разделяет эту доктрину. Так, согласно с анкетой «Ценности современности», 21% европейцев верит в перевоплощение [5, 3]. Этим они высказывают как бы свое внутреннее убеждение, что деяния человека на земле имеют такие результаты, которые не исчерпываются только земной жизнью, но несут последствия, выходящие за ее пределы. Идея реинкарнации также пытается объяснить вопиющее несоответствие нравственных достоинств людей и их судьбы; содержит она и надежду, что идеал, к которому человек хотя бы и стремился постоянно, вкладывая все свои силы, недостижим в земной жизни, и его исполнение должно осуществиться в будущем.
Возникновение реинкарнации
Первое упоминание о перевоплощении находится в Брихадараньяке (ІІІ, 2, 13; IV, 4, 5), среди индо-арьев это учение появилось в период, отделяющий Риг-Веду от ранних Упанишад (XIV-XV вв. до Р. Х.). Возможно, оно было заимствовано у доарийского населения Индии, где хранилось с первобытных времен. Косвенно это можно подтвердить тем, что в примитивных культах эта вера встречается гораздо чаще, чем среди исторических религий. Наиболее яркую форму перевоплощение имеет у австралийцев. На возникновение веры в перевоплощение, вероятно, повлияло сходство между потомками и предками, особенно поразительное иногда в третьем колене. В самом деле, рождение ребенка, во многом похожего на умершего деда, могло невольно привести к мысли о новом воплощении усопшего. Так, в Африке в племени Йоруба новорожденного встречали словами: «Ты вернулся!» [4, 191]. Источником возникновения этого верования также, возможно, был тотемизм - понятие о мистической связи племени с определенным животным-предком. В Австралии у некоторых кланов существовало представление, что их члены - воплощение тотемических предков. Первобытные люди имели острое чувство одухотворенности природы, но при этом плохо осознавали качественное различие между духом человека и психикой животного. Такое представление подогревало веру в перевоплощение и способствовало перенесению человеческого «я» в оболочку животного.
Но и тотемизм, и анимизм - это все еще только зародыши реинкарнации.
Реинкарнация в индуизме
В индийской среде доктрина реинкарнации настолько укоренилась в сознании, что стала его неотъемлемой чертой. Впервые учение о сансаре было сформулировано так: «Подобно тому как гусеница, достигнув одной травинки, взбирается на другую, сжимаясь, точно так же и этот атман, сбросив свое тело, изгоняет свое незнание, сжимаясь, начинает другое восхождение». То есть, атман переходит в новое тело и начинает новую жизнь в этом мире. «Мы,- учат брахманы,- души, вечно возвращающиеся на землю» [4, 70]. В ранних Упанишадах доктрина сансары излагается еще мифологически. «Все те, кто поистине уходит из этого мира, идут к луне. Благодаря их пранам набухает она и в первую половину месяца порождает их. Поистине луна - это врата небесного мира. Кто правильно отвечает ей, того отпускает она. А того, кто не отвечает, изливает она в этот мир в виде дождя. Тот возрождается в этом мире в облике льва, или в облике рыбы, или в облике человека, или в облике кого-либо другого, сообразно со своими поступками, сообразно со своими знаниями» [4, 72]. С течением времени сансара лишается мифической окраски и соединяется с учением о нравственном миропорядке. Если после смерти «я» человека обязательно растворится в океане Абсолюта, то не нарушается ли этим справедливость? Ведь каждый из людей по-своему проходит жизненный путь. Учитывая это, вера во всеобщее блаженство открывает дорогу аморализму.
Брахманам пришлось использовать теорию реинкарнации; однако, учение сансары трудно было соединить с брахманизмом. Согласно авторам Упанишад, человек после смерти полностью сливается с мировым Атманом, его сознание исчезает. Личности больше не существует. После смертной черты остается один Атман, он же Брахман, который или по причине великой Игры, или в силу своего падения вновь «выплескивает» из себя бытие. В точном смысле слова перевоплощения «я» не происходит, в событиях участвует один Атман. Именно он входит в мир, дробясь на индивидуумы, чтобы в конце концов вернуться в первоначальное единство. Но проступки человека и его невежество не пройдут даром. Безличный и не отменяемый закон кармы вновь повергнет Атмана в новую жизнь, может, даже в теле животного. В таком учении о воздаянии нет никакой свободы духа и личной ответственности. Инкарнация Атмана не может рассматриваться как перевоплощение определенной личности. В космических циклах существует только одно действующее начало: Атман-Брахман. Здесь видно резкое отличие индуизма и христианства в понимании личности. Для христиан каждая личность, хоть и является не частью Абсолюта, но творением, обладает безусловной, исключительной ценностью. Это хорошо показано в притче Христа о Пастыре, ищущем одну пропавшую овцу (Мф. 18: 12). Для индуиста же личность сама по себе не имеет ценности в силу отождествления ее с Абсолютом.
Даже само воплощение рассматривается как зло. Мир и человек, вышедшие из Брахмана, должны вернуться в породившее их Молчание. Истинная Мокша (спасение) для брахманиста - это свобода от желаний, свобода от мира, путь к ее достижению лежит через аскезу йоги. Достигшему совершенства становятся чужды любовь и ненависть, добро и зло. Он достиг спасения.
Сансара в буддизме
Сходно смотрит на реинкарнацию буддизм. Согласно его теории, личность человека - это не нечто определенное и целое, а всего лишь известное сочетание дхарм (дхарма - элементарная основа преходящего мира). Такая скандха (временное скопление дхарм, образующее личность) - обманчивое явление. Скандхи, как океанские течения, несутся в безначальном бытии, и закон кармы управляет их движением. Для личности здесь тоже не остается места. Поэтому в буддизме новую жизнь получает не личность, но элементы, из которых складывается жизнь. Однако, действия, произведенные сознанием, породят некоторые последствия; эти последствия будут создавать новые и т. д. Действует карма. Мое «я» исчезнет безвозвратно, последствия же моей жизни будут сказываться вечно. «Не какая-либо душа переходит из одного тела в другое или из одного мира в другой, а ...один и тот же внеопытный комплекс дарм [=дхарм], проявляющийся в данное время как одна личность-иллюзия, после определенного промежутка времени проявляется в виде другой, третьей, четвертой и т. д. - до бесконечности. Следовательно, ничего, собственно, не перерождается, происходит не трансмиграция, а безначальная трансформация комплекса дарм, совершается перегруппировка элементов-субстратов, наподобие того, как в калейдоскопе те же частицы группируются в новые, более или менее похожие друг на друга фигуры»[4, 183].
Каждая человеческая жизнь имеет таинственную связь с предшествующей благодаря карме. Но здесь очевидно, что страдающий человек не может быть действительно виновным в грехе предшественника, он платит за чужие преступления. Получается так, что, уча о нелицемерном воздаянии, буддизм в то же время зачеркивает его. Исходя из взгляда на личность, буддизму логично было бы проповедовать самоубийство. Если мое самосознание после смерти полностью и навсегда исчезнет, то в смерти я нашел избавление от проклятого мира с его страданием. Пускай дальше пульсируют дхармы - меня нет, и больше мне ничего не нужно. О дальнейшей судьбе своих дхарм я никогда ничего не узнаю. Пускай кто-то другой будет нести последствия моих ошибок,- моя цель достигнута, я освобожден смертью. Но буддизм не проповедует самоубийство, наоборот, осуждает наложивших на себя руки. Это противоречие Будда никак не объяснил, ограничившись лишь намеками, умолчаниями и туманными фразами. Буддийское и индуистское учение о сансаре близки друг к другу. Ни там, ни здесь нет места для личности, существуют только «воплощения» некоего внеэмпирического целого (будь то Брахман-Атман или поток чистых дхарм). Эти теории нельзя согласовать с христианским подходом к личности. «Люби ближнего, как самого себя» здесь невозможно. Любить некому и некого.