Страница 122 из 178
Сошедший с небес Сын Божий – ипостасная Премудрость – даровал людям истинную премудрость, восстановил утраченное богообщение, открыв всем путь жизни. «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1: 18). Можно прочитать этот текст и так, что книга заповедей и закон, пребывающий вовек, это как раз та самая «великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1 Тим. 3: 16), и что «всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога» (1 Ин. 4: 3). Это и есть Благовестие, спасительное для всех людей.
Глава 31. Книга пророка Иезекииля
Сама книга дает нам весьма мало биографических сведений об этом пророке. Пророк называет себя Иезекиилем, сыном Вузия, священника (Иез. 1: 3), то есть принадлежит к роду священническому, как и пророк Иеремия. Имя пророка может быть на русский язык переведено как «Бог укрепляет» или «Бог дает силы». Пророк был уведен в плен вместе с царем Иехонией в 597 году, и в пятый год своего пленения он начинает пророчествовать. И все даты он всегда приводит начиная от года своего переселения в Вавилон. Самая поздняя дата, которая встречается в книге, – это 27–й год от переселения (Иез. 29: 17). Следовательно, пророческое служение Иезекииля длилось более 20 лет. Из книги нам известно, что по переселении в Месопотамию в месте, которое называется Тель–Авив у реки или у потока Ховар (Иез. 1: 3), который был притоком или каналом, примыкающим к Евфрату, недалеко от Вавилона, Иезекииль обладал собственным домом. У него была жена – об этом мы узнаём, поскольку упоминается о ее смерти, и в целом жизнь переселенцев, судя по книге, была достаточно мирная. Иезекииль был признан народом как пророк; мы видим, что старейшины приходят к нему для того, чтобы он вопросил Господа (Иез. 20: 1).
Святым Епифанием Кипрским зафиксировано предание, согласно которому пророк Иезекииль был чудотворцем: благодаря ему переселенцы Тель–Авива были избавлены от хотевших их истребить разгневанных халдеев, когда пророк перевел их через Ховар как по суху; он спас их от гибели во время голода; и последнее, что говорит о нем святой Епифаний, это то, что за свое ревностное обличение идолопоклонства пророк был убит своими единоплеменниками [см. 89, с. 98].
Служение этого пророка значительно отличается от всех других библейских пророков. Прежде всего тем, что и призвание, и служение его происходят за пределами не только Иерусалима и Иудеи, а вообще вне Святой Земли от начала и до конца. Это обстоятельство является весьма важным и очень тесно связано с самим смыслом этой книги, со смыслом происходящих событий.
Даже самые ревностные любители оспаривать каноничность и целостность библейских книг против единства Книги пророка Иезекииля, как правило, ничего не имели. Книга имеет достаточно стройный план, и по содержанию она условно разделяется на четыре части.
Призвание к пророческому служению (главы 1–3). Обличение иудеев и предсказание падения Иерусалима (главы 4–24). Затем пророчества о других народах (главы 25–32). Обетования о возвращении из плена и даровании Нового Завета (главы 33–39). И, наконец, видение нового устройства Святой Земли, Иерусалима и храма (главы 40–48).
Некоторые пророчества, в частности те, которые относятся к другим народам, все‑таки сгруппированы по смысловому, а не по хронологическому принципу.
31.1. Призвание к пророческому служению
В первом отделе описывается призвание Иезекииля к пророческому служению. Здесь мы видим невероятно сложное описание или, скорее, попытку описания того, что он увидел на реке Ховар, а именно видение подобия Славы Божией.
Пророк увидел движущееся с севера облако, окруженное сиянием. В середине его – подобие четырех животных с четырьмя крылами и четырьмя лицами каждое: «Подобие лиц их – лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех» (Иез. 1: 10). Вид животных был подобен виду горящих углей, и они «быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния» (Иез. 1: 14).
Возле животных пророк увидел колеса «по одному колесу перед четырьмя лицами их<…>когда они шли, шли на четыре свои стороны; во все время шествия не оборачивались» (Иез. 1: 15, 17).
Выше них находился свод, подобный кристаллу, сверху которого простирались крылья. «А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом» (Иез. 1: 26–28).
Это видение, являющее всемогущество и вездеприсутствие Бога, окруженного бесплотными силами, дает большой простор для толкования. Укажем здесь лишь то, что выше всего пророк увидел подобие человека. «Бога никтоже виде нигдеже, Единородный Сын, сый в лоне Отчем, той яви» (Ин. 1: 18), – говорит апостол и евангелист Иоанн Богослов. Сияние в виде радуги напоминает о завете, заключенном Богом со всем человечеством.
Обратите внимание, где ему это открывается. Не в Иерусалиме, не в Храме, а где‑то в совершенно чужой, заброшенной языческой земле. Вдруг ему там открывается Господь, что уже само по себе как бы с самого начала противоречит представлениям о том, как все это должно происходить. Где, скажем, открывался Господь Моисею? В скинии над крышкой Ковчега, оттуда ему Господь говорил. Храм должен был быть центром этого откровения, ведь это все происходит в момент, когда Иерусалим еще стоит на месте, Храм стоит на месте, там совершается служение, и странно, почему он видит вдруг Славу Божию совсем не там, где ей полагается быть.
Господь призывает Иезекииля на служение, обращаясь к нему так: «Посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным<…>с огрубелым лицем и жестоким сердцем; к ним Я посылаю тебя, и ты скажешь им: так говорит Господь Бог! Будут ли они слушать или не будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них» (Иез. 2: 3–5). К нему простирается рука, держащая свиток, который разворачивается перед ним и на котором написано: «плач, и стон, и горе». Пророк получает повеление съесть этот свиток, и он съел его, и было в устах его «сладко, как мед», притом что такие страшные были написаны слова на этом свитке.
Вот, Я сделал и твое лице крепким против лиц их, и твое чело крепким против их лба. Как алмаз, который крепче камня, сделал Я чело твое; не бойся их и не страшись перед лицем их, ибо они мятежный дом» (Иез. 3: 4–9).
После того как пророк проводит семь дней в изумлении, Господь говорит, что он отныне страж, хранитель дома Израилева и что он будет говорить и обличать. Если он обличит беззаконника в его грехах и тот не отвратится от грехов своих и погибнет, то пророк чист от крови его. Но если он не будет говорить ему слова Господа, не будет его обличать, и тот погибнет, то кровь его на пророке, беззаконие грешника обратится на него. Господь ставит судьбу пророка в зависимость от судьбы тех людей, к которым он посылается, и говорит, что исполнение того, что ему поручается, вне его власти, но говорить и пророчествовать, то есть рисковать жизнью, он должен, даже не имея никакой надежды на то, что его слово будет услышано.
31.2. Пророчества о гибели Иерусалима
(символические действия)
Пророк начинает свое пророчество символическими действиями (Иез. 4, 5). Почему? Потому что слова, очевидно, уже мало действовали, и вот пророк совершает много разных символических действий, которыми он пытается привлечь внимание своих соотечественников. Причем эти действия иногда имеют скандальный, соблазнительный характер. Пророк Иезекииль более чем все другие пророки может быть назван ветхозаветным юродивым, он странно себя ведет, странно говорит и вызывает постоянно всеобщее недоумение. По–видимому, это единственный способ достучаться до тех, кто его видит или слышит. В это самое время проповедовал в Иерусалиме Иеремия, который пытался обратить народ к покаянию, поскольку предвидел уже гибель и разрушение. То же самое делал на Ховаре пророк Иезекииль.