Страница 25 из 178
Кроме двух основных толкований существуют и другие. Так, например, святитель Кирилл Александрийский [см. 38, кн. 1, с. 187] видит здесь изображение израильского народа, внешним образом воспринявшего закон и не воспринявшего его теплоты и света.
5.3. Возвращение Моисея в Египет
После Богоявления на горе Хорив Моисей возвращается в Египет, взяв с собой свою жену Сепфору и двух сыновей (Исх. 4: 18–20). По дороге Господь хочет умертвить Моисея, но Господь милует его, после того как его жена совершает над сыном обрезание (Исх. 4: 24–26). Возможно, это был младший сын, обрезать которого прежде не давала Сепфора, так как мадианитяне обрезывали детей в 13 лет [см. 69, т. 1, с. 287–288].
Преподобный Исидор Пелусиот говорит о том, что, поскольку Моисей должен был стать законодателем Израиля, в его семье не должны нарушаться установления, бывшие прежде него. Этим самым показывается, что прежде всего он должен быть строг к себе и к своему семейству [см. 35, ч. 1, c. 61–62]. Предшественник преподобного Исидора и его учитель святитель Иоанн Златоуст говорит другое. Он говорит, что этим показывается то, что не должно было семейству – жене и детям Моисея – отправляться в Египет, поскольку он идет туда не жить, а для того, чтобы вывести народ из той земли. О том, что Моисей действительно отослал жену, говорит тот факт, что впоследствии, когда Моисей уже вышел с израильтянами из Египта, ему навстречу вышел тесть вместе с его женой [см. 29, т. 6, кн. 1, c. 621]. На этом примере видно, что в таком вопросе непринципиального, недогматического характера между двумя святыми отцами – причем один из которых был учеником другого, – возможно разногласие. Заметим при этом, что разногласие не означает противоречия, одно толкование не исключает другого, а дополняет, раскрывая глубину смысла толкуемого отрывка.
5.4. Казни египетские. Исход из Египта,
установление праздника Пасхи
Придя в Египет и убедив соплеменников в своем посланничестве, Моисей вместе с Аароном предстал перед фараоном (Исх. 5). Но фараон ожесточает свое сердце и не хочет отпустить израильтян в пустыню. Сначала ему даются те знамения, которые удостоверяли полномочия Моисея: жезл, который превращается в змея, и рука, покрытая проказой. Затем Господь поражает Египет десятью казнями: превращение воды в кровь, жабы, мошки, песьи мухи, гибель скота, язва на людях и скоте, град, саранча, тьма, гибель первенцев (Исх. 8–12). Фараон в какие‑то моменты даже готов отпустить израильтян, но несогласен с радикальным требованием Моисея отпустить всех, с женами, детьми и со всем имуществом. В результате расставание происходит после самой страшной десятой казни, когда погибли все первенцы египетские (Исх. 12: 29) и страна погрузилась в траур.
Современные комментаторы нередко пытаются объяснить египетские казни естественными причинами, показывая, как одно событие становилось причиной последующего. Однако следует заметить, что это были знамения для фараона. Если все эти события легко могут быть объяснены причинами естественными, то на фараона они не произвели бы впечатления. Ясно, что в них была видна всемогущая десница Божия. Также следует заметить, что чудо вовсе не всегда требует какого‑то существенного нарушения так называемых законов природы. Часто вполне достаточно лишь изменения привычного или ожидаемого порядка вещей, но такого, через которое дается некоторое знамение или откровение духовного мира.
В чем же вина фараона, если Бог, как сказано, «ожесточил сердце» его (Исх. 10: 1)? Ведь фараон получается в данном случае просто игрушкой в руках Божиих? Это не совсем так. Одно и то же действие Божие по–разному на разных людях сказывается, в зависимости от их собственного расположения. Содействие Бога израильтянам служит для них укреплением веры, а для фараона – источником все более и более жестокого сопротивления (ср. Исх. 7: 13, 14, 23 – «сердце фараона ожесточилось»; 8: 15, 32; 9: 35). «Дело не в том, что противодействие было вложено в душу фараона по божественной воле, но в том, что он по собственному выбору вследствие склонности к пороку не принял доводов, смягчающих это противодействие» [16, c. 45]. Чем более Бог являет Свои чудеса и содействует израильтянам, тем более ожесточается фараон. Точно так же как в евангельской истории, мы видим: чем более Господь Иисус Христос являет Свое мессианское достоинство и Свое Божество, тем более яростно ополчаются на Него противники. Блаженный Феодорит добавляет, что десять казней наведены на Египет не только из‑за упорства фараона, но как наказание за упорное идолопоклонство [см. 73, с. 82–86].
Особенно показательной в этом смысле является девятая казнь: тьма. Объясняя смысл этого знамения, святитель Григорий Нисский говорит следующее: «…не по принуждению свыше получается так, что один человек оказывается во мраке, а другой на свету; но мы, люди, по природе и собственному выбору имеем сами в себе источник света или тьмы, в зависимости от того, к чему мы хотим прийти. И в повествовании не говорится, что солнечные лучи были затенены и скрыты от глаз египтян какой‑то стеной или горой. Солнце испускало лучи для всех в равной степени, но евреи наслаждались светом, а египтяне оставались нечувствительны к его благодати. Точно так же всем открыта возможность жизни во свете, но одни люди блуждают во тьме, гонимы своими дурными склонностями во мрак порока, а другие просвещаются светом добродетели» [16, c. 46]. Здесь прослеживается прямая связь с тем, что сказано Господом в беседе с Никодимом (Ин. 3).
Для избавления от десятой казни, в отличие от всех прочих, от израильтян требуется особое действие. По повелению Божию они заклают агнца и помазывают его кровью косяки дверей (Исх. 12: 21, 22). Затем они должны были этого агнца, запекши на огне, съесть всей семьей так, чтобы ничего не оставалось до утра. Вкушать его они должны были, одевшись и стоя, чтобы сразу после этого отправиться в путь. В связи со скорым уходом они не могли сделать квасных хлебов и ели в пути опресноки (Исх. 12: 39).
А египтяне, которые не были ограждены кровью агнцев, вынуждены были оплакивать своих погибших первенцев (Исх. 12: 30). В Псалтыри уточняется, что Господь «поразил первенцев Египта от человека до скота» (Пс. 134: 8). Перед выходом евреи должны были одолжить у соседей золотые украшения, восстановив тем самым справедливость – компенсировав свой тяжелый труд на египтян. Однако поскольку так справедливость не восстанавливается, очевидно, что здесь сокрыт и духовный смысл. «Тем, кто переходит к свободной и добродетельной жизни, таким образом предписывается запастись богатствами языческой образованности, которой украшаются чуждые вере люди.<…>Они пригодятся позже, когда понадобится украсить храм Божиего таинства словесным убранством», – пишет свт. Григорий Нисский [16, c. 54].
Праздник, установленный в честь выхода евреев из Египта, был назван Пасхой («Песах»), что означает «прошел мимо», в воспоминание о том, как Господь миновал израильтян, когда поражал египтян (Исх. 12: 27). Бог заповедовал израильтянам ежегодно его совершать в 14–й день первого месяца. Ветхозаветная Пасха была прообразом Пасхи Новозаветной, пасхальный агнец – прообразом Христа, Кровь Которого избавляет нас от смерти.
5.5. Переход через Красное (Чермное) море
Оставив Египет, весь израильский народ исходит в пустыню. Опомнившись, фараон отправляется в погоню и почти настигает беглецов. Тогда «двинулся Ангел Божий, шедший пред станом [сынов] Израилевых, и пошел позади их; двинулся и столп облачный от лица их и стал позади их; и вошел в средину между станом Египетским и между станом [сынов] Израилевых, и был облаком и мраком для одних и освещал ночь для других, и не сблизились одни с другими во всю ночь» (Исх. 14: 19–20). Израильтяне идут не кратчайшей дорогой в Палестину, а на юг, в сторону Красного моря. Этому две причины: во–первых, в Древнем Египте граница хорошо охранялась и всякий человек, который ее пересекал, должен был пройти массу формальных процедур: объяснить кто он, откуда, куда и зачем следует, и получить соответствующее разрешение. Кроме того, эта граница была достаточно прочно укреплена, потому что именно с этого направления шли обычно нашествия с севера, с Междуречья и со стороны Малой Азии. Конечно, для Бога это не препятствие. Но Он желал, несомненно, явить чудо такое, которое бы не забылось уже никогда. И этим чудом является как раз спасение израильтян в отчаянных обстоятельствах, а именно переход их через Красное море.