Страница 13 из 53
Так же, как положил и всех примирять: в теле плоти Его, смертию Его. Бог благоволил, чтобы Единородный Сын Его, нисшедши на землю, приял на Себя плотяное тело, видимое и осязаемое, и, в нем умерши крестною смертию, снял с людей вину греха и проложил им путь к новой жизни в благодати. Все, верою к Нему прилепляющиеся, получают ради смерти Его прощение грехов, с Богом примирение и новую — святую жизнь.
Кому и как притещи ко Христу Господу, Бог Сам все устрояет, и, если кто, позван будучи, верует и установляется в вере, того Он примиряет к Себе и сподобляет всех благ примирения. Вот Он и вас сподобил всего этого. До вас дошло благовестие, без вашего искания. Это Бог довел его до вас; и призвание вас к вере как бы из уст Его исходило. Когда вы склонились к вере, Он укрепил вас в сей вере и в купели крещения, сделав вас общниками крестной смерти Сына Своего, снял с вас грехи, примирился с вами и новую вам даровал жизнь.
Вот как Бог Отец вас, чуждавшихся Его, врагами себя Ему являвших расположением к неугодной Ему жизни греховной, примирил Себе смертию Сына Своего воплотившегося. Но примирил Он вас, отчужденных и врагов, не оставляя врагами же и в отчуждении от Себя; а тем и примирил, что из врагов претворил вас в другов и из чуждых — в Своих Себе сынов и дщерей.
Это и выражается словами: представити святых и непорочных и неповинных пред Собою. — Представити — явить и сделать: ибо представляют обычно дело уже сделанное. Пред Собою — пред Своим всевидящим оком. Какова же должна быть их святость? Такова, чтоб и пылинки никакой нечистой в них не оставалось. Сам Бог и пред Собою же представляет вас святыми.
Если, представляя дело другим, стараются, чтоб оно имело совершенный вид; не тем ли паче когда делают что для себя? Если Бог, желая вас представить пред Собою святыми, Сам и делает вас такими, а Он и знает и может сделать это наисовершеннейшим образом; то кто может измерить вашу святость, а не только найти в ней что несовершенное? Слова: святых, непорочных, неповинных — означают в совокупности полнейшую святость, всестороннюю и всестепенную.
Если различать их, то, может быть, можно так: неповинный — тот, с кого вина снята; непорочный — тот, кто сам в себе чист; святой — тот, кто сверх того обогащен всякого рода добрыми и богоугодными делами. Святой Златоуст, толкуя сие место, светлое в благодати состояние колоссян объясняет усвоением им того, что для всех сделано Господом Спасителем.
«Господь Спаситель не только освободил нас от грехов (оправдал, снял вину греха), но и поставил в числе заслуженных и любимых. Он столько претерпел не для освобождения только от зла, но и для того, чтобы возвести нас к первоначальному состоянию, подобно тому, как если бы кто, освободив осужденного от наказания, возвел его еще в почетное состояние Он поставил нас в числе не согрешивших ни в чем или, лучше, в числе не только не согрешивших, а и совершивших величайшие подвиги».
Это, для всех сделанное, Бог Отец присвоил и даровал вам, колоссяне, говорил Апостол.
Представити — цель показывает. Бог примирился с вами, врагами и отчужденными, с тем, чтобы представить вас, или сделать столь совершенными. Но как, не указывается. Примирился смертию Сына Своего; но в этом только возможность, начало и исходный пункт к представлению и святыми.
Как же самым делом приходит к концу сие освящение? Так: верующий полагает намерение и решимость жить прочее свято и непорочно. Благодать Божия во святом крещении укрепляет сие решение и делает его мощным, еже ктому не работати греху. Вышедший из купели уготованным на всякое дело благое и начинает потом богатиться всякими благими делами, борясь со грехом и в себе и вовне.
Длится неизменно подвиг сей, зреет и святость. Наконец все и внутри и вне исполняется святостию; и верующий может быть почтен стоящим пред Богом в совершенстве, святым, не как сам собою сделавшийся таким, а как сделанный таким Самим же Богом Отцом, благодатию Духа Святаго, в силу крестной смерти Сына Своего, по благоволению Отца, во святыни Духа, чрез кропление кровию Иисус-Христовою (см.- 1 Пет. 1, 2).
Но хотя совершенная святость есть только в цели, однако ж, ради ревности о том деятельной, Бог имеет тех, кои так ревнуют, совершенно святыми: ибо Ему виден конец пути каждого. Таким образом представление святыми есть для каждого еще в цели, требует подвига и времени. Почему слову: представити — нельзя считать чуждою и ту мысль, что сие окончательно будет явлено на последнем суде.
На это между прочим указывает Амвросиаст. β) Очевидно после сего, что представление святыми, а далее и примирение не безусловно. Как прежде отчуждение и грех были не против воли; так теперь примирение и святость не без воли. Что же требуется? Глава 1, стих 23. Аще убо пребываете в вере основаны и тверди, и неподвижижи от упования благовествования, еже слышасте, проповеданное всей твари поднебесней, емуже бых аз Павел служитель. Аще пребываете .
Если поставим эту речь в связь с предыдущим, то получим: Бог примирился с вами, чтобы представить или сделать вас святыми. Он и представит или сделает, если пребудете тверды в вере и неподвижимы от упования. Так требуется, если при слове: представити — иметь в мысли то, как совершится сие в конце всего. Похоже на это пишет блаженный Феодорит: «будете же святы, непорочны и неукоризненны, если будете держаться того, чему научились в начале, и хранить твердым преподанное вам учение».
Но если при этом иметь в мысли, как святость под действием Божиим спеется в действительности, то будет: Он и представляет или соделывает вас святыми, если вы твердыми пребываете в вере и неподвижны от упования,— соделывает, хотя вы и не замечаете того. Ваша вера и упование дают Ему простор действовать в вас всею силою благодати Своей. Он и действует, и спешно ведет вас к предопределенному совершенству в святости.
То ли или другое взять, очевидно, что святой Павел «этими словами, ~ как говорит святой Златоуст, — предохраняет их от беспечности». Святой Павел поминает только о вере и уповании, как условиях преуспеяния в святости. Но где же любовь? Как разлучена она от своих неразлучных содружниц? Любовь уже предуказана действующею в стремлении к святости под действием благодати.
Ревнование о преуспеянии в делах благих, созидающих святость, есть любовь в действии. Вера же и упование то же суть для него, что воздух, влажность и тепло для развивающегося семени. Та и другое рождают из себя множество благопомышлений, которые своим влиянием сильны держать ревнование в постоянном напряжении; и пока вера и упование сами пребывают в силе, дотоле ревнование о святости, или деятельная любовь, ослабеть не может.
Вот и причина, почему Апостол о них только помянул, как условиях содевания святости, ясно выражая, что они должны быть содержимы в силе. Силу веры выразил он словами: основани и тверди, — а силу упования словом: неподвижими. Все эти выражения означают одно — непоколебимость. Святой Златоуст говорит: «и не просто сказал: пребываете, — потому что есть пребывание шаткое и колеблющееся и есть стояние и пребывание твердое.
Но говорит: аще пребываете основаны, тверди, неподвижими,— то есть не только не колеблющимися, но и непоколебимыми». Вера внушает: мы погибающие; но пришел Господь и спас нас. Веруй Ему и ты — и спасешься. Кто содержит это в сердце с таким убеждением, с каким уверен, что существует, у того вера тверда, глубоко пустила корни внутрь сердца и стоит как дерево, прочно укоренившееся. Упование неразлучно с верою.
Вера открывает, что Спаситель наш есть Бог, Который есть истинен, премудр, благ и всемогущ. А это суть основы упования. Верующий непременно уже и уповает. Первое движение упования есть упование спасения в Господе Иисусе Христе, удостоверяющее, что помимо Него нет спасения и что Он не оставит верующего Своею помощию и руководством, сохранит на пути спасенном, несомненно спасет и живот вечный дарует.
Упование осеняет настоящую жизнь и простирается на будущую, все под влиянием веры. «Апостол говорит как бы: если вы пребудете в вере, то надежда на получение будущих благ несомненна» (святой Златоуст). Почему Он упование и сочетал с благовествованием. Благовествование веру проповедует. Но чтоб возбудить веру, дает обетования. Уверенность в обетованиях завершает образование веры, а вера крепит упование.