Страница 63 из 95
Познание Христа в том и состоит, чтобы вести праведную жизнь. Ибо кто ведет дурную жизнь, тот не знает Бога и Им не знаем. О сем Апостол говорит в другом месте: Бога исповедуют ведети, а делы отмещутся Его (Тит. 1, 16)». Выражение, употребляемое здесь Апостолом: слышасте Его, о Нем научистеся, — дает мысли его особый оттенок, очень важный, ибо показывает, что христиане Самого Господа слышат и в Нем, — чрез общение с Ним живое пребывая в Нем,— научаются.
Не всякий слышащий и научающийся о Господе от другого лица слышит Его в себе слово и научается в Нем. Ибо для этого надо к первому слышанию многие бы дополнить условия,— живую веру, крещение и готовность жить по заповедям Господа, не жалея живота. Но что Действительно тот христианин,— который исполняет все уставы, точно слышит Христа в себе глаголющего, об этом свидетельствует святой Иоанн Богослов в том пункте, где говорит о помазании, что оно всему учит: ибо хоть здесь о Духе Святом говорится, но Дух и Господь едино суть (1 Ин. 2, 27).
Кто достиг до такого состояния, что может различать и понимать глас в себе Христов, тот достиг полного обновления и освящения естества своего. Грех уже им не обладает; он ходит в обновлении жизни светлой, как светел Воскресший Христос,— по самому порядку жизни, качествующей в нем, чужд всего языческого,—человек ветхий уже отложен, и обновление ума в нем во всей силе.
Держа эту мысль, можем в слове: аще убо... видеть надлежащее условие, не имея нужды прибегать к сторонним пояснениям. Такая мысль у блаженного Иеронима. «Если бы все, которые, по-видимому, должны слышать Христа, слышали Его действительно, то святой Апостол никак не сказал бы ефесянам и вообще всем, кому открывал тайны Христовы: аще убо слышасте Его.
Изучить Христа есть то же, что уметь добродетельствовать, и речение: слушать Его, не различается от того, как если бы кто сказал: слушать мудрость, правду, мужество, воздержание и прочее, чем Христос именуется. Кто таким образом выслушал Христа и изучил Его, тот не станет более ходить в суете ума своего, не омраченный смыслом будет шествовать, не будет отчужден от жизни Божией, но будет иметь ведение, и вся слепота спадет с очей сердца его, потому что впущенный во внутренний мрак свет разгонит в нем всякое неведение.
Когда это возымеет он, то не будет уже предавать себя студодеянию, не будет делать всякую нечистоту в лихоимании, преступая уступленные ему в этом границы в браке. Если же и случится ему иногда быть одолету какою-либо страстию, он поболит о ране своей и потерпит мучения совести,— за то, что потерял свободное дерзновение и чистоту непорочного ума.
Будем же учиться у Христа и слушать Его. Христос говорит нам в Церкви чрез слово Свое и пастырей Церкви. Но не должно отчаиваться достигнуть и того, что Он некогда и Сам возглаголет в сердцах наших и Сам лично научит нас, не употребляя для сего стороннего орудия: только не будем поддаваться греху, не попустим, чтобы похотные сласти овладевали телом нашим». Якоже есть истина во Иисусе.
Якоже — καθως как: — научились, как есть истина во Иисусе, «какова истина во Христе Иисусе» (святой Златоуст); в чем она состоит? — В том, чтобы отложить ветхого человека и облещись в нового. Истина во Иисусе не теория, а жизнь и дело. Кто отложил ветхого человека и облекся в нового, тот и имеет истину во Иисусе. В ком этого нет, в том нет и истины Иисусовой.
И свидетельство сей истины заключается в отложении одного и в облечении в другого. В крещении это и совершается, и не номинально, а действительно. Кто воспринял силу крещения, тот самым делом испытывает, что прежнее в нем все умерло, а живет новое, чего он не знал и не ощущал. Царствие Христово, — то, что дается во Христе, — не слово, а сила. Тут делом совершается: аще кто во Христе, нова тварь. Что после сего предлежит делать?
— Хранить данное и давать простор ему действовать и осуществляться, как долг в отношении к раю был — делати и хранити. Стих 22. Отложити вам, по первому житию, ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных. Поелику в крещеных уже совершилось сие отложение, и ветхий человек умер, то отложити надо понимать не как заповедь, а как извещение о совершившемся деле.
Та истина о Иисусе, - что вы отлагаете ветхого человека, как только приступаете к Нему и крещаетесь. В сем отношении первые слова: вы же не тако познаете Христа... будут значить еще: вы же не без ничего познали Христа, не ведение только о Нем приняли и не имя только от Него заимствовали, но вы совсем изменились, совсем стали новы; тот ветхий человек, по коему вы жили, умер в вас, вы отложили его.
И, кажется, это прямая мысль Апостола, идущая еще от того обязательства, чтобы возращать все во Христа. Ибо, сказавши об этом, он тотчас и навел: сие же глаголю, — не жить вам по-язычески. Почему же? — Ибо та жизнь, говорит, уже умерла в вас, как только приступили к Христу. Вы познали Христа не так-таки — без всего,— а с вами вот что произошло: вы отложили.
Но это совершается не как-нибудь механически. Тому предшествует решение воли, которое и запечатлевается благодатию; отсюда нравственное обновление, сознаваемое и чувствуемое. Чувствующий это уже не покорствует похоти, а попирает ее и отревает, как нечто для него чуждое. Апостол говорил ефесянам: это вы уже испытали в Нем. Урок нравственный отсюда все же выходил: видите, как не пристало вам касаться прежней жизни, ибо свобода не отнимается новым рождением.
Что именно отложили, понятно из предыдущего. Две черты новые прилагаются: тление и прелестность. Или и третья — ветхость. Ветхий человек определяется прежним житием. Житие αναστροφη — все, в чем прежде вращались, и внутренне, и внешно, как изобразил пред сим святой Павел. Если б Апостол сказал только: совлекаетесь ветхого человека, то мог бы иной недоумевать, что это за ветхий человек, а когда при этом слове стоит: по прежнему житию, — тому, в котором всякий из слышавших то слово сам вращался, — то для всех понятно было, что это за ветхий человек.
Понятно для них и то, что значит: отложити, ибо сознавали и чувствовали, как отпала сия ветхость от них,— отпала, как проказа чешуею спадает с исцеленного прокаженного, и понятия, и вкусы, и позывы, и планы — все прежнее отпало, как бы того не было. Озирались назад и смотрели на это, как на сброшенную одежду — чужую будто. Прежнюю жизнь в язычестве определил святой Павел так, что это была жизнь в суете ума, в слепоте, нерадении и бесчувствии, и в полном рабстве страстям, особенно похоти плотской. Это и есть ветхий человек.
Говорит еще теперь, что такой человек тлеет. Эгоистическая жизнь в самоугодии и страстях разлагает, истощает и снедает естество человеческое. Ибо тогда человек бывает не в своей атмосфере. Как зараженным воздухом дышащий все более и более истлевает жизнь свою, так губит естество свое живущий во грехе и страстях. Но тлеет он, а никогда не истлеет.
Разъедающая тля все более и более проникает его, точит и снедает. Так всю жизнь, так и всю вечность, если не покается и не обновится во Христе. Тлеет в похотях ветхий человек. Похоть дает мысль только о плотских сластях, которые в ветхом человеке ярче других слабостей выдаются. Но под сим словом можно разуметь и все страсти, в коих живет обычно самоугодливый человек.
Похоть будет всякое самоугодливое пожелание, в удовлетворении которого ничего не имеется в виду, как только себя утешить и усладить. Прелестны сии похоти, потому что манят, обещая горы счастия, а ничего не дают, когда действуют по их влечению; прелестны еще и потому особенно, что умеют прикрыть свой обман, так что неудовлетворенный не похоть винит в обмане, а себя укоряет в неумении попользоваться ею как следует.
Это прельщение и держит всякого во власти похотей без замечания и чувства пагубности такого рода жизни и без чувства тяготы ига рабства, налагаемого страстями. Святой Златоуст говорит: «Похоть растлевает и губит самое существо человека. Пагубно славолюбие, многих погубили удовольствия, обманула похоть. Впрочем, все это не составляет удовольствия в собственном смысле, но есть горечь, обман, подлог и тень.
Наружная сторона этих предметов приманчива, но сами в себе они не что иное, как тяжелое бремя, влекущее за собою великую нищету, пустоту и бедность. И если ты снимешь с них эту личину, откроешь их настоящее лицо, то увидишь обман. Ибо в том и состоит обман, когда что-нибудь показывается нам не тем, что оно есть, но Представляется тем, чего в нем нет, что и бывает причиною ложных суждении о том или другом предмете». Стих 23. Обновлятися же духом ума вашего.