Страница 34 из 34
преисполнено произвола и оттого не имеет одной нормы. Что ни лицо, то новое воззрение на что-либо. Очень нежелательно, чтобы о. N принадлежал к этому разряду отверженных Церковию — будто духоносцев,— явно состоящих в прелести и служащих посмешищем для бесов, врагов всякой истины. До каких уродливостей могут доходить подобные прельщенные, это дает видеть один из состоящих в мое время в суздальской крепости...
Он был из Астрахани, кажется, или с Кавказа, и говорил, что на них, то есть тех, коих он коноводил, Дух Святой сходил как на Апостолов, и дух бурный слышали, и комната тряслась. И подобное. Чем враг не морочит бедных... И вот он из кожи лезет, чтобы устоять на своем... что он что-то вроде апостола, предназначенного преобразовать Церковь.— И все подобные прельщенные, все до единого, полны реформаторских стремлений. Посланники Божий... явились! Ложь проповедовать.
Ложь не от Бога, а от диавола есть, коему сии несчастные и есть чада, как сказал Господь... Все сие я прописываю о Духе и проявлениях свидетельств Духа, чтобы о. N. как человек умный, сел и рассудил... и возвратился к истине, а не давал себя в посмешище и игралище врагам всякой истины, которые, под видом каких-то свидетельств Духа, отторгают его от единства исповедания истины, а чрез то и от единения с истинною Церковью и с Господом Спасителем.
Ибо, кто не с Церковью, тот и не с Господом. И труды все у того идут хинью (без пользы и толку). Господь, за души наши крест претерпевый и смерть, да просветит очи ума его и да дарует ему узреть истину! ОСНОВНОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ОТКРОВЕНИЕМ ПОМЫСЛОВ СТАРЦУ И ИСПОВЕДИЮ ПРЕД ДУХОВНИКОМ Милость Божия буди с вами! Ваше смущение и беспокойство относительно исполнения возложенного на вас послушания совершенно законно, потому что и доброе дело можно делать не добре и тем губить и плод его.
Успокоить вас может точное определение, что подлежит вашему ведению, особенно же — что окончательно вами решаться должно и что от вас должно переходить к духовнику для исповеди и таинственного разрешения. Кто должен это определить? — ваш настоятель. Вам, старцам, надо сойтись вместе, разъяснить затруднения, встречаемые вами в своей практике, придумать меры к устранению их и затем прийти к настоятелю, доложить ему о всем и просить сделать властные распоряжения относительно всего, или по вашему мнению, или по своему собственному.
После всего вам останется только разумно исполнять поставленное и быть покойну. Мне же решать что-либо по сему делу совсем не приходится. Ибо очень возможно, что я решу так, старцы — этак, а настоятель — еще иначе. И выйдет пересыпание из пустого в порожнее. А ведь у нас с вами есть на руках дела непустые и непорожние. Да как же это у вас уместны недоумения?!
У вас ведь это святое душеспасительное дело исстари ведется: разумею старчество и откровение. Думаю уже на деле не раз разрешались всевозможные случаи. Собрать бы эти решения — и вышел бы кодекс старческих решений. Как этого не сделано, то вам, кроме настоятельского определения круга вашего действования, остается только обращаться к старцам же, в деле состоящим, а не к кому-либо другому, незнакомому с этим делом. Я совсем незнаком с этим делом.
Общее рассуждение о сем деле у меня есть. Достаньте изданную афонцами маленькую книжку «Что потребно покаявшемуся и вступившему на путь спасения». Там достаточно определено дело старчества, но только в общих положениях, или в теории... Что же до практики касается, то об этом и слова нет. Потому что, не имевши практики, не следует и браться за изображение дел сей практики.
Об обязанностях старчества я всегда той был мысли, что сюда относится только откровение помыслов и смущений и разрешение их или, лучше, разъяснение, как быть. Коль же скоро из того, что открывает брат старцу, нечто встретится такое, что требует исповеди и таинственного разрешения, то в этом надо отсылать к духовнику. Что именно таковых признавать должно, это решите сами между собою, разумею старцев, и утверждения настоятельского испросите.
Что вы не смели отказаться от старчества — это в порядке. Но когда настоятель заметит, что вы негожи и отставит, тогда поклонитесь и отблагодарите. Говорите: «старцу приходится разрешать наказывать». Мне думается, что старцу не следует ни разрешать, ни наказывать. Его дело рассудить и определить состояние ученика, разъяснить ему, как дошел до худа, и указать способ, как на будущее время избегнуть этого и как погасить страсть, от которой произошло дело, и помолиться.
Старец — советник, а не судья и не каратель. Его дело — пожалеть и воодушевить, предав брата благодати Божией. «Приходит ученик, кается в нарушении заповеди. Старец наказывает поклонами и прощает». Сознательное нарушение явной заповеди требует исповеди пред духовником и таинственного разрешения. Старец, выслушав ученика, дает ему разъяснение относительно падения и указывает способы, как избегать таких падений...
и потом отсылает к духовнику; тот разрешает и налагает епитимию. Старец дает только советы: ты бы поусердней помолился, не дал бы себе поесть, как обычно... и от сна уял бы часть некую, и подобное. Слова: «благодатью Своею Бог простит» — имеют смысл благожелательный. Бог да простит тебе, брате, или: Бог простит, брате! Не унывай — крепись и борись, разрешение же в силе елика разрешите ему не принадлежит.
Разрешение старцево не имеет разрешительной силы, свойственной таинственному разрешению. Это принадлежит духовнику. Старцу принадлежит разрешение грехов простительных, и разрешаются они самым откровением. Как открыт такой грех — так и прощен. У святого Димитрия Ростовского исчислены такие грехи в повседневной исповеди и в молитве на сон грядущим есть немного указаний. Какую силу имеет старчество?
Великую и превеликую, только вся она не юридического свойства, а нравственного: советы, разъяснения, воодушевления, молитвы. Долг старца, чтобы всякий ученик отходил от него как обмытый, как бы искупавшись. В случае перемены старца все от прежнего старца советованное должно быть оставлено. Ученичество снова начинается для ученика. Больше сего не имею что сказать.
Главное — соберитесь и все определите, и бойтесь зайти в область духовническую. Благослови вас Господи! Ваш доброхот Е. Феофан.