Страница 25 из 77
Также, если постигла тебя какая скорбь или теснота, не проси, чтобы непременно тебе избавиться от них, потому что и сие нередко бывает полезно. И еще, если просишь о получении чего-либо, не проси, чтоб непременно получить это. Ибо, сказываю, что ты, как человек, часто почитаешь для себя полезным, что нередко бывает для тебя бесполезно. Но если оставишь волю свою, и решишься ходить по воле Божией, то будешь безопасен.
Многие, достигнув вожделеваемого ими, в последствии приходили в раскаяние, а нередко впадали и в великие беды. Послушай, что говорит Апостол: «не вемы, якоже подобает молитися» (Рим.8,26). Итак, что полезно и назидательно для каждого из нас, знает сам Бог; потому и предоставь это Ему. Говорю же сие не с тем, чтобы воспрепятствовать тебе обращаться с прошениями своими к Богу; напротив того умоляю тебя просить Его о всем, и малом и великом.
И вот что говорю тебе: когда молишься и открываешь пред Ним, что у тебя на сердце, говори Ему так: «обаче Твоя воля, а не моя» (Лк.22,42). «Открый ко Господу путь твой и уповай на Него и Той сотворит» (Пс.36,5). Посему, если просишь чего у Бога, твердо стой в своем прошении (со всем усердием и неотступно молись); но открывая пред Ним нужды свои, говори: ежели есть, Владыко, воля Твоя, чтобы состоялось сие, то соверши, и сделай успешным; а ежели нет на сие воли Твоей, не попусти совершиться сему, Боже мой!
Подкрепи только и сохрани душу мою, да буду в состоянии перенести сие [3, 480—83]. 67) Много потребно борьбы и тайного, невидимого труда; должно всегда производить испытание помыслов и изнемогшие чувства души нашей непрестанно упражнять в различении доброго и худого, и ослабевшие душевные члены возгревать стремлением ума к Богу и тщанием, к Нему всегда прилепляясь умом своим, чтобы при помощи Божией благодати, по апостольскому изречению, быть в единый дух с Господом.
И сию тайную борьбу, помышление о Боге и труд надобно иметь всем нам,—и днем, и ночью, и при всяком исполнении заповеди, молимся ли или служим, или едим, или пьем, или другое что делаем [3, 539]. 68) Патриарх Авраам священнику Божию Мельхиседеку принес в дар лучшее из добычи, и за сие получил от него благословения. Что сим гадательно дает разуметь Дух, возводя к высшему созерцанию?
Не то ли, что всегда должны мы приносить Богу высшее и первое, тук всего состава нашего т.-е. самый ум, самое расположение, самый правый помысл наш, самую силу любви в душе нашей, начаток целого нашего человека, священную жертву сердца, лучшие и первые из правых помыслов, непрестанно упражняясь в памятовании о Боге, в размышлении и любви? Ибо таким образом можем ежедневно иметь приращение в любви божественной, вспомоществуемые божественною силою самого Бога.
И тогда бремя заповедей покажется для нас легким, и мы исполним их чисто и безукоризненно, при содействии нам самого Господа нашего [3, 541]. 69) Главное в добром рвении и верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве, которою чрез испрашивание у Бога можем ежедневно приобретать и прочие добродетели; потому что у единого Бога благость.
В молитве божественным посещением, в достойных его, производится некое таинственное общение духовной деятельности и уединение расположения и самого ума в неизреченной любви к Господу; и в небесные восторги любви, в пламенную приверженность, ежедневно вовлекается духовною любовью к Богу тот, кто принуждает себя постоянно пребывать в молитвах, как сказано: «дал еси веселие в сердце моем» (Пс.4,8).
И Господь говорит: «царствие небесное внутрь вас ест» (Лк.17,21). А сие пребывание царствия внутри нас что иное означает, как не небесное веселие, действенно производимое в душе достойной? Ибо если в царстве небесном наслаждение, и радость, и духовное веселие в вечном свете будут иметь святые, то здесь еще святые и верные души удостоиваются получить залог и начаток сего чрез действенное общение Духа [3, 542—3]. 70)
Желающий постоянно пребывать в молитве должен принять обширнейший подвиг, великий труд и непрестанное старание: потому что постоянному пребыванию в молитве есть много греховных препятствий: сон, уныние, отяжеление тела, кружение помыслов, беспорядочность ума, нерадивость, нетерпение, расслабление, и другие тонкие внушения злобы: за сим следуют скорби, восстания самых лукавых духов, которые ведут брань с душою, в действительности непрестанно взыскующею Бога, противоборствуют ей до крови, и возбраняют приблизиться к Богу.
Посему ему должно мужаться со всею трезвенностию и тщательностию, и со всяким усилием душевным и телесным, в терпении всякого рода. Как действительно несущий на себе крест, непрестанно да пребывает он в борении, и в великом труде, и в плаче, и в скорби ради царствия, не расслабевая, не предаваясь кружениям греховных помыслов, или сну, или унынию, или расслаблению, или смущению ума, не предаваясь мыслию чему либо неподобному и неудовлетворяясь телесным только коленопреклонением, между тем как ум находится в смущении и кружении [3, 546—7]. 71)
Кто всецело посвящает себя всегда Богу, и без всякого нерадения употребляет возможные по его силам тщательность и труд, с несомненною верою всегда от Бога надеясь избавления с помощию благодати Христовой, тот удостаивается, по благости Божией, взойти на самый верх непоколебимой добродетели и любви. Совершенный христианин всякую добродетель, и все превосходящие природу нашу совершенные плоды Духа, как-то: истинную и неизменную любовь и мир, долготерпение и благость, кротость и терпение, веру и смиренномудрие, и прочие дела истинной добродетели, производит с услаждением и духовным удовольствием, как естественные и обыкновенные, уже без утомления и легко, не борясь более с греховными страстями, как совершенно искупленный Господом, как сподобившийся сделаться чистым жилищем Его, и возбуждаемый к добродетелям.
божественною силою, в радовании и веселии от Святаго и достопокланяемаго Духа приобретший совершенный преобладающий в сердце мир Христов. Такой человек, по причине действенного вселения в нем Святаго Духа, не только подобное делание добродетелей совершает уже с великим наслаждением, без утомления, но легко и удобно восприемлет на себя труднейшее, как-то, страдания Христовы.
Укрепляемый Духом с великим вожделением дает Он обет пострадать за Христа, — и готов бывает быть в наготе, голоде, терпеть всякое злострадание ради Господа, подвергаться ненависти, бесчестию, злоречию, стать как бы отребием мира сего, и наконец быть распинаемым и принимать на себя юродство. Ибо самое полное вселение в него Духа Святаго, и нетленное, действенное утешение будущею, бессмертною, надеждою воскресения приуготовляет его к тому, что страдания Христовы приемлет с великим услаждением.
Таков истинно прилепившийся к Господу и сделавшийся «един дух» с Ним (1Кор. 6, 17). [3, 550—2]. 72) Начало премудрости страх Господень. Тот и мудр, кто боится Господа. А кто боится Господа, тот соблюдает все заповеди Его, вполне творит волю Его, и исполняет всякое слово Его. Итак приобрети страх Божий,—и Он увенчает тебя венцем жизни [4, 117]. 73)
Кто боится Бога, тот выше всякого страха; он устранил от себя и далеко оставил за собою все ужасы века сего. «Предзрех Господа предо мною выну, да не убоюся и да не подвижуся», говорит исполненный страха Божия Давид (Пс.95,8). Ни пред ужасами мира сего, ни пред страхованиями лукавого не приходит в страх и трепет тот, кто боится Бога. Даже сатана боится того, кто боится Бога, и полчища его содрагаются пред тем, кто исполняет заповеди Божии [4, 120]. 74)
Кто грешит, от того далек Бог; и потому лукавый исполняет его страха;—и всегда живет он в мучительной боязни [4, 123]. 75) Градом убежища для нас ныне покаяние. И не далеко, но близко оно: каждый стоит при дверях его. Долго надо было еврею бежать (до града убежища),—и едва только мог он спасаться, а иногда и не спасался. Этот же град нашего убежища сам спешит на встречу грешникам.
Благословен Благий, Который тебя, покаяние, даровал нам градом нашего убежища. 76) Евреи оставляли грады убежища, когда (миновала беда); а мы навсегда должны оставаться в нашем граде убежища [4, 154]. 77) Тебя умоляю, Господи, в Твою дверь ударяю, Благий! Отверзи мне по неложному обетованию Твоему: «толцыте, и отверзется вам» (Мф.7,7). Се, умоляю, как научен Тобою; даруй мне, Господи, как обетовал. Не золота прошу.