Страница 49 из 77
Делателю благочестия надобно так течь и ту цель преследовать умом, чтоб, как маргарит какой, или камень многоценный, в совершенстве усокровиществовать в сердце память о Боге. Надобно оставить все, даже тело, и презреть самую жизнь настоящую, чтобы Бога единого стяжать в сердце своем. Ибо св. Златоуст сказал, что умного Боговидения одного достаточно к тому, чтоб истребить лукавых. 2)
Ведущие мысленную брань должны со всем усердием избирать себе, по указанию Божественных писаний, духовные делания и возлагать их на ум, как целительные пластыри. Так с утра, говорит некто, должно мужественно и неотступно стоять у двери сердца, с крепкою памятью о Боге и непрестанною в душе Иисус-Христовою молитвою, и сею мысленною стражею убивать всех грешников земли, т.е.
верною, усиленною и горе восхищающею памятью о Боге посекать, ради Господа, главы сильных и начала брань воздвигающих помыслов: ибо, как знаем, и в мысленных подвижнических трудах есть свой некоторый божественный чин и порядок действования. — Так должно делать нудящим себя (царствия ради), пока настанет положенное время вкушения пищи. После сего, благодарение воздав Господу, по единому человеколюбию своему питающему нас двоякою пищею и духовною и телесною, должно томить себя памятованием и размышлением о смерти.
А на следующий день опять надо сомодержавно браться за утреннее дело. Ибо, и при таком каждодневном образе действования, едва— едва возымеем мы в Господе избегнуть сетей мысленного врага. Такое делание впрочем, устаревши в нас, рождает следующие три добродетели: Веру, Надежду и Любовь, из коих Вера располагает нас к истинному страху Божию, а Надежда, преодолев рабский страх, приводит человека к любви Божией.
Если Надежда не посрамляет, умея рождать двоякую любовь, на которой висят закон и пророки; то с своей стороны и любовь николи же отпадает, ни в сем веке, потому что здесь в причастнике своем она бывает причиною исполнения божественных законоположений, ни в будущем. 3) Редко очень можно найти безмолвствующих умом. Это есть принадлежность только тех, которые все средства употребляют к тому, чтоб привлечь к себе Божественную благодать и исполниться истекающим от ней духовным утешением.
—Итак, если, подобно им, хотим проходить умное делание, сию философию Христову, в хранении ума и трезвения, начнем путь сей воздержанием от многих яств, положив принимать пищу и питие, сколько возможно, малою мерою. Трезвение справедливо называется путем, потому что оно ведет в царствие,—и то, которое внутрь нас, и в будущее,— и умным детелищем (мысленною мастерскою), потому что оно выделывает и убеляет (полирует)
нравы ума и страстное переделывает в бесстрастное. Оно подобно также световому оконцу, чрез которое Бог приникши является уму. 4) Где смирение, память о Боге с трезвением и вниманием и частая против врагов устремляемая молитва,—там место Божие, или сердечное небо, в котором полчище бесовское боится стоять ради того, что в месте сем обитает Бог. 5)
Нет ничего смутительнее многословия и зловреднее невоздержного языка; и ничто столько не сильно расстраивать и истреблять богатство душевное. Ибо, что каждый день созидаем в себе, то многословие снова разоряет и, что трудом собираем, то чрез языкоболие душа снова расточает. Что хуже сего (языка невоздержного)? Он неудержимое зло. Надобно положить ему предел, обуздать его и стеснить, и, скажу так, заставить его служить только нужде.
—И кто может высказать весь душевный вред, происходящий от (невоздержного) языка? 6) Первая дверь, вводящая в мысленный Иерусалим, во внимание ума, есть разумное молчание уст, хотя ум еще и не безмолвствует; вторая—мерное (малою мерою определенное) воздержание в пище и питии; третья, очищающая ум и тело,—непрестанная память и размышление о смерти.
—Узрев однажды красоту сей последней, и, духом, а не оком, уязвившись и усладившись ею, я возжелал стяжать ее себе в сожительницу на целую жизнь, возлюбив ее благообразие и благолепие. Как она смиренна, радостопечальна, задумчива, как страшится будущего праведного истязания и как боится продления (случайностей) жизни! Из чувственных очей своих она обычно источает целительную живую воду, а из очей мысленных — обильный источник премудрых помышлений, который теча и скача веселит разум. Эту-то, как я сказал, дщерь Адамову, т.е.
память о смерти, жаждал я всегда иметь сожительницею себе, с нею спать, с нею беседовать и вместе с нею исследовать, что имеет быть со мною, по отложении тела сего; но часто не позволяло мне этого пагубное забвение,—сия омраченная дочь диавола. 7) Есть брань, в которой духи злобы в тайне, сражаются с душою посредством помыслов. Ибо как душа невидима, то зложелательные оные силы, сообразно с ее существом, и нападают на нее невидимою бранью.
И можно видеть, как у тех, так и у нее, и оружия, и планы (расположения войск и ведения брани), и обманчивые ухищрения и устрашительные нападения (стремительный натиск, чтоб устрашить), и обоюдные рукопашные схватки и победы и проигрыши с той и другой стороны. Одного только недостает в этой мысленной, описываемой нами брани, сравнительно с бранью чувственною, определенного времени объявления войны.
Для чувственной брани обыкновенно определяется время и свои в отношении к ней соблюдаются порядки; а эта (мысленная) без предъявления внезапно приражается окрест самых глубин сердца, и получив жребии (избирательные: иначе, взяв перевес чрез согласие сердца на внушаемое), убивает душу посредством греха. Чего ради и для чего воздвигается против нас это, ратование и борьба?
Того ради, да не будет исполняема нами воля Божия, о коей молимся, говоря: «да будет в нас воля Твоя» (Лк.11,2), т.е. заповеди Божий. И если кто, установив ум свой, от блуждания в совершенной трезвенности в Господе, станет тщательно наблюдать за их (врагов невидимых) вторжениями (в сердце), и соплетениями (схватками с трезвящимся умом), происходящими в мечтаниях фантазий, тот узнает это из опыта.
По сему и Господь, цель свою направляя против злобных демонов, и, как Бог провидя их замыслы, в противность их цели постановил свои заповеди, с угрозою нарушителям их. 8) Когда приобретем некоторый навык в воздержании и удалении от видимых зол, производимых пятью чувствами; то после сего возможем и сердце свое блюсти с Иисусом и просвещаться в нем от Него, и с теплым некоторым расположением вкушать умом благости Его.
Ибо не для другого чего приняли мы закон очищать сердце, как для того, чтоб, когда облака злых помыслов изгнаны будут из атмосферы сердца и разогнаны непрерывным вниманием, мы могли, как в ясный день, чисто видеть Солнце правды—Иисуса, и сколько-нибудь просветиться в уме словами величествия Его; ибо обыкновенно они открываются не всем, а только тем, кои очищают смысл свой. 9)
Мы должны каждодневно держать себя в таком настроении, в каком надлежит являться пред лицом Бога. Ибо Пророк Осия говорит: «милость и суд храни, и приближайся к Богу твоему выну» (Осии.12,6). Опять и Пророк Малахия от лица Божия говорит: «сын славит Отца и раб господина своего убоится: и аще Отец есм Аз, то где слава Моя? и аще Господ есть Аз, то где есть страх мой, глаголет Бог Вседержитель» (1,6).
Тоже и Апостол пишет: «очистим себе от всякия скверны, плоти, и духа» (2Кор.7, 11). И премудрость внушает: «всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходище живота» (Прит.4,23). И Сам Господь Иисус Христос заповедует: «очисти внутренее сткляницы, да будет и внешнее чисто» (Мф.23,26). 10) Плодом неуместных пустых бесед бывает иногда ненависть к нам от тех, кои слушают; иногда же укор и осмеяние, когда зазрят они неразумие речей наших; иногда осквернение совести, а иногда осуждение от Бога и опечаление Духа Святого: что ужаснее всего другого. 11)
Тому, кто очищая сердце свое и с корнем исторгая из него грех о Господе, труд прилагает ко стяжанию божественного ведения и успевает узреть умом незримое для многих, не должно возноситься из-за того над кем либо. Что между тварями чище бестелесного, и что многоведущее Ангела? Однако ж и он вознесшись низвержен с неба, как молния. Его высокоумие вменено ему Богом в нечистоту.
—Известно, как действуют выкапывающие из земли золото, (т.-е. будь под всеми, как они под землею, чтоб достать золото ведения). 12) Апостол говорит: «подвизаяйся от всех воздержится» (1Кор.9,25). Ибо невозможно с насыщенным пищею чревом ополчаться против начал, против невидимых зложелательных сил, тем, кои связаны сею плотью, тяжелою и всегда похотствующею на духа.