Страница 6 из 7
Когда Господь требует чистоты и святости, то требует непрерывной святости не непременно; а очищения грехов в Покаянии и Исповедании требует непременно. Мешают грехи общению с нами Господа, но не грехи соделанные, а грехи, по соделании их, оставленные неоплаканными и неисповеданными. О! Даруй нам, Господи, обилие слез сокрушения и откровенного, без жаления себя, Исповедания грехов!
Но, братие, понудимся немного и сами умягчить свое сердце! В прошедшие дни мы уже довольно подготовили себя к тому. Пост смирил несколько плоть и облегчил душу; домашнее уединение и хождение в храмы отреяли дым и чад мирской суеты; слушание поемого и читаемого в храме и домашнее молитвословие, с чтением, кто может, спасительных книг, заместили уже много недобрых представлений помышлениями благими. Все сие нужно.
Продолжая и далее неопустительно поступать таким образом, приложим еще один труд или прием, исключительно направленный к тому, чтоб сокрушить окаменелое сердце свое. В руках естествоиспытателей есть один прибор, состоящий из вогнутой большой тарелки, которая, принимая лучи теплоты, собирает их в одну точку и зажигает там вещество, какое будет подставлено.
Вот подобное нечто можно сделать и над сердцем. Соберем на своде ума нашего все поразительные истины, какие представляет нам святая вера, и наведем их на сердце. Теснимое и проникаемое ими со всех сторон, оно, может быть, уступит силе их, умягчится, согреется, расплавится и породит пары воздыханий и загорится жгучим огнем сокрушения. Не считаю нужным перечислять сии истины: вы их знаете.
Например, вот что: грехом любовь беспредельная Творца и Промыслителя оскорблена, обеты Крещения нарушены, второе: распят Господь и Спаситель наш (то есть когда грешили, мы продавали Его, подобно Иуде, заушали, оплевали, ругались над Ним и, наконец, распяли), чрез грех потеряны все высокие преимущества христианские, и не только христианские, но и человеческие, и человек уподобился скоту.
К тому еще: ныне -завтра смерть, далее Суд, которого, не покаявшись, нет возможности переменить. Еще: может быть, мы, как бесплодная смоковница, оставлены только на это время Покаяния, в надежде, что принесем плод слез, и если сего не будет, то посечены будем. Сии и подобные поразительные мысли собирайте в душе и бейте ими свое сердце... Особенно делайте сие во время молитвы.
Труд без саможаления с молитвою верно увенчается успехом! Одного только не забудьте: не верьте своему сердцу!.. Оно лукаво и есть первый нам изменник. Его надо взять в руки и без жалости жать и бить, как жмут и колотят белье, которое моют; надо бить сие сердце за то, что оно, как жадная губка, впивало в себя всякую встречавшуюся нечистоту, и жать для того, чтоб выжать сию нечистоту.
Когда же умягчится сердце, тогда легко им совладеть: тогда оно готово бывает на все и гибко, подобно шелковой материи. Тогда, что ни скажи, оно все сделает. Скажи ему: «Плачь» -заплачет; скажи: «Исповедуй грехи» — исповедует; скажи ему: «Перестань грешить» — и ответит: «Перестану, перестану». Тогда останется только одно еще дело сделать над ним: навести на него зеркало слова Божия, или Божественных заповедей, и заставить его смотреться в нем.
Тогда оно отразится в сем зеркале со всеми своими пятнами, морщинами и ранами, то есть со всеми грехами, и большими, и малыми; тут увидит оно и гордость, и спесь, блуд и тщеславие, щегольство и сластолюбие, обиды, гнев, зависть и прочее, вообще все, чем чье сердце грешно пред Господом. Спросите его тогда: «Ты ли это?» — и оно охотно ответит: «Да, это я...
несчастное»; а в другое время оно спрячется или укажет на другого. Говорите ему: «Во всем этом ты виновно?» Оно ответит: «Да, я виновно и само добровольно все сие наделало...»; а в другое время оно сего не скажет. Говорите ему: «Ты безответно?» — «Да, безответно»; а в другое время оно наговорит бездну оправданий и извинений. Прибавьте ему, наконец: «Припади же к стопам милосердия Божия и умоляй Его о помиловании...
плачь и сокрушайся, исповедуй все грехи свои и положи твердое намерение не поблажать более страстям своим, не грешить и не оскорблять тем Господа своего!» И все сие оно совершит, как послушное дитя. А в другое время ему хоть и не говори! Вот как дорого умягчение и сокрушение сердца! Оно одно заменяет все правила и все руководства. Обыкновенно много пишется правил, как готовиться к Покаянию и как производить его...
Но я скажу вам одно: умягчите свое сердце и сокрушите его, и оно тогда само научит вас всему! Как бедный, находящийся в тесноте, является изобретательным к облегчению своей участи или вымолению помощи,— таковым явится и сердце сокрушенное... Ибо оно тогда будет в тесноте, как пойманный и уличенный преступник. Как начнет оно тогда хлопотать о том, как бы облегчить скорбь свою и избежать близкой опасности!
Как радостно ухватится тогда оно за способы, предлагаемые Церковию, такие способы, к коим без того надобно бывает привлекать его ужем, как ленивого раба,— и ухватится за них тем радостнее, что способы сии так немногосложны: переузнай грехи свои все, то есть все грешные дела, слова, мысли, чувства и расположения, и поди исповедуй их духовному отцу своему!
И будешь непорочен, и выйдешь из бани Покаяния «чист, как волна, и бел, как снег» (Дан.7,9). Вот и всё! Видите, как немного! А каков плод? Таков, что его и описать нельзя; ибо того, кто так поступает, Господь не сочтет уже недостойным вселения Своего, но сотворит с ним по обещанию Своему: ««К нему приидем и обитель у него сотворим» с Отцом и Святым Духом чрез Приобщение Крови Моей и Плоти»» (Ин.14,23). А тогда — вот и Царствие!
Вот и все, чего так ищем и чего с таким потом добиваемся! Сотворим же так, братие! Поспешим так устроиться ко времени Причащения Святых Тайн, чтоб чрез то сподобиться быть едино с Господом. О Господи, помоги нам! О Господи, благопоспеши нам! Аминь. В ПЯТОК СЕДМИЦЫ ПЕРВОЙ ВЕЛИКОГО ПОСТА (Полночное молчание устроим мы в душе и сретим так Господа)
Когда в каком-нибудь городе ожидается прибытие царя, то жители его всячески заботятся о том, чтоб приготовиться к достойному принятию его: выравнивают дороги, исправляют улицы и дома, особенную же заботу прилагают о том, чтоб убрать прилично царскому лицу дом, назначенный для помещения государя. Потом, когда уже всё подготовят, то ко времени, назначенному для прибытия его,- выходят в сретение ему.
Тут если и говорят, то только о желанном высоком посетителе! Когда же наконец пронесется весть: «Едет!» — все погружаются в глубокое молчание, только очи свои устремляют туда, откуда ожидается прибытие его. Вот точно то же и у нас теперь. Святая Церковь давно уже возвестила нам: «Грядет Господь, грядет ко всем, хотящим принять Его». Вступив во святую Четыредесятницу, мы начали готовиться ко сретению Его в несомненной уверенности, что Он придет к нам в Святом Таинстве Тела и Крови Своей и вселится в нас чрез Причащение.
Для сего оставили житейские дела, говели, ходили в храмы, уединялись, молились, читали и слушали читаемое. Потом мы должны были, пересмотрев всю свою жизнь, сделать стропотное правым и острое гладким. Исповеданием и обетом не портить более пути своего; должны были поставить в должный чин все отправления и нужды тела, эти улицы, где будет проходить Господь; паче же всего позаботиться о том, чтоб убрать храмину сердца возбуждением в нем добрых чувств и расположений, чтоб, пришедши, Господь успокоился в нем и Своим покоем упокоил нас с облаженствованием.
Сделано ли все сие, братие, как следует? Если так, то мы совершенно готовы встретить Господа. И Он обрадуется нам... и мы будем обрадованы Им. Теперь же что? Теперь выходите в сретение Его. Еще несколько, и Господь приидет! Будем ждать Его в глубоком молчании, как ждут помянутые граждане государя! Пусть умолкнут у нас все чувства и око ума невозмутимо да зрит туда, откуда чает встретить Желаемого, углубляясь в Таинство Тела и Крови.
Случалось ли вам в полночь сидеть в уединенной комнате? Вы, верно, ощущали, как в ту пору на все кладется печать молчания и по всему миру проходит какая-то величественная тишина, делающая заметным самое легкое движение. Вот в такое состояние поставим и мы себя с сей поры, в чаянии наития на нас пришествия Господа, и в свое время Он снидет на нас, как дождь на руно и как капля, каплющая на землю.