Страница 12 из 35
Не давай, пастырь, сна очам и веждям дремания, но, день и ночь трудясь, и мысленное напряжение, и сердечную молитву, и искусство словесное — все неутомимо обращай на дело доброго пасения паствы. Не пропустим и слов святого Григория Нисского, приводимых Экумением: «так сказал Апостол, внушая, что учители прежде в себе самих должны показывать Делом исполнение того, чему учат.
Ибо это и значит учителям первым вкушать от плодов учения, когда они прежде других в самих себе возделывают добродетель». Стих 7. Разумей, яже глаголю: да даст убо тебе Господь разум о всем. Шла речь приточная, а смысл ее не выставлен; представлены примеры из обыкновенной жизни, а что значат они в приложении к пастырю, не указано. Апостол и прибавляет: сам это дополни; углубись и уразумей; а уразумевши, и самым делом будь таков.
«Поелику вид речи был приточный, то Апостол по необходимости возбуждает святого Тимофея к уразумению сокровенного смысла и молит Бога сподобить его разумения» (блаженный Феодорит). Своего разъяснения не прибавил он, потому что разгадать смысл предложенной речи немудрено и потому, может быть, что своя мысль скорее и прямее нападет на то, что в примере нужнее для самого рассуждающего, а не только то, что им вообще означается, отвлеченно. И еще: «потому, говорит, я сказал так (приточно), чтоб тебя (ум твой) изострить» (блаженный Феофилакт).
Да даст тебе Господь разум во всем . «Во всем, — говорит, чтоб и сказанное ты уразумел как должно и все прочее умел делать как следует» (Экумений), да премудр будешь «во всех словах и делах» (блаженный Феофилакт). Приложил сие Апостол и чтоб свою любовь изъявить святому Тимофею, и чтоб его самого расположить, приступая к уразумению Божиих словес, молитвенно обращаться ко Господу: ибо един Учитель — Христос (ср.: Мф. 23, 8)
— и никого не было, нет и не будет, кто бы как должно уразумел и душе своей усвоил полно истину Божию, сам собою. Это дарует Господь кому хочет и когда хочет. И богопросвещаемые не все всё знают, и то, что знают, не всё разом узнают. Почему у всех молитва и о приложении веры, и об умножении разумения должна быть непрестающею,— у всех, тем паче у пастырей. β) Другой источник воодушевления (2, 8—13) Доселе (стихи 3 — 7)
— Апостол в примерах, взятых из обыкновенной жизни, выяснял только неотложность ревностного в деле веры труда архипастырского и некоторым образом его направление и постепенность,—именно: как воин, он, все оставивши, вступает в дело пастырства; как ратоборец, ведет дело целесообразно; как земледелец, взирает на плод или увенчание труда своего. И это все воодушевительно; но Апостол судил нужным в воодушевление пастырской ревности выставить и особенные возбудительные моменты, каковы: воскресение Господа (стих 8),— свой пример (см.: 2, 9—10)
—и несомненность христианского упования (см.: 2, 11-13). Это сходно с тем, как выше воодушевлял он к не-стыдящемуся мужествованию в благовестии (см.: 1,8-18). Глава 2, стих 8. Поминай Господа Иисуса Христа воставшаго от мертвых, от Семене Давидова, по благовествованию моему. Воскресение Господне есть основание нашей веры: ибо поелику воскрес Господь, то не тщетно веруем, что Он есть Бог, воплотившийся нашего ради спасения; есть основание нашего упования; ибо поелику воскрес Господь, то и вознесся и седит одесную Отца, ходатайствуя о нас и удостоверяя, что с Ним все нам даровано будет и что воистину где Он, там и слуга Его будет; есть основание самого дела благовестил: ибо воскресший и вследствие того вознесшийся Господь Духа Святаго ниспослал, Которым и совершается благовестив чрез избранных Апостолов и их преемников.
Помышление о воскресшем Господе все сие и восстановляет в сознании помышляющего о Нем. А сколько это воодушевительно к ревнованию о благоуспеянии веры и совершенстве верующих, кои лежат на архипастырях?! Почему Апостол и внушает: поминай воскресшего Господа, о Коем благовествуем, и воодушевляйся тем на труды благовестил и благоустроения верующих.
Воскрес Христос Иисус; следовательно, вера наша, что Он есть Сын Божий, воплотившийся нашего ради спасения, истинна,— следовательно, смерть побеждена и осуждение снято с рода нашего, — следовательно, нам открыт путь на небеса,—следовательно, верующие в Него, едино с Ним бывая, носят в себе основание, по коему и они будут там, где Он, — следовательно, трудящиеся в привлечении к Нему благовестием верующих тело Его созидают, которое чрез то растет и приходит в полноту свою, а когда достигнет полноты сей, положит конец настоящему порядку вещей и начало будущему пресветлому Царствию Божию.
Вот в каком порядке благоволил Господь поставить тебя деятелем! Ревнуй же. Видишь, что совершено для нас Господом воскресшим? И нам с тобою непростительно не потрудиться в благовестии о сем, когда знаем, что то, для чего все сие совершено, не иначе может быть достигнуто, как чрез насаждение веры в Него среди людей, порождаемой от услышания благовестия.
Трудись же в нем ревностно, не отступая пред лицом неизбежных при сем неприятностей и страданий. И Господь сначала пострадал, а потом воскрес. Так и ты понеси прежде унизительные притрудности, а потом увенчаешься и светлым венцом успешности своего дела. Святой Златоуст говорит: «для чего здесь Апостол упоминает о воскресении Господнем? Для того, чтоб ободрить ученика и показать пользу страданий, так как и Сам учитель наш Христос страданиями победил смерть.
Помни это, говорит, и будешь иметь достаточное утешение. Поминай об этом, и не падешь под тяготою прискорбностей (по делу благовестия)» (блаженный Феофилакт). Наши все толковники не читают: Господа, — а только: Иисуса Христа. Но как здесь тотчас говорится: воскресшаго, — то сим то же сказывается, что — Господа, то есть Владыки жизни и смерти и всяческих.
То же и в Послании к Римлянам говорит Апостол, — что по плоти Иисус Христос от Семене Давидова; но воскресение Его из мертвых удостоверило, что Он есть Сын Божий воплотившийся. При сем наши толковники, разрешая вопрос, чего ради прибавил Апостол: от семене Давидова, — догадываются, что это намеренно Апостолом вставлено, чтобы показать, что Сын Божий воспринял действительно настоящее естество человеческое, а не представлялся только носящим его.
«В то время некоторые, — говорит святой Златоуст, — уже начали порицать домостроительство нашего спасения, стыдясь величия человеколюбия Божия (говоря: возможно ли, чтобы Бог приял наше бедное естество?). Ибо благодеяния Божий к нам так велики, что люди стыдятся приписать их Богу и не верят, чтобы Он оказал такое снисхождение». Не могли они отрицать, что в лице Иисуса Христа просиявала вся полнота Божества (см.: Кол. 2, 9).
Но, не умея веровать, что для вседержительства Божия возможно, а для благости Его уместно восприять существенно наше естество для спасения нашего и полно обитать в Нем телесне, они «отрицали восприятие плоти и говорили, что вочеловечение было в призраке»,— как пишет блаженный Феодорит. «Стыдным почитали они,—продолжает объяснение сего блаженный Феофилакт,—страдать Сыну Божию и потому, может быть, придумали призрачность (воплощения).
Бог до того смирился ради нас, что эти люди стыдятся приписывать Богу такое смирение». По благовествованию моему — прибавил Апостол для перехода к следующей о себе речи; или чтоб сказать: как я всюду благовествую с самого начала. Говоря тебе, что Иисус Христос есть от семене Давидова, но вместе, как воскресший из мертвых, есть Сын Божий и Бог, я не новое что возвещаю тебе.
Это постоянная моя проповедь, с того момента, как научил меня сему явившийся мне Сам воскресший Господь. «Есть и иначе благовествующие, но следует внимать не им, а моему благовествованию» (блаженный Феофилакт из святого Златоуста). Стих 9. В немже злостражду даже до уз, яко злодей; но слово Божие не вяжется. В немже — в благовестии, в деле и труде благовествования.
Злостражду — терплю все сопряженные с сим неприятности и лишения. И не только это,— что терпит и всякий, охотно взявшийся за какое-либо предприятие, — но даже посажен в темницу, закован в узы, будто злодей, — за спасительное благовестив. Слышится в сих словах: и не стыжусь, и не страшусь, и не теряю духа, воодушевляясь тем же воспоминанием о воскресшем Господе, которое заповедаю и тебе.
Подражай мне и, воодушевляясь таким воспоминанием, трудись неутомимо в благовестии. Пусть встретишь узы, как встретил я; но это не преграда течению благовестия: узы тело вяжут, слово же Божие не вяжется сими узами; оно течет и течет все далее, напояя и насыщая души. Мужайся же и крепись. Любящему благовестие и ревнующему о нем ничто не может столько послужить в воодушевление, как это несвязание благовестия внешними узами.