Страница 14 из 35
Почему неошибочно будет думать, что «Апостол говорит здесь и о смерти (духовной) в крещении, и о смерти (телесной) чрез страдание и замучение» (блаженный Феофилакт). Так и блаженный Феодорит: «Сие: с Ним умрохом — Апостол сказал не об умерщвляемых только, но и о крещаемых; ибо и они, искренно веруя и показывая жизнь, сообразную вере, приобщаются жизни Владычней».
Святой Златоуст хотя допускает у Апостола мысль и о смерти духовной, но преимущественно дает мысли о смерти телесной. «Когда же мы умерли со Христом? Апостол говорит о смерти, как посредством купели крещения, так и посредством страданий. Так он говорит: спогребохомся Ему крещением (Рим. 6, 4) и еще: ветхий наш человек с Ним распятся (Рим. 6, б),— это — смерть духовная. А мертвость Господа в теле носяще (ср.: 2 Кор. 4, 10)
и еще: снасаждени быхом подобию смерти Его (Рим. 6, 5),—это смерть телесная. Здесь же он говорит и о смерти посредством искушений, и преимущественно об ней; ибо он находился в искушениях, когда писал это. Смысл слов его следующий: если ради Него мы умерли, то ужели не оживем ради Него? В этом нет сомнения». Стих 12. Аще терпим, с Ним и воцаримся: аще отвержемся, и Той отвержется нас Первая половина сего стиха должна быть соединяема с предыдущим стихом, а вторая с последующим.
Ибо в стихах 11 — 13 Апостол, выясняя основания нашего упования, показывает, что будет с нами, если, прилепясь к Господу верою и любовию, мы умираем и терпим с Ним, и что будет, если отвратимся от Него неверием. На каждое показание идет по полтора стиха: на первое — стих 11 и половина — 12-го; на второе — половина 12-го и стих 13. Если, говорит, с Ним умерли, с Ним и жить будем; если с Ним терпим, с Ним и воцаримся. Сила речи в слове: с Ним.
Оживут и вечно жить будут все; но с Господом жить будут только те, которые умерли с Ним,— и пребывая в общении с Ним непрерывном, и за Него. Равно терпят неприятности, скорби и лишения все, и ни одного человека нет, который бы не терпел; но за терпение воцарятся, то есть в Царствие Божие вчинены будут, как в наследие, или вечного удостоены будут блаженства только те, которые терпят с Господом, то есть по причине непоколебимого пребывания в общении с Господом верою и любовию и за это самое пребывание.
Это общение и общее терпение,—то есть терпение того, что на всех лежит как бремя тяжкое,—превращает в средство к своцарению с Господом; ибо и этому терпению оно сообщает тот же дух, научая терпеть ради Господа. В каком отношении стоят: умрохом — и: терпим,— с одной стороны, и: живем — и: воцаримся,— с другой? Можно думать, что это два выражения одного и того же.
И кто умирает с Господом, претерпевает смерть с Ним, и, кто терпит с Ним скорби, то же, что умирает с Ним,— в том смысле, что скорби горьки, как смерть, и в том, что благодушно терпящий их потому благодушествует при сем, что произволением уже предал себя на смерть за Господа. Равно и имеющий жить с Господом будет соцарствовать Ему, и имеющий соцарствовать Ему будет жить с Ним.
То и другое означает вечное блаженство с Господом и в Господе. Два же выражения употребил Апостол для показания одного и того же, чтоб сильнее напечатлеть в уме предлагаемое основание упования нашего,—что, где Господь, там неотложно будут и верующие в Него истинно; только да пребудут они в непрерывном общении с Ним все время жизни своей,— веруя, благодатно освящаясь в таинствах и заповеди Его исполняя.
Если, впрочем, под: умрохом — разуметь духовную смерть греху и произвольную готовность на страдания и смерть; то аще терпим — будет представлять некоторый придаток к тому, именно: если не только греху мы умерли, но и терпим ради Господа,—или: если не только произволением определили мы себя на смерть ради Господа, но и на деле терпим скорби и смерти, то не только оживем, но и воцаримся с Господом.
Первое выражает Амвросиаст: «Апостол показывает здесь, что мы внидем в бессмертную славу со Христом, если пребудем в том состоянии, в какое поставило нас крещение,— где умирают все наши прегрешения, чтоб, быв обновлены, избегали мы прежних пороков и страстей и, следуя по стопам Господа, являлись мертвыми греху. Если же к сему прибавлено будет еще, что мы благодушно претерпим за имя Господне скорби и тесноты; то, претерпев их, всеконечно и царствовать будем с Ним: ибо достойно есть, чтобы тот, кто за Него терпит поношения и изгнания, прославленным явился в Царствии Его».
Второе видим у святого Златоуста: «не сказал просто: воцаримся,—но: аще терпим,— показывая, что недостаточно умереть однажды («однажды (навсегда) вдать себя (произволением) на смерть» [блаженный Феофилакт]), — сам блаженный умирал ежедневно (см.: 1 Кор. 15, 31), — а нужно много иметь терпения», — «всегда терпеть, чтоб сподобиться и соцарствования с Господом» (блаженный Феофилакт).
Аще отвержемся, и Той отвержется нас . Выставляет Апостол и вторую сторону дела, — что будет с нами, если не прилепимся к Господу верою и любовию,—чтоб и предложенное основание упования яснее напечатлеть в уме и, кроме того, оживить ревность к выполнению условий упования. Эти слова Апостола то же производят, что тени в картине, которые обыкновенно делают более выдающимися светлые ее части, — и что производит на искушаемого разленением страх готовой беды за леность, отрезвляя, возбуждая и всякие извинения прогоняя.
«И от противоположного, от того, что будет с нами в противном случае (то есть если не умрем, не претерпим с Ним), заимствует Апостол подтверждение слову своему. Ибо воздаяние будет не за добрые только отношения к Господу, но и за противоположные тому» (блаженный Феофилакт). «Если б и злые могли сделаться участниками того же (что ожидает добрых)
, то это не было бы утешением; и если бы терпевшие должны были воцариться со Христом, а не терпевшие получили бы только то наказание, что не воцарились бы с Ним, то хотя и это страшно, но для многих не было бы достаточною угрозою. Посему Апостол и говорит нечто страшнее: аще отвержемся, и Той отвержется нас. Представь же, что будет терпеть тот, кто отвержен будет от Царствия Его?
Воздаяние не равно делу преступления, хотя по словам и кажется так. Мы, отрекающиеся Его,— люди, а Он — Бог; нужно ли говорить, какое расстояние между Богом и людьми?» (святой Златоуст). Отсюда заключай, сколько отвержение Божие страшнее и бедственнее по последствиям всякого человеческого отвержения. «Подумай, что должен будет пострадать отвергшийся Христа?» (блаженный Феофилакт Аще отвержемся .
Апостол поставляет нас пред лицом лишений, скорбей, страданий, мук и смерти — и говорит: несмотря на то, что, опираясь на такую тесноту обстоятельств, можно бы присвоять себе некое извинение в отвержении Господа: что делать? немощь! не жди, однако ж, чтоб приговор над тобою был льготнее. Будет отвержение за отвержение. Так Сам Господь и Спаситель сказал: иже отвержется Мене пред человека, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (ср.: Мф. 10, 33).
И сказал сие после: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити, убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (ср.: Мф. 10, 28),— давая разуметь, что, как ни тесно бывает, когда смерть пред глазами, но, кто и в такой тесноте, пожалев тело, отвергнется Его, тот отвержен будет и Им и погубит не тело только, но и душу. Отвержение Господом есть низвержение в геенну, на вечные муки. Стих 13.
Аще не веруем, Он верен пребывает: отрещися бо Себе не может. Слова сии темноваты. Но будем держать во внимании цель Апостола, и это даст некие лучи в разрежение сей темноты. Апостол доказывает несомненность упования нашего, что прилепляющиеся к Господу верою и любовию улучат спасение со славою вечною. Доказательство сему главное и существенное то, что Сам Господь, умерши, воскрес и пребывает теперь во славе.
Поелику верующие в Него бывают едино с Ним, то несомненно — и им принадлежит сия слава, — вечная с Ним жизнь и соцарствование Ему. Но, конечно, не безусловно, а под тем условием, если они пребудут верны Ему, несмотря на предлежащие им страдания и смерть. Ибо если они отвергнутся Его при этом, то и Он отвергнется их. При всем том, однако ж, ведать надлежит, что чрез это обетование славы верующим нисколько не колеблется.
Слава сия уже есть, уготована и ожидает только тех, кои бы вступили в нее. Пусть некоторые не вступят, быв достойно отвержены Господом. Но достойные всегда будут иметь возможность вступить: ибо Царство сие открыто и вечно пребудет таким. Даже допустим нечто невозможное,— допустим, что мы все неверными окажемся и, следовательно, достойными того, чтоб быть отверженными и лишенными Царства славы: но Царство сие все же есть и вечно пребудет открытым.