Страница 32 из 35
Но в опасностях Димас, оставив Апостола, ушел из Рима, почитая разлуку для себя безопасностию» (блаженный Феодорит). Он не отпал от веры, но убоялся мучений и смерти, и убежал. «Трудности бывали и прежде, бывали и опасности, но не такие грозные и неизбежные. Он и не устоял». Возлюбив нынешний век , — то есть возлюбив покой, жизнь безопасную и тихую, захотел лучше наслаждаться дома, нежели бедствовать со мною и разделять мои настоящие опасности.
Одного только Димаса он укоряет, впрочем, желая не его укорить, а нас утвердить, дабы мы не ослабевали духом в опасностях и трудах; вместе с тем он хотел еще более привязать к себе ученика (то есть святого Тимофея) (см.: святой Златоуст). Крискент в Галатию, Тит в Далматию. «Этих он не укоряет; ибо Тит был один из весьма дивных мужей, так что Павел вручил ему церковные дела на острове не малом, но весьма большом, то есть Крите» (святой Златоуст).
«Эти с его ведома и по его распоряжению отправились; почему он не говорит об них: оставили меня» (Экумений). «Они пошли, не потому что возлюбили нынешний век, но по делу, и, может быть, проповеди, или по другой какой нужде» (блаженный Феофилакт). «Они оба свободны от оного обвинения, потому что самим Апостолом посланы были для проповеди» (блаженный Феодорит).
О Крискенте предание у Софрония сохранило, что он проповедывал в Галатии и Галлии. В Виенне (галльской) поставив епископом ученика своего Захарию, возвратился в Галатию и там мученически скончался, в царствование Траяна. Апостол из 70-ти. Память его 30 июля.—Блаженный Феодорит пишет: «Крискент в Галатию. Так Апостол назвал Галлию; так назывались они в древности; так и ныне именуют их знакомые с внешнею ученостию».
О святом Тите смотри во введении в Послание к нему. Далматия и тогда была то же страна, что и ныне, и составляла часть Иллирии. До Иллирика досязала проповедь Апостола еще прежде первых уз (см.: Рим. 15, 19). Вероятно, во время вторых уз открылась потребность в тамошней Церкви во властных каких-либо распоряжениях,—и святой Павел послал туда для устроения дел святого Тита, исполнявшего уже подобное поручение в Крите. Лука един есть со мною .
«Он неотлучно находился при святом Павле, написал Евангелие и Соборные Деяния (Апостольские), был трудолюбив, любознателен и терпелив. О нем Апостол говорит в другом Послании: егоже похвала во Евангелии по всем церквам (2 Кор. 8, 18)» (святой Златоуст). Он был при святом Павле и во время первых уз (см.: Кол. 4, 14; Флм. 1, 24). Конечно, был при нем и все время между сими узами. Стих 11.
Марка поемь приведи с совою: есть бо ми благопотребен в службу. Святой Марк был с Апостолом в Риме во время первых уз и, во время посещения Церквей после них, вероятно, где-либо был им оставлен, может быть, в какой-нибудь Македонской или Ахайской Церкви, кои лежали на пути из Ефеса в Рим. Или, может быть, он все еще был в Колоссах, коим заповедывал святой Павел, в Послании к ним, принять его, когда придет.
Он мог там оставаться и до сего времени. Есть бо ми благопотребен в службу . Какую? «Не для собственного успокоения требует он его, но для служения Евангелию. Ибо и в узах он не переставал проповедывать. И Тимофея он призывает к себе не для собственных нужд, но для благовествования, дабы между верующими не произошло никакого смятения по случаю его смерти, дабы многочисленные ученики его, присутствуя при этом, успокоивали смятения и утешали сетующих об его кончине; ибо между уверовавшими в Риме, вероятно, были мужи достопочтенные» (святой Златоуст). Стих 12. Тихика же послах во Ефес.
Затруднение в понимании сего места устранится, если допустим, что: послах — стоит вместо: посылаю; послах же — сказано в значении: решительно положил послать,—как бы так: почитай его посланным. Поминается это в дополнение объяснения, что он один — в Риме с святым Лукою. Тихик послан с настоящим Посланием и должен был остаться во Ефесе, вместо святого Тимофея, чтоб наблюдал и тотчас давал знать, коль скоро случится что решительное.
Это распоряжение передано на словах; в Послании же о нем не помянуто, чтоб не оскорбить ефесян, подав мысль, что их одних оставить нельзя, как нетвердых и ненадежных. Что Апостол не написал: к тебе, этого не следует считать неудобством при нашем предположении. Сказав: в Ефес,— очевидно сказал и: к тебе. Не должно также думать, что святого Тимофея не было тогда в Ефесе. б) Поручение (4, 13) Глава 4, стих 13.
Фелонь, егоже остпавих в Троаде у Карпа, грядый принеси, и книги, паче же кожаныя. Фелонь — верхняя одежда, по материи изменявшаяся, судя по времени года, по форме же одинаковая, защищавшая от пыли, дождя, сырости и холода. Отправясь в Македонию (см.: 1 Тим. 1, 3) и Ахаию, Апостол и в этот раз шел чрез Троаду и там у Карпа оставил лишнюю тяжесть, имея в мысли скоро воротиться, как предполагал (см.: 1 Тим. 3, 14).
Но обстоятельства так сложились, что, вместо Ефеса, он должен был отправиться в Рим, как узник. Фелонь оказалась нужною. Он и наказывает принесть ее. О Карпе в Писании более не поминается. Если это тот же, что поминается 26 мая, то предание (Ипполит) говорит о нем, что он был ученик и спутник святого Павла, проповедывал слово Божие в Крите, где встретился и со святым Дионисием Ареопагитом, и во Фракии; скончался и погребен в Берии Фракийской. Из 70-ти. Грядый принеси .
Путь и святому Тимофею лежал или назначался тот же, чрез Троаду. Книги бывали тогда папирусные и пергаменные. Последние, как более дорогие, и по содержанию, конечно, бывали такими же. Это может быть Библия, какие-нибудь богословские трактаты Гамалиила, Евангелия, уже бывшие в употреблении, Матфея, Марка, Луки, может быть, и Послания самого святого Павла и других Апостолов. У кого были эти книги?
Может быть, у того же Карпа, будучи оставлены вместе с фелонью, для облегчения и в надежде скоро вернуться и взять их обратно. «Божественные Писания в древности имелись в свитках из выделанных кож; так и до настоящего времени имеют их иудеи» (блаженный Феодорит). «Для чего нужны были книги ему, готовившемуся отойти к Богу? И очень были нужны, чтобы передать их верующим, дабы они имели их вместо его учения.
Все верующие, вероятно, чувствовали тогда великую потерю, особенно те, которые присутствовали при его кончине и наслаждались тогда его лицезрением.— А фелонь требует он для того, чтобы не иметь надобности брать ее у другого. Видишь, как много заботился он об этом (чтоб не брать у других); и в другом месте он выразил это, когда говорил ефесским пресвитерам: весте, яко требованию моему и сущим со мною послужили руце мои сии (ср.: Деян. 20, 34 — 35)» (святой Златоуст). в) Предостережение (4, 14—15) Глава 4, стих 14.
Александр ковач много, ми зла сотвори: да воздаст ему Господь по делом его. Александр этот не тот, что усмирял народ во время его восстания на святого Павла в Ефесе (см.: Деян. 19). Тот был книжный человек и равнодушный к пользам ковачества. Скорее он был товарищ Димитрия, среброковача, имевший свою мастерскую медных изделий, χαλκευς.
Может быть, он и не тот, что поминается в (1 Тим. 1, 20); хоть этим он скорее мог быть, несмотря на ковачество. Но определение сего неважно. Неважно и того определение, где выказал он противление и злодейство Апостолу, в Риме или в Ефесе,— и слово Апостола есть ли воспоминание о прежде бывшем или о настоящем, о том, что в Риме было. В последнем случае надо предположить, что он из Ефеса явился в Рим, или сам, или от общества ефесского, для обвинения святого Павла и готов был снова возвратиться в Ефес.
Думается, что такое предположение излишне. Святой Павел взят в Рим совсем не по ефесским жалобам, а за проповедь всюду. Почему не для чего двигать вслед за ним этого Александра и возвращать его назад. Проще воображать его пребывающим неподвижно в Ефесе, и очень подвижным только на противление Евангелию и святым Апостолам. Зло испытал от него святой Павел в последнее свое пребывание в Ефесе и теперь напоминает о нем святому Тимофею, чтобы тот остерегался его. Это предостережение, а не известие.
Блаженный Феодорит пишет: «нимало не удивительно, что ковач меди воздвигал мятежи против Апостола и вводил его в опасности; потому что живущим трудами рук своих свойственно возбуждать народ (против того, что отнимает у них работу). Так среброковач Димитрий вооружил на Павла целый Ефес». И святой Златоуст говорит, что «здесь Апостол воспоминает об искушении, не с тем, чтобы только укорить или осудить упоминаемого человека, но чтобы воодушевить ученика на подвиги и расположить к мужественному перенесению искушений.
Хотя бы люди, причиняющие искушения, были неважны, хотя бы даже ничтожны и бесчестны, нужно, говорит, все переносить мужественно». Многа ми зла сотвори — «не раз причинял мне сильные скорби» (святой Златоуст). «Сильно и разно страдать заставлял меня. И обычно так бывает, что люди незначительные и низкие, когда начнут делать зло, то уж никакой пощады не дают, нимало не заботясь о мнении общества» (блаженный Феофилакт).