Святитель Григорий Богослов

Макрине, сестре св. Василия Великого.

Я—прах покрываю собою светоносную деву, если слыхал ты о Макрине, первородной дочери великой Еммелии. Она скрыва­лась от взоров всех мужчин, а теперь в устах у всякого, и всех превосходит славой.

Феосевии, сестре св. Василия Великого.

И ты, Феосевия, дочь славной Еммелии, в точном смысле подружие великого Григория, опора жен благочестивых, покрылась здесь священною землею; от жизни же отрешилась в зрелых летах.

Василию Великому.

1. Прежде думал я, что одно и то же—жить телу без души, и мне без тебя, возлюбленный Христов служитель, Василий. Но перенес я разлуку, и еще жив. Долго ли же медлить? Для чего не исхитишь меня отселе, и не введешь с собою в ликование блаженных? Не оставь же, не оставь меня! Клянусь могилой, что никогда, если бы и захотел, не забуду о тебе. Вот Григориево слово!

2. Когда Троица восхитила к себе дух богомудрого Василия, который охотно поспешал отселе; тогда все небесное воинство возрадовалось, видя его шествующим, а всякий город у Каппадокиян возрыдал. Скажу еще больше: тогда и великий мир воз­звал: «не стало проповедника, не стало того, кто был узлом, скрепляющим прекрасный мир».

3. Целый мир—достояние равномощной Троицы приведен в необыкновенное колебание сопротивными учениями. А уста Василиевы (увы! увы!) заключены молчанием. Пробудись, Василий, и останови бурю своим словом и своими священнодвйствиями. Ибо ты один показал нам, как жизнь равную учению, так и учение равное жизни.

4. Один Бог царствующий в горних; и наш век видел одного достойного архиерея. Это ты, Василий, громозвучный вестник истины, светлое око христиан, озаряющее душевными до­блестями, великая слава Понта и Каппадокиян! Умоляю тебя, и ныне предстательствуй и приноси свои дары за мир.

5. Здесь Кесарийцы положили меня, архиерея, Василия, Василиева сына, Григориева друга. Сердечно любил я Григория: да дарует ему Бог, как благоуспешность во всем другом, так и то, чтобы скорее вступить ему в нашу жизнь. Что пользы, оста­ваясь долго на земле, истаевать тому, кто ищет небесного дру­жества?

6. Не многим дышал ты на земле, но все принес и отдал в дар Христу, и душу, и тело, и слово, и руки, о Василий, великая слава Христова, опора иереев, опора истины, которую ныне всего более стараются рассечь.

7. Науки! общая обитель дружбы! Дорогие Афины! ранние условия вести божественную жизнь! Знайте это, что Василий на небе, чего желал, а Григорий на земле, и на устах носит узы.

8. Светоносный Василий великая похвала Кесарийцев! Твое слово—гром, а жизнь—молния. Но и ты оставил священный престол! Так угодно стало Христу, чтобы, как можно скорее, при­совокупить тебя к сонму небожителей.

9. Ты изучил все глубины Духа и всю земную мудрость. Ты был живою жертвой.

10. Восемь лет держал ты бразды богомудрого народа. Это одно мало в делах твоих, Василий.

11. Радуйся, Василий, хотя ты и разлучен еще со мною! Таково тебе от Григория надгробное писание!

12. Вот слово, которое любил ты! Воздан тебе, Василий, долг дружбы и дар для нас многоплачевный.

Сию двоенадесятицу надписей возлагает Григорий на прах твой, Василий.

Себе самому. .

1. Во-первых, Бог даровал меня молившейся светлой матери, во-вторых, принял от матери, как угодный Ему дар; в-третьих, умирающего меня спас пречистою Трапезой; в-четвертых, Слово даровало мне обоюдоострое слово, в-пятых, Девство приветствовало меня в дружелюбных сновидениях; в-шестых, приносил я единодушные жертвы с Василием; в-седьмых, Жизнеподатель исхитил меня из недр бездны; в-восьмых, очистил Он руки мои болезнями; в-девятых, юнейшему Риму возвратил я, о Царь, Троицу; в-десятых, был поражаем камнями или друзьями.

2. Эллада моя, и любезная юность и все, что приобрел я, и сама плоть, как охотно уступили вы Христу! А если и матерняя мо­литва и рука отцова соделали меня угодным Богу иереем; то чему завидовать? Ты, блаженный Христе, прими меня в лики Свои, и даруй славу служителю твоему, Григориеву сыну, Григорию!

3. Здесь лежит любезный сын Григория и Нонны, служитель Священной Троицы, Григорий, который мудростью уловил му­дрость и в юности еще имел одно только богатство—пренебесную надежду.

4. Еще немного жил ты на земле, но все добровольно принес в дар Христу, а вместе с прочим и крылатое слово. Теперь, как великого иерея, в небесные лики прияло небо тебя, славный Григорий.

5. С младенчества призывал меня Бог ночными видениями, и я достиг пределов мудрости, плоть и сердце очистил словом, нагим бежал из пламени сего мира, для родителя Григорий стал вторым по нем Аароном.

6. Чудного родителя носил я на себе имя; с ним разделял престол; с ним разделяю и гроб. Вспомни же, друг, о Григории о том Григории, которого Христос дал матери в дар, и в которого ночными видениями влиял Он любовь к мудрости.

7. Царь мой Христос, для чего Ты опутал меня этими сетями плоти? Для чего ввел меня в эту противоборную жизнь? Произошел я от отца, имевшего богоподобный совершенства, и увидел свет по молитвам матери, которая была не мала пред Богом Она молилась, и с младенчества посвятила меня Богу; горячую же любовь к девственной жизни влияло в меня ночное виденье. Так благоволил о мне Христос; а впоследствии обуреваем я был кипящими волнами, стал добычею хищных рук, изнемог телом, встретил недружелюбных пастырей, испытал невероят­ное, поглощенный бедствиями, осиротел, лишившись чад. Вот жизнь Григорьева! А что будет после, о том попечется Христос жизнодавец. Напишите сие на камнях.

На расхищающих гробы

1. Когда тебя, лютый зверь, разоритель гробницы столько ве­ликолепной—произведения многих рук, допустило внутрь себя это сокровенное убежище; тогда, скажи мне, что ты увидел там? Не гнилость ли, не черепа ли умерших, не остовы ли людей, некогда существовавших; так как сказывают, что тут были по­ложены супруг и супруга? И не распалась твоя плоть? Но что же ты нашел? Ничего, точно ничего. Впрочем, преступленье твое при тебе. Отойди, отойди от меня прочь! Ты будешь наказан за мертвых; не приближайся же к живым; хотя еще и не умерли мы, однако же боимся тебя.

2. Этого разорителя гробниц, опустошителя могил, который готов все сделать для золота и раскопал сей гроб, отличнейший из всех памятников,—его если убьет кто из обладателей сего гроба, ежели только и здесь обладатели, воздаст тем должное наказанье. Но что говорю: убьет? Разве низринет в стремнины? Что говорю: низринет? Разве отсечет ему обе руки. Что говорю: отсечет? Разве труп его оставит без погребенья. Тогда только понесет справедливую казнь; впрочем, останется еще ненаказанным за то, что все это делал ради блестящего золота.

3. Кто ты идущий к моим костям с землекопателем и с ру­ками, готовыми разорить мой гроб? Увы! увы! несчастный! Ты не хочешь оказать уваженья и самой красоте этой гробницы. О, как ты достоин того, чтоб подавили тебя собою обломки этой же гробницы!

4. Был Фригьянин Мидас. Он просил, чтоб все у него обра­щалось в золото. И он получает просимое, однако же умирает с голода. Правда, что умирает, каким желал, т. е. богачом, но все же умирает. О, если бы то же самое постигло и тебя, раскопатель гробов, чтобы все научились уважать гробницы!

5. Как? и на это наложили вы руки, злодеи? И сюда завлекло вас обманчивое золото? даже не золото, а только надежда найти золото. Такая страсть—достойное наказание злым!

6. В этой гробнице нет золота. Если хочешь разбогатеть, сде­лайся начальником разбойников,—вот самая прибыльная жизнь! Но не трогай мертвых; тебя и самого ожидаете какая-ни­будь могила.

7. Обманулся я; ибо, копая эту могилу, думал, что ее уважат смертные. Но они сбежались и ко мне мертвецу, как к богачу; и поелику не было у меня ничего другого, завладели моим гробом.

8. Разрывай, разрывай гробницу! Очень знаю, что ты хочешь у мертвого найти золото; но ты себе самому роешь яму, в которую со временем вринет тебя Божие правосудье. Если оно приходит поздно, то с лихвою.

9. Много потерпела гробница; а больше потерпел тот, кто рас­копал ее. Гробница и не чувствует того, что потерпела; а ты, поклонник золота, стал притчею для всех. Если умрешь, тебя не примет могила.

10. Погибни, погибни у людей, золото, которое научило богатых строить гробницы! Свидетелем сему и эта гробница, не похожая теперь уже и на гробницу. Помогите, люди; иначе кому-нибудь будет худо.

11. Пусть обратится у тебя в пепел то золото, которое окажется в гробе! Это будет справедливым наказаньем тебе, который и в гробах тревожишь давно умерших.

12. Смотри, кого ты обидел и кого обнажил, раскапывая гробы и перерывая праха?—Того, кто не может сказать живым, ни что он терпит, ни много ли у него было золота в гробе.

13. Какой это Скирон, или Тифей, или исполин приходит гра­бить мертвых и мою могилу? Что это? Где гнев, карающий раскопателей гробов? Пора уже молниям разить злых.