Страница 46 из 57
А что язвы любви прекрасны, дознаем сие и из притчи, которая говорит: вожделенны «язвы друга», худы же «лобзания врага» (Прит.27, 6). Но кто Друг, чьи язвы предпочтительнее лобзании врага,— сие явно всякому и не знающему тайн спасения. Истинный и прочный Друг Тот, кто не переставал любить нас, бывших еще врагами. Неверный же и жестокий враг, кто ничем не обидевших доводит до смерти.
Язвою казалось первозданным запрещение зла, делаемое заповедью; потому что язвою было признано отчуждение от приятного: а вызов на приятное и видное на взгляд почтен лобзанием. Но опыт показал, что мнимые язвы друга были полезнее и вожделеннее лобзаний врага. Итак поелику прекрасный Любитель наших душ «составляет» свою любовь, по которой еще «грешником нам сущим Христос умре за ны» (Рим. 5, 8)
, то посему и невеста, взаимно возлюбившая Возлюбившего, показывает в себе глубоко лежащую стрелу любви, то есть общение с Божеством Жениха. Ибо, как сказано, «Бог Любы есть» (1Иоан. 4,8), жалом веры входящая в сердце. А если надобно сказать и имя сей стрелы, то скажем, чему научились у Павла, а именно, что стрела сия есть «вера любовию споспешествуема» (Галат. 5, 6).
Но это пусть принимает каждый, как ему кажется. Рассмотрим же и вопрос, предложенный девами наставнице: «что Брат твой паче брата, добрая в женах? Брат твой от брата, яко тако закляла ecu нас?» По моему мнению, изречение сие, как можно догадываться по связи с тем, что прежде исследовано, заключает в себе такой некий смысл. Поелику девы видели прекрасное исшествие души невесты, когда прилепилась к Слову изрекшая: «душа моя изыде в слово Его», и узнали, что исшедшая искала Необретаемого по признакам и призывала, взывая Невнимавшему наименованиям, то посему говорят, как нам узнать Его, не обретаемого ни по одному отличительному признаку, когда Он призываемый не внемлет, и взысканный не дается в обладание?
Посему и ты сними с очей наших покрывала, как поступили с тобою городcкие стражи, чтобы и у нас было какое-либо путеуказание к Искомому? Скажи, кто брат твой, сколько возможно это в отношении к Его естеству. По каким-нибудь знакомым приметам дай нам напутствие к Его познанию ты, исполненная добра и потому соделавшаяся доброю в женах. Ознакомь нас с Искомым, и научи нас, по каким признакам отыскивается Невидимый, чтобы известить нам Его о стреле любви, которою уязвлена ты в средину сердца и сладостным мучением увеличиваешь в себе страсть.
Лучше же изречение это повторить опять буквально, чтобы соответствовала и мысль, выраженная словами: «что Брат твой паче брата, добрая в женах? Что Брат твой от брата, яко тако закляла ecu нас?» Поэтому послушаем той, с которой вовсе снята верхняя риза, и которая без покрывала душевным оком взирает на истину. Как описывает им Искомое? Как изображает словом черты Желанного? Как взорам дев представляет Незнаемого.
Поелику во Христе есть и созданное, и несозданное: несозданным же в Нем называем присносущное, предвечное и творящее все существа, а созданным по домостроительству о нас сообразное с телом «смирения нашего» (Фил. 3, 21), лучше же сказать (понятие об этом приличнее изложить в слове самыми Божественными речениями), несозданным называем сущее «в начале Слово, Им же вся быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Иоан.1, 1. 3)
, а созданным — Слово, со делавшееся плотно и вселившееся «в ны» (14), чья слава, обнаружившаяся и по воплощении Его, дает видеть, что «Бог явился во плоти» (1Тим.3,16), конечно, «Бог единородный, сый в лоне Отчи» (Иоан. 1, 18); ибо так сказал Иоанн: «видехом славу Его» (видимое было человек, но познаваемое в видимом Апостол называет славою), «яко Единороднаго от Отца исполнь благодати и истины» (14)
; — итак, поелику несозданное во Христе предвечно, присносущно, для всякого естества совершенно непостижимо и неизглаголанно, а явленное нам во плоти может несколько входить в наше познание, то посему наставница на это всегда обращает внимание, и о всем том ведет речь, что может вместимым сделаться для слушающих; разумею же «велию благочестия тайну», по которой «Бог явися во плоти, Иже, во образе Божий сый» (Фил. 2, 6)
, и в рабием зраке плотию пожив с людьми, поелику единожды в начатке приял на Себя смертное естество плоти, которое заимствовал чрез нерастленное девство, всегда освящает нетлением общий состав естества чрез вступающих с Ним в единение приобщением Таинства, питая тело Свое — Церковь, и приличным образом счиневая с общим телом члены, порождаемые верою в Него, все производит благолепно, как следует и как удобно, соделав верующих очами, устами, руками и прочими членами.
Ибо так говорит Павел: «тело едино есть, уды же имать много» (1Кор.12,12), и не все уды состоят в том же чине, но кто оком в теле, тот не пренебрегает руки; и кто — глава, тот не отвергает ног, а, напротив того, все тело из членов разнообразием действий срастворяется само в себе, так что члены не разногласят с целым. Предложив мысли сии загадочно, Апостол приводит речь в большую ясность, сказав: «положи Бог в церкви Апостолов, Пророков, учителей» и пастырей (28)
«к совершению святых в дело служения, в созидание тела Христова: дондеже достигнем ecu в соединение веры и познания Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (Ефес.4, 12. 13). И еще продолжает: всеми мерами возрастем «в Него, Иже есть глава Христос: из Негоже все тело составляемо и счиневаемо приличне, всяцем осязанием подаяния, по действу в мере единые коеяждо части, возращение тела творит в создание самого себе любовию» (15, 16).
Посему, кто имеет в виду Церковь, тот имеет в виду Самого Христа, Который приумножением спасаемых созидает и возращает Себя Самого. Поэтому сложившая покрывало с очей чистым оком взирает на неизреченную красоту Жениха, и вследствие сего уязвлена нетелесною и разжженною стрелою пламенной любви; потому что усиленная любовь называется пламенною, такою любовью, какой никто не стыдится, когда стреляние ее бывает не плотское, а, напротив того, всякий хвалится паче язвою, когда в глубине сердца приемлет острие невещественного пожелания.
Сие то и сделала невеста, говоря отроковицам: «уязвлена любовию аз есмь». Посему пришедшая в такую меру совершенства, поелику должна была и девам показать красоту Жениха, говорит не то, что было в начале (слово не имело и возможности открыть неизреченное), но руководит деве к совершившемуся для нас Богоявлению во плоти. Так поступил и великий Иоанн, умолчав о том, «еже бе исперва», но тщательно поведав о том, «еже видехом и слышахом, и руки наша осязаша, о Словеси истины» (1Иоан.1,1).
Посему невеста говорит им: «Брат мой бел и чермен, избран от тем. Глава Его злато Кефаз, власы Его кудрявы, черны яко вране. Очи Его яко голубицы на исполнениих вод, измовени во млеце, седящия в наполнениих воде;» (13) ланиты Его аки фиалы аромат, прозябающая благовоние; устне Его крины, каплющей смирну полну». (14) «Руце Его обточены златы, наполнены Фарсиса, чрево Его сосуд слоновый на камени сапфирове». (15)
«Лыста Его столпи марморовы, основани на степенех златых, вид Его яко Ливан, избран яко кедрове». (16) «Гортань Его сладость, и Весь желание: Сей Брат мой, и Сей Ближний мой, дщери иерусалимли». Все это, из чего составлено изображение красоты, показывает не невидимое и непостижимое в Божеств, но то, что открылось по домостроительству, когда видим был на земле, жил с людьми, облекшись в естество человеческое, отчего, по апостольскому слову, «и невидимая Его творенми помышляема видима суть» (Рим.1, 20)
, открываясь в устроении церковного мира. Ибо то же мироздание — и устроение Церкви, в которой, по слову Пророка, творится «небо ново» (Ис.65,17), то есть, как учит Павел, «утверждение веры во Христа» (Кол.2,5), и уготовляется «земля нова», пиющая сходящий на нее дождь, и созидается иной человек, рождением свыше «обновляемый по образу Создавшего его» (Кол.3,10)
; происходит другое естество светил, о которых сказано: «вы есте свет миpa» (Mф.5,14),— и: «в нихже являетеся, якоже свптила в мире» (Филип.2, 15); и много звезд возсиявает на тверди веры. И не то достойно удивления, что в этом новом мире перечисляется и поименовывается Богом множество звезд, которых имена, сказует Творец таковых звезд, написаны на небесах.