Страница 102 из 149
11. И Свидетелем сего нам является неописуемый Верх Мучеников, Чудотворец и Мироточец Димитрий, к иконе которого припадают цари и священники и, радуясь, обступают (раку его мощей), потому что и жизнью своей и словом и страданиями он последовал стопам Христовым. Ему и приемлемым восхвалителем и участником предвозвещенного уже празднества будет не просто всякий человек, но тот, кто путем покаяния подготовил себя для этого. Потому что тот, кто удалился от всякого вещественного пристрастия и до такой степени явил себя — по выражению Апостола Павла (2 Кор. 2:15) — «Христовым благоуханием», что и гроб свой, после перенесенных им подвигов, показал источником благоуханнейшего мира, — как допустит праздновать и совоспевать такого человека, который дышет (исполнен) страстной материей и носит в себе запах неизлечимых ран грехов? — «Не красна похвала мучеников во устех грешников» — по Писанию (Сир. 15:9).
Следовательно, предпразднуя, будем и предочищать себя для наступающего главного дня праздника Великомученика, чтобы при воспоминании его борений за Христа и до борений образа его жизни по Христу и по завершении подвигов принятия победных венцов от Христа, духовно веселясь и сорадуясь ему, нам восприять это [315] как залог [316] уповаемой нами на небесах совместной жизни с вечно радующимися, что да будет всем нам получить по молитвам соотечественного хранителя нашего города и Христова Мученика, во славу Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Беседа о том, что непрестанное общение с Богом путем молитвы и псалмопения является основанием и утверждением всякого блага и предотвращением и освобождением от всякого зла и от всякого злого состояния [317]
1. После того, как привел на ум и насчитал множество и величие даров Божиих нам, а также и то, что никто не имеет ничего достойного, чем мог бы воздать Ему, Давид говорит: «Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми?» (Пс. 115:3). Поскольку Пророк здесь ведет речь понятную для тех, кто не обладал большей проницательностью, то, поэтому, не упомянув о тех дарах, которые были до рождения человека, он говорит о тех дарах, которые были даны от Бога человеку после его рождения. Какие же это были до рождения человека, т. е. прежде чем человек получил свое бытие от Бога, какие Его дары уже были готовы для него? — Небо, вот, и земля и весь этот материальный мир, а нечто, возможно, принадлежащее и сверхмирному, были приведены в бытие ради нас: потому что все это, существующее до рождения всякого человека, созданное ради нас из ничего, человеколюбиво было предуготовано, почему и сразу же это дается от Бога каждому человеку, приходящему в сей мир, для его существования и удовольствия; и это не награда за что–нибудь и не воздаяние (за какие–либо услуги), но дается поистине как дар весьма искусного и великодарствующего Бога, Который всем дает даяние. «Что бо имаши», говорит Павел, «егоже неси приял?» (1 Кор. 4:7). «Кто же даде Богу (и то еще не пришед в бытие [2]) и воздастся ему?» (Рим. 11:36).
Итак, оставив в стороне все это столь многое и столь великое, я имею ввиду: мир и все находящееся в мире и то, что принадлежит сверхмирному (потому что за это все невозможно со своей стороны воздать нашему Творцу [318]), он, взирая только на те дары, которые Бог нам даровал после нашего рождения, недоумевает, каким образом мог бы воздать за них.
2. Но какие это дары, которые мы получили после нашего рождения, за которые, говорит Пророк, надлежит быть воздаянию с нашей стороны? — Когда человек, с чувством осознав Приведшего его в бытие и ради него Создавшего все сущее, даст славу Богу и воззрит к Нему чрез свою веру и дела, то это и есть некое воздаяние Богу со стороны человека. Поскольку же Бог, будучи приснотекущим и неистощимым Источником (благости), во много крат воспрославляет славящих Его, и к сущим от начала благодеяниям прибавляет новые для приемлющих их с должной благодарностью, то это является ответным воздаянием Бога к человеку. На это принимающие отвечают опять со своей стороны подобающей благодарностью, выраженной в словах и в делах. И это многократно, по закону взаимности [319], производит многочисленные воздаяния друг другу: людям со стороны Бога, и Богу — со стороны угождающих Ему людей. Так, Авраам, по делам познав Творца и воздав честь и славу Богу, удостоился услышать Его голос и получить божественное обещание: «Изыди от земли твоей, и от рода твоего и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу. И сотворю тя в язык велий, и благословлю тя, и возвеличу имя твое, и будеши благословен. И благословлю благословящия тя, и клянущия тя прокляну, и благословятся о тебе вся племена земная» (Быт. 12:1–3).
Таким образом, самые эти слова и обещание, заключенное в них, были даны от Бога Аврааму как воздаяние ему за то, что он воздал славу Богу. Он же снова воздал Богу послушание на деле, почему и снова услышал от Него: «Благоугождай предо Мною, и буди непорочен. И положу завет Мой между Мною и между семенем твоим, и умножу тя зело, зело» (Быт. 12:1–3). Таковые по порядку в отношении друг друга — со стороны Авраама в отношении Бога воздаяния, выраженные чрез веру, слова и дела, и Божие явления Аврааму и Его обещания ему и благодеяния, какое слово могло бы вкратце охватить? — потому что к числу их принадлежат оные великие чудесные дела и закон и пророки и то, что от него произошел род царей и Сам Христос, Царь царствующих и Господь господствующих! Внимательный исследователь мог бы заметить, что подобное относится не только к Аврааму, но и каждому из угождающих Богу, хотя и взаимно осуществляется посредством иных дел и во время и в жизни угодников Божиих.
3. Итак, поскольку Давид, исследовав, увидел настоящее свое положение и возвестил то, что было до него (потому что и это было — ради него) и познал безмерные благодеяния Божие и те благодеяния, воистину приличествующие Богу, которые Бог оказал в отношении нас, людей, а также осознал, что с нашей стороны нет ничего, что при воздаянии Ему, могло бы сравниться с Его дарованиями людям, он воскликнул: «Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми?» Не найдя же ничего иного принести Богу, как только признание приятых от Него прежде милостей и просьбу о будущих (милостях), он прибавляет к прежним словам, говоря так: «Чашу спасения прииму, и имя Господне призову» (Пс. 115:4): но, ведь, это не есть воздаяние, поскольку он скорее принимает и просит, чтобы ему было дано, нежели сам воздает: потому что, приявший от царя дар и павший ниц, а затем просящий и иного дара, этим не приносит воздаяние царю за принятый от него дар. «Чашей спасения» же он называет благодарственное возлияние Богу за свое спасение. Но, будучи Пророком и вещая в Духе и предвидя будущее и близкий к тому, что свойственно — благодати [320], и, как по вере наш праотец, относя к самому себе то, что принадлежит нам, «Чашу», говорит он, «спасения прииму, и имя Господне призову»: предъявляя наше божественное причащение и общение таинственной Чаши и, согласно сему, дерзновение к Богу и, по причине сего, спасение.
Если же за оказанные нам благодеяния Божие у нас нет иного воздаяния, как только снова молить Бога, то, когда, мы согрешаем по отношению к Нему и делаем себя виновными перед Ним, чем возместить нам это? — Конечно, нет ничего. Потому что если бы мы что–нибудь и сделали хорошее, то и до того, как согрешили, мы должны были делать добро, и тогда (после того, как согрешили перед Богом) у нас не остается, что довлело бы для воздаяния долга. Так что и для излечения в нас грехов ничего иного у нас не остается, как только славить Его несравненное долготерпение и призывать Его божественные щедроты.
4. Но почему это случается — я к вам обращаюсь теперь — что ничего не имея принести Богу ни за те блага, которые испытали от Него, ни за те грехи, которыми Его оскорбили, мы тем не менее совершенно пренебрегаем славословиями Его и молитвами? Вот, теперь я вижу церковь, полную собравшегося народа, и сам исполняюсь радости; но вспоминаю прошлое время: было время сбора молодого вина [321] (и это я вам говорю не для того, чтобы порицать вас, но чтобы облагоразумить); было время сбора молодого вина, и церковь Божия испытывала немалое оскудение в числе собравшихся и совершающих славословие Богу и усердные моления. Потому что сколькие совершенно «проспали» тогда и самые воскресные (Господни) дни [322], которые для того и названы по Господу, чтобы в эти дни, удерживаясь от развлечений и устраняясь от житейских дел, мы отдавали себя молениям к Богу и славословиям? Хотя откуда у нас ежегодные плодоприношения? — Не от Бога ли? И, вот, когда наступило время наслаждения и сбора их тогда–то тем более следовало бы прибавить к нашим славословиям Его. Мы же, поступая совершенно не красиво и не справедливо, тогда–то особенно убавляем и пренебрегаем ими. Но для чего об этом я говорю теперь?