Страница 14 из 40
И видение там же, в странничестве по монастырям образа Святого Креста Христова, указавшего ему путь спасения в одиночестве, с другом его, так же как и опытное испытание воскресения мертвых.Ангел Церкви Христовой, преосвященный епископ Стефан, является и ангелом молодого и страждущего инока Димитрия, сообщая его лику инокующих, прозорливо наименовав его Игнатием - воистину новым священномучеником и Богоносцем.Возведенный быстро по степеням церковной иерархии, еще не достигший 26 лет иеромонах Игнатий становится архимандритом и настоятелем иноческой обители близ столицы, где проводит значительную часть своей жизни во внешних трудах и скорбях, потрясениях душевных и духовных. Здесь рождаются почти все основные духовные произведения Святителя как его служение слова, как выход из тяжести постигающих его скорбей, но и одновременно - как одно из самых утешающих его душу свидетельств, что в его служении слова - знамение спасения. Здесь опять страждущий начальник иноков не одинок, опять он имеет неизъяснимые словом утешения Божественные, и Господь в образе "Странника" посещает и утешает, возводит его от скорби земной - к радости, ощущениям небесным, святым, почти уже не изобразимым словом.И се, он епископ, удостоенный этой высокой церковной степени не по своему образованию, а в силу опытного испытания им всех перипетий на пути монашеском.
Опять его ждут труды и скорби в совершенно чуждой ему природе и обстановке Причерноморья, опять раздается здесь его духовная, зовущая горе проповедь. И вот - уже заключительный период жизни в тишине, одиночестве, на берегах Волги, в уединенном монастыре.Весь дух Святителя отдан здесь тому, чтобы исполнить, закончить свое "духовное завещание", издать с помощью Божией свои труды и опять - теперь уже в непререкаемом молчании - предстоять Богу и совершать законы вечности, близость которой яснее перед глазами человека Божия. Он провидит свою кончину, ждет ее в "день недельный" и отходит к Богу, соединившись с Ним в Святых Тайнах в утро воскресного дня, не дочитав до конца утренних молитв, в молитве неизреченной.Так началось, продолжалось, усовершалось и совершалось призвание Божие в житии одного из замечательнейших людей нашей родины - крестоносца и воистину Богоносца святителя Игнатия.Его же молитвами спаси и помилуй нас, Господи! Аминь.См.: Соколов Л. Епископ Игнатий Брянчанинов... ^Игнатий (Садковский), иеромонах. В поисках Живаго Бога. С. 5. ^Новоселов М.Н. Письма епископа Игнатия (Брянчанинова) // Голос Церкви. 1912. Апрель. С. 67. ^Там же. С. 67-68. ^Марк (Лозинский), иеромонах. Духовная жизнь мирянина и монаха... Ч. 2. С. 242-256. ^См.: Там же. Ч. 3. С. 525-629. ^Цит. по: Игумения Арсения, настоятельница Усть-Медведицкого монастыря Области Войска Донского. М., 1913. С.
219.- М.И.См. также репринтное воспроизведение: [Печеры], 1994. С. 222.- Ред. ^См.: Там же. С. 130-206 (Репр.: С. 133-209). ^Серафим (Роуз), иеромонах. Душа после смерти. М., 1999. С. 6. ^Из записок М.В. Чихачева // Марк (Лозинский), иеромонах. Духовная жизнь мирянина и монаха... Т. 6. С. 317-322. ^Там же. С. 322-325. ^Игнатий Брянчанинов, епископ. О евангельских блаженствах // Сочинения... Т. 1. С. 520. ^См.: Он же. Слово о молитве Иисусовой // Сочинения... Т. 2. С. 233-313. ^Там же. С. 284. ^См.: Игнатий Брянчанинов, епископ. Сочинения... Т. 6: Отечник. Избранные изречения святых иноков и повести из жизни их... ^
Странник
Откуда Ты шествуешь? Где Твое обычное селение? Где Ты был доселе? Почто доселе оставлял меня в одиночестве, в сиротстве, в нищете, в смерти ужасной? Познав Тебя, я познал, что без Тебя таким было мое состояние! так было оно бедственно! я стоял в преддвериях темного ада, я был повергнут в глубокую, неисходную пропасть. Не оставляй меня! Не могу быть без Тебя! Если оставишь,- опять я в дверях ада, опять в пропасти, опять в бедствии невыносимом и невыразимом.Ты приходишь! - я не вижу образа шествия Твоего; вижу Твое пришествие, вижу не плотскими очами - ощущением. Ты не даешь ни времени, ни способа размыслить - кто Ты? Неожиданно являешься в душе, Невидимый и Непостижимый! являешься с несказанною тихостию и тонкостию, вместе с властию и силою Творца, потому что изменяешь всего человека: изменяешь, претворяешь, воссоздаешь, обновляешь и ум, и сердце, и тело! Ты - Сильный - входишь в дом, связываешь крепкого, расхищаешь сосуды дома, расхищаешь не в погибель - во спасение! И дом и сосуды были прежде Твоими; Ты их устроил, устроил для Себя; они сами отдались в горестный плен хищнику. И были они доселе - ум мой, душа моя, тело мое - под властию лютого властелина, действовали под его влиянием. Ты приходишь: они отныне поступают в Твое распоряжение, начинают действовать под Твоим влиянием, святым, блаженным.Как назову Тебя? как скажу о Тебе братии моей?
Как передам им имя Странника, уклонившегося под кров души моей, под кров обветшавший, пришедший в окончательное разрушение, открытый для ветров порывистых, для дождя и снега,- под кров, лишь годный для стоялища бессловесных? Что нашел Ты в сердце моем, к которому приходили попеременно различные греховные помышления, входили в него беспрепятственно, находили в нем, как в яслях, как в корыте свиней, лакомую пищу разнообразных страстных чувствований? Мне кажется: я знаю имя Гостя моего! но, взирая на нечистоту мою, страшусь произнести имя. Одно неблагоговейное произнесение великого и всесвятого имени может подвергнуть осуждению! Сколько страшнее самое присутствие Именуемого!Но Ты присутствуешь! Твоя безмерная благость привела Тебя к скверному грешнику, чтобы грешник, познав достоинство и назначение человека, вкусив самым опытом, увидев ощущением, яко благ Господь (Пс. 33, 9), оставил пути беззаконий, оставил возлюбленное себе блато смрадных страстей, позаботился о стяжании чистоты покаянием, соделался Твоим храмом и жилищем.
Назову ли Его огнем? - но Он не сожигает; напротив того орошает приятно, и прохлаждает. Он - некий глас хлада тонка (3 Цар. 19, 12); но от Него бежит, как от огня, всякая страсть, всякий греховный помысл. Он не произносит никакого слова,- не произносит, и вместе глаголет, учит, воспевает чудно, таинственно, с несказанною тихостию, тонкостию, изменяя, обновляя ум и сердце, прислушивающиеся Ему в безмолвии, в душевной клети. Он не имеет никакого образа, ни вида, ничего в Нем нет чувственного.
Кто, видя воссозидание, не познает руки Создателя, единого имеющего власть созидать и воссозидать?Доселе говорю лишь о действии, не называя, кто - действующий. Наименовать мне Его - страшно! Осмотрите меня, братия! разглядите совершающееся во мне! вы скажите мне, что во мне совершается? вы скажите мне, кто - совершающий? - Чувствую, ощущаю в себе присутствие Странника. Откуда Он пришел, как во мне явился - не знаю. Явившись, Он пребывает невидимым, вполне непостижимым. Но Он присутствует: потому что действует во мне, потому что обладает мною, не уничтожая моей свободной воли, увлекая ее в Свою волю несказанною святостию Своей воли. Невидимою рукою взял Он ум мой, взял сердце, взял душу, взял тело мое. Едва они ощутили эту руку, как ожили! Явилось в них новое ощущение, новое движение,- ощущение и движение духовные! Я не знал доселе этих ощущений и движений, даже не ведал, не предполагал существования их. Они явились, и от явлений их скрылись или оковались ощущения и движения плотские и душевные; они явились, как жизнь, и исчезло, как смерть, прежнее состояние. От прикосновения руки ко всему существу моему, ум, сердце и тело соединились между собою, составили нечто целое, единое; потом погрузились в Бога,- пребывают там, доколе их держит там невидимая, непостижимая, всемогущая рука. Какое ж чувство объемлет меня там?
Объемлется все существо мое глубоким, таинственным молчанием, вне всякой мысли, вне всякого мечтания, вне всякого душевного движения, производимого кровию; субботствует и вместе действует все существо мое под управлением Святаго Духа. Управление это не объяснимо словом. Пребываю как упоенный, забываю все, питаюсь недоведомою, нетленною пищею, нахожусь вне всего чувственного, в области невещественного, в области, которая превыше не только вещества, превыше всякой мысли, всякого понятия: не чувствую самого тела моего. Очи мои смотрят, и не смотрят,- видят, и не видят: уши слышат, и не слышат; все члены мои упоены,- и я шатаюсь на ногах моих, держусь за что-нибудь руками, чтоб не упасть мне, или лежу, поверженный на одр, как бы в болезни безболезненной и в расслаблении, произшедшем от преизобилия силы. Чаша Господня, чаша Духа упоявает державно (ср.: Пс. 22, 5). Так провожу дни, недели!.. и сокращается время!.. Молчание дивное, объемлющее ум, сердце, душу, устремившихся всею крепостию своею к Богу и потерявшихся - так сказать - в бесконечном движении к беспредельному, молчание это - вместе и беседа, но без слов, без всякого разнообразия, без мыслей, превыше мыслей: Странник, совершающий все это, имеет и глас и слово необычное, без слов и звука говорящие и слышимые таинственно.